Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
18 июня 2018 г.

Гордость — огромная вывеска самой маленькой души

(Яков Княжнин)

Наши именинники


Публикации

19.10.2014

«Мое сердце рязанято»

Судьба то и дело сводила (и продолжает сводить) меня с потрясающими людьми. Меня-сегодняшнего не было бы, если б не целая «галерея» удивительных людей, с которыми меня сдруживала жизнь...

Вилли Р. Мельников и Олег РомановСудьба свела меня со знаменитым московским поэтом Вилли Мельниковым. В Воронежском журнале поэзии «Острова» в середине 90-х публиковались наши стихи, которые громились религиознутым критиком из Санкт-Петербурга Татьяной Никольской в другом тамошнем журнале «Любовь и музыка» (№ 1, 1997). Это нас и сдружило. И мы до сих пор переписываемся. Это Вилли рассылает мои мэйл-арт работы на различные международные выставки. А 17 августа 2014-го он побывал со своей подругой, филологом-медиевистом Ольгой Пуреховской, и своими рязанскими друзьями Дмитрием и Ларисой Макаровыми в Касимове и дал нашей газете интересное интервью. За четыре часа он успел в деталях осмотреть большинство касимовских храмов и церковь в Гусю-Железном, посетить фотовыставку Светланы Ткачёвой, музей самоваров и фотовыставку в Касимовском краеведческом музее, где оставил свои бесценные автографы; осмотрел действующую мечеть, где перевел суры Корана и отведал блюда татарской кухни, за что выразил благодарность депутату касимовской городской Думы Равилю Терегулову. Запечатлевая нашу архитектуру и ландшафты двухмеговой камерой своего сотового «Самсунга», он сотворил из видов нашего города арт-шедевры, которые называет «сотографией» и которые потом прислал мне на электронную почту. Вилли будет рад, если в Касимове ему помогут организовать выставку.
 
ДОСЬЕ
Вилли Робертович Мельников-СторквистВилли Робертович Мельников-Сторквист. Вилли это Вильфрид. По паспорту — Виталий Робертович Мельников. На самом деле Вильфрид Роберт Сторквист — старо-скандинавский оригинал фамилии (по отцу) означает «Мельник, на крыше мельницы которого журавль свил гнездо, послужившие мельнику доброй приметой». Родился дважды: в 1962-м в Москве и 1985-м под Гератом (Афганистан) во время срочной службы в Советской армии. Там, на афганской земле, он едва уцелел при близком разрыве мины, пережив клиническую смерть. Теперь он известный московский фотохудожник, поэт, эссеист, мэйл-артист («mail-art» — искусство украшения почтовых отправлений). А еще исследователь-вирусолог, ветеринарный врач, математик, москвовед, «собиратель языков», на данный момент пишущий стихи на 104-х языках включая навсегда умолкнувшие. Снялся в пяти художественных фильмах, а о нем самом снято восемь документальных. Написал две песни для Жанны Агузаровой. А рязанцы знают его по многим выступлениям; в частности в апреле 1996 года на арт-фестивале «Сова» и в июле 1999-го в ночном клубе «Алькатрасс» выступал с поэзо-перформансом, а также в «Старом Парке» и в «Фонтане» — совместно с гитаристом Константином Панкратовым. В музее Молодежного движения выставлялись его «сотография» рязанских окон, артефактов и ландшафтов. По словам многих рязанцев, Вилли удалось «внести на редкость весомый вклад в излечение рязанских поэтов от зацикленности на Есенине». Лучшим способом подобной поэзо-терапии Вилли считает взгляд на мир через авторские парадоксальные определения чего бы то ни было. Этот жанр он именует «Определезвия и ощущепки». Вот одно из них: «Кактус — это разочаровавшийся в жизни и не верящий ни во что огурец».
 
— Вилли, белый цвет общепринято считать чистым листом бумаги. А что для тебя белый халат? И немного о себе, ведь касимовцы узнают о тебе впервые.
 
В Касимове. У памятника шурави– Согласен. Чистый лист, или, как это принято говорить на латыни, tabula rasa [табула раса], считаю символом возможностей, которые часто не осознают те, у кого они есть. Здесь главную «рояль» играют не столько способности, сколько желания/стремления их обладателя. Табула раса многими воспринимается как вакуум. Написать на вакууме — все равно, что вилами по воде. Или кистью по воздуху. Это далеко не так. Вакуум для меня не пустота. Он — символ потенциальных возможностей, которые в тебе заложены. Не хочу утверждать, что Богом, я в этом смысле скептик, хотя атеистом тоже себя назвать не могу. Но это предначертано тебе теми сущностями, в которые ты склонен верить и, что более важно, которым ты склонен доверять. Ведь именно тебе предназначено заполнить этот вакуум чем-то твоим, уникально-авторским, чего до тебя в природе еще не существовало! Необходимо помнить, что в физике космический вакуум — совсем не синоним пустоты; стерильно пустого вакуума в природе не существует! В космическом вакууме носятся, поэтически говоря, целые стаи различных волн и квантов. А мой белый халат я расписал своими стихами на разных языках, превратив его в «лингво-гобелен». К тому же, этот халат — еще и мое профессиональное облачение. Я до сих пор являюсь, с тех времен, когда в начале января 1986-го пришел на дембель из Афганистана, научным сотрудником Московского института вирусологии. Долго не мог поверить, что я вообще еду домой сравнительно уцелевшим!
 
Новый наступавший 1986 год я встретил на верхней полке поезда Ашхабад – Москва. Поскольку мы сейчас находимся в центре Касимова и беседуем у памятника моим собратьям «шурави», как нас там называли, т. е. «советские», — воинам-афганцам, которым повезло меньше, чем мне, эта тема для меня останется актуальной до конца жизни. А наш НИИ вирусологии всемирно известен, но другое дело, что мне, к сожалению, некоторые сколь могущественные, столь и завистливые начальники не дали сделать всего, что я хотел осуществить и закончить мои научные авторские наработки. Тем не менее, я до сих пор, уже 29-й год, продолжаю там работать. К сожалению, работа там для меня в последние годы бывает редко. Финансирование из госбюджета не равномерно и минимально.
 
Но, как известно из закона сохранения энергии, если убудет в одном, то прибудет в другом! Так я и реализовался в других областях. Ирония судьбы здесь в том, что моя официальная работа в НИИ вирусологии стала чем-то вроде хобби, а вот мои вчерашние и позавчерашние хобби превратились в мои, может быть и не всегда равномерно и густо кормящие, но полновесные профессии. Среди них художественная фотография, поэзия, изучение иностранных языков, современных и древних. История архитектуры, взаимодействие ландшафта, человека и архитектуры и, конечно, прикладная математика, без которой в биологии делать нечего. И ряд областей и жанров, которые больше надо показывать, чем о них рассказывать, и которые я придумал сам. Я это люблю называть симбиозом контрастов. То, что возникает на стыке, на первый взгляд, совершенно не стыкуемого.
 
Сотография Вилли Мельникова. Серия ДревьеСотография Вилли Мельникова. Серия ДревьеСотография Вилли Мельникова. Серия Древье
 
— Мобилография, например? — подсказываю я, зная о Вилли почти все, поэтому мне легко с ним беседовать. А ты, я знаю, придумал этому свое определение: «сотография»? И это один из твоих неологизмов!
 
— Да, мой неологизм. Сотография. Поскольку снимаешь камерой сотового телефона. Вообще-то, я остаюсь ярым «пленочником» и снимаю постоянно живущим в моей сумке фотоаппаратом «ФЭД-2», который я, кстати, собрал из 4-х аналогичных сломанных, поэтому в каком-то смысле мой «ФЭД-2» — эксклюзивный экземпляр!
 
— Как и портфель! — невольно перебиваю я собеседника.
 
— Ты прав, Олег! Да, это кожаный портфель конца 1940-х годов. Время от времени, конечно, его приходится реставрировать. Ведь время — существо вечно голодное, и оно кушает и людей, и предметы, и явления... К тому же, этот портфель подарил мне актер Олег Иванович Янковский. В самом начале съемок Александром Прошкиным пастернаковского «Доктора Живаго», осенью 2004-го, мы с Янковским в сопровождении консультанта — историка костюма отправились в костюмерный зал «Мосфильма» выбирать себе одеяния по роли. У входа заметили какую-то ветошь, которая оказалась списанным тряпьем. Олег Иванович заговорщически мне подмигнул и предложил исследовать эту груду. Янковский подобрал себе винтажные пиджак и галстук. А я выцепил этот портфель и восторженно показал Янковскому. Он подходит к заведующей костюмерным цехом «Мосфильма» и говорит: «Подарите Вилли этот портфель! Он в него языки новые складывать будет!» Вот так у меня и оказался этот портфель. И я по праву считаю его подарком Янковского! В моем портфеле теперь 104 языка!
 
— Вот как! Есть версия, что в роман «Доктор Живаго» легли впечатления о пребывании Борис Пастернака, приезжавшего в Касимов к родному дяде по матери, доктору Осипу Исидоровичу Кауфману, в голодном 1920-м выращивать картошку. Фамилия Живаго имеет рязанские корни, а семейство Пастернаков было знакомо с выходцами из этого рода! Кстати, я был на «Мосфильме» в 87-м! Служил в армии в Теплом Стане. Там мои «Урал-4320» полностью загрузили солдатскими шинелями для съемок военного фильма. Ох, и тяжел был груз!.. Хорошо, спасибо, Вилли. А после? Знаю, ты еще в одном фильме снимался! А третий был уже? Бог любит Троицу!
 
— Я не знал, что Пастернак бывал в Касимове! Интересно! Я снимался уже в пяти фильмах! «Доктор Живаго» — был вторым! В первом «И мир меня не поймал» («И світ мене не впіймав», 2004), за месяц до первого, я снялся в Киеве на студии им. А. Довженко. Это фильм-притча. Он вышел на украинском языке. Режиссер — киевский поэзо-перформер и джазовый музыкант Юрий Зморович.
 
—Знаю, Юрий тоже поэт? И ты, и я — мы вместе с Зморовичем публиковались в одном и том же журнале «Черновик» (США), который выпускает поэт и арт-художник Александр Очеретянский! Прости, что перебил. Продолжай.
 
— Да! А его костюмированный исторический фильм о знаменитом украинском философе 18-го века Григории Саввиче Сковороде, которого даже называли «украинским Сократом»! Выхвачен из его биографии тот момент, когда он приезжает ко двору Екатерины, в Петербург. Я там играл скандинавского аристократа-философа, который спорит со Сковородою об устройстве мира. Это был первый фильм. Второй — «Доктор Живаго»; третий фильм называется «Амбиент». Его режиссер, сценарист и постановщик — Ираида Юсупова, мой давний друг и соратник по искусству. К тому же это международно громкое имя! Ираида Юсупова по праву считается ведущим российским композитором музыки «новой волны». Она же вручила мне роль в ее мистериальном балете по «Фаусту» Гёте — «Арфистки в аду». Я играю там Фауста. Ну и, естественно, пою и говорю по-немецки. Отчасти читаю свои ранее написанные стихи, отчасти импровизирую. Опера поставлена около года назад в Московском центре дизайна «ARTPLAY» на Яузе.
 
А четвертый фильм — уже московского режиссера Олега Хайбуллина — «Мечта олигарха». Снято кино по мотивам произведения писателя Юрия Мамлеева «Блуждающее время». Я там играю персонажа, который из далекого будущего проваливается в начало ХХI века.
 
В КасимовеВ Касимове
 
— Как «Зеркале для героя» у Владимира Хотиненко? У нас в Касимове он снял своего «Мусульманина» с Женечкой Мироновым и Дусей Германовой! Я вместе с ними снимался в бывшем кинотеатре «Марс», что как раз напротив места нашей беседы! Но в фильме осталась лишь моя тень. Может, кадры вырезали за мою критику фильма, на презентации в «Марсе», которую дважды показали по РТР!
 
— Да, но в «Зеркале для героя» двое приятелей попадают в 1949-й из 1987-го, а мой герой шлепается в наше сегодня из 25-го века. И рассказывает, как там устроена жизнь.
 
А пятый фильм, автор которого опять же Ираида Юсупова, называется по-хичкоковски — «Птицы». Но к Альфреду Хичкоку не имеет никакого отношения. Там я во многом играю сам себя — этакого «полусумасшедшего» ученого. Кстати, в моем профессиональном рабочем белом халате! У того моего персонажа — своего рода научный бизнес. Он заказывает некоему птицелову птичек уникального вида: они пригодны для превращения их в очаровательных, постоянно танцующих девушек, сохраняющих рост изначальных птиц — с ладонь. А после продает их за немереные деньги богачам со всего мира как живые игрушки... И в финале — расплата: эти преображенные птички обретают рост людей, возвращаются в свое первичное птичье состояние и улетают с полюбившимися им людьми, предварительно обратив их в птиц... В этом фильме очень много красивых спецэффектов, которые сочинил оператор и муж Ираиды Юсуповой Александр Долгин. В этой картине у меня одна из двух главных ролей. Другую главную роль играет мой приятель — Антонио Джулиано Грамши. Внук того самого знаменитого итальянского философа-марксиста Антонио Грамши(1891–1937). Антонио родился в Москве, на Сухаревке, так что русский язык с детства знает отменно, как и итальянский. Время от времени у нас с Антонио Грамши случаются совместные выступления на различных арт-раутах.
 
— Спасибо! Вот такой вопрос. Я знаю, что ты недолюбливаешь авторскую песню, джаз и романсы, но обожаешь рок. Когда-то в «Музыкальном ринге» Алла Пугачева вывела в свет Жанну Агузарову с хитом «Кошки не похожи на людей». А вот когда же Жанна Агузарова представит твою песню?
 
— Мы с Жанной знакомы с конца 80-х. Придя из Афгана, я вскоре превратился в активиста рок-движения. Это было время, полное арт-надежд. Из культурного андеграунда многое появлялось на свет. С Жанной у нас состоялась пара выступлений в различных московских и питерских арт-клубах. В нескольких арт-проектах мы с ней поучаствовали. В частности большой проект «Роза мира» в 2010 году с выпуском красивого каталога. Но Жанна — очень специфический человек: не видит вокруг никого, кроме себя-любимой! Безусловно, жутко талантливая, но, увы, иметь с ней дело долгое время попросту невозможно. Поскольку она очень быстро теряет интерес к какому-то предмету или человеку, едва только им воспылав. Будто налетел ветерок, слегка у дерева верхние листочки потрепал и стих. В этом — вся Жанна!..
 
— И тогда же с «Битлз» познакомился? С кем-то другими?
 
— С «Битлз»? (усмехается). Нет, Джона Леннона я застать никак не мог!.. (теперь смеюсь я)
 
— Я понимаю…
 
— С Ринго Старром я не встречался. Но если и не дружил, то приятельствовал с Джорджем Харрисоном, и до сих пор в творческих отношениях с Полом Маккартни! Он мне заказал перевести их знаменитую визитку «Yesterday» («Вчера») на максимальное количество языков, что у меня и получилось!
 
— И исполняют?
 
— Да! «Yesterday» я перевел даже на один из тюркских языков! Получилось: «Ёк-тэр-дын!» Это не совсем татарский, точнее — ногайский диалект.
 
А судьба то и дело сводила (и продолжает сводить) меня с потрясающими людьми. Меня-сегодняшнего не было бы, если б не целая «галерея» удивительных людей, с которыми меня сдруживала жизнь. Среди них, этих людей были Вольф Мессинг, к которому меня 11-летнего свозили за полтора года до его смерти. Уже 14-летним я однажды попал к профессиональной музе Владимира Маяковского (и не только!..) Лиле Осиповне Брик!
 
— Ух, ты!
 
— Случай свел меня и с Владимиром Высоцким за три года до его смерти...
 
— Ходит легенда, что Володя Высоцкий инкогнито был и в Касимове и даже лицо кому-то разбил недалеко от военкомата! Мне об этом рассказал касимовский поэт Сергей Козин, а ему — родственники. Высоцкий на Большом Каретном тогда жил или на Малой Грузинской?
 
— На Малой Грузинской он тогда жил.
 
— Я почему спросил. Вот в доме напротив «Марса» с 1915 по 1917 год жил Лев Разгон и писал мне об этом в письме. Их семья — беженцы из-за начавшейся Первой мировой войны. Напротив кинотеатра «Марс» в 1915 году родился и его младший брат Абрам. По эстетическим соображениям редакторы постоянно убирают из моих материалов сведения о родном брате Льва Абраме Разгоне (1917–1991), родившемся в Касимове и похороненном в Иерусалиме на старом еврейском кладбище — одном из авторов матерных «одесских» песен, ходивших на магнитоальбомах в СССР наряду с песнями Владимира Высоцкого.
 
— Да. А здание касимовского синематографа «Марс» — изысканный образец стиля модерн! А еще мне посчастливилось дружить с Фаиной Георгиевной Раневской в последние пять лет ее жизни, я нередко бывал у нее в гостях в Южинском переулке, что рядом с Пушкинской площадью в Москве.
 
— Ничего себе! Весь Интернет, все социальные сети пестрят ее высказываниями на грани фола, но с философским подтекстом!
 
— Перед этой женщиной я буду преклоняться до последнего момента моей жизни! Она многому меня научила. Чуть позже я познакомился с кинорежиссером Андреем Арсеньевичем Тарковским, также имеющим отношения к Рязани. Затем моим хорошим приятелем был Венедикт Ерофеев.
 
— Вилли ты даешь потрясающее интервью! Читатели будут довольны. Ты точно будешь приглашен в строящийся у нас в микрорайоне Сиверка центр искусств с кинотеатром! А когда же ты познакомился с великим японским художником Рёсуке Коэном, который работает в жанре «мэйл-арт» и не раз помещал твои и мои стихи и рисунки в своем зине (рукотворно изготовленные газета или журнал, рассылаемые ее участникам по электронной или бумажной почте. — О. Р.) «Brain Cell» — «Клетки Мозга»? Знаю от тебя, что он прославился тем, что сам себя, запаковав в бумагу, отправил по обычной почте, как бандероль, и за это был занесен в книгу рекордов Гиннеса.
 
— Мы с ним познакомились в японском городе Иокогаме на одной из конференций из цикла «Языки науки — языки искусства». Кстати, что до мэйл-арта, то добавлю следующее: в языке фарси (персидском) тоже есть слово «мэйл», но там оно означает «желание».
 
Сотография Вилли Мельникова. Серия ОкноСотография Вилли Мельникова. Серия ОкноСотография Вилли Мельникова. Серия Окно
 
— Спасибо, Вилли! Ведь здесь в Касимове до сих пор никто не верит, что я Коэна знаю! А со знаменитым Карлосом Кастанедой как тебя судьба свела? Как и со мной, по переписке?
 
— С Карлосом Кастанедой я познакомился очно в 1992 году, когда он так же инкогнито поучаствовал в конгрессе из той же серии — «Языки науки — языки искусства». И вот в 1992-м в Праге проходила одна из них. После окончания конференции, которая длилась 5 дней, мы с Карлосом зависли там еще на восемь дней и пошли блуждать по Праге в поисках аномальных зон. Это был человек с недюжинным чувством юмора. А на его вопрос ко мне: «Каково ваше мнение о моих книгах?» — я признался, что не фанат его писаний. Он рассмеялся и рассказал многое о своей литературной кухне. Об индейце майя доне Хуане Матус, например...
 
— Хорошо. А что я у тебя не спросил? Скелет в шкафу у тебя есть?
 
— Скелет? Ну я же не в анатомичке живу! Скелетам в моих шкафах места попросту нет: там много чего более полезного. Лучше договорю о самом зарождении галереи замечательных людей, которые продолжают многомерно расцвечивать мою жизнь. Незадолго до моего шестилетия друзья моих тогда еще здравствовавших бабушки и прабабушки привели в один дом у Никитских ворот в Москве. И дверь нам открыла пожилая, но все равно очень красивая женщина. Посмотрев на меня-маленького, она всплеснула руками и сказала: «Ой, какого вы сегодня Котика-Бегемотика ко мне привели!» Этой женщиной оказалась Елена Сергеевна Шиловская-Булгакова — то есть сама булгаковская «Маргарита»! Ей тогда оставалась ходить по земле около двух лет... Она в самом начале моей жизни поставила мне столь Мастеро-Воландовский диагноз — и моя биография с тех пор складывается воистину по-булгаковски... И крайне важной частью моего жизнетечения стала Рязань, куда я впервые приехал по приглашению моего соратника по рок-движению, известного рязанского журналиста и летописца русского рока Анатолия Обыдёнкина.
 
— Шиловские тоже имеют отношение к Рязани! А сколько всего раз ты был в твоей любимой Рязани? Знаю, у тебя были концерты с Константином Панкратовым. На одном из них я присутствовал и фотографировал тебя в белом халате и с ФЕД-ом.
 
— Первый раз я посетил Рязань в феврале 1992-го, пробыв всего сутки. Затем — в начале апреля 1996-го как участник фестиваля перформанса «Сова-96». В июле 1999-го прожил в раскаленной на солнце Рязани аж пять дней. Ну а мои регулярные наезды туда начались с декабря 2007-го. Есть в Москве музыкальный арт-поэзо-клуб «Подвал № 1», одним из его основателей коего в ноябре 1997-го был твой покорный слуга. И вот на очередное ежемесячное собрание клуба приехали Константин Панкратов, Дмитрий Макаров и звукорежиссер-музыкант Колючий. Они представили свой сетевой литературный журнал «Devotion» [«Дивоушен»], что по-английски означает «искренняя преданность, сильная привязанность к кому-то/чему-то». Наверное, не случайно в произношении этого слова русскоязычному уху слышится «диво»!.. На сайте этого альманаха размещены многие мои стихи и эссе. Этому я очень рад, поскольку процентов 80 моих публикаций — в ближнем и дальнем зарубежье. Поэтому каждая публикация моих сочинений в России — для меня особенное событие!
 
Год культуры
 
— Вот такой вопрос: что для тебя — Год культуры?
 
— Год культуры? Вообще-то, я не живу такими календарями. Дело в том, что для меня не то что каждый год, а каждая секунда моей жизни — это секунда культуры! А также — я подчеркиваю это всегда и настаиваю на этом — симбиоз контрастов, взаимо-прорастаний, — словом, всего того, что у меня рождается на стыке наук и искусств.
 
В КасимовеВ КасимовеВ Касимове
 
— И кто с тобой приехал в Касимов? Если можно, перечисли их.
 
— Конечно, можно. Со мною приехала подруга моей жизни Ольга Пуреховская. Она кандидат филологических наук, литературовед; медиевист, специалист по литературе славянского барокко, визуальной поэзии и авторитетнейший специалист по жизни и творчеству Симеона Полоцкого. Преподаватель английского и русского языков и литературы (дает частные уроки); переводчик, литературный критик, культуролог, фотохудожник. Уроженка Симферополя. А привезли меня в Касимов мои близкие рязанские друзья — супруги Дмитрий и Лариса Макаровы вместе с их маленьким сыном Димой. Во многом благодаря им я и стал регулярным гостем в Рязани. Во многом чувствую себя рязанцем, хотя сам — москвич в 11-м поколении (по материнской линии).
 
— А впечатления о Касимове? Давно знаешь наш город? Классно у нас? Понравилось?
 
— Да,я давно слышал о Касимове очень много, в том числе и от тебя! Иногда попадались открытки, альбомы с видами города. Я человек не религиозный, и каждый храм любой конфессии, любого вероисповедания для меня — автограф ушедших поколений, наших предков, их мировоззренческая визитка, письмо в грядущие времена, то есть нам, ныне живущим. Однажды я узнал, что именно в Касимове снимали в 1961-м фильм «Тучи над Борском». Эта кинокартина с детства была для меня обвинительным актом религиозному фанатизму, который я на дух не выношу. Увы, очень многие люди до сих пор слепо ставят знак равенства между понятиями «быть религиозным» и «быть верующим»!..
 
А мы с друзьями прошлись по историческому центру города, и, конечно, я восхищен сверхплотной храмо-ландшафтностью, архитектурным разностильем храмов. Я отснял все это и на пленку, и на сотовую «цифру» (фотошопом не пользуюсь). Некогда я долго не мог вчувствоваться в Петербург — там все убийственно ровно: ну какие холмы могут быть на болоте?.. А Касимов своим многогорьем невольно роднит себя в моем восприятии с моей родною Москвой. Кстати, попутно затрону один крайне важный вопрос. Меня всякий раз страшно злит, когда живущие в центровых городах надменно называют обитающих в так называемой глубинке «провинциалами», «аборигенами дыры», «пэгэтэшною деревенщиной»... Таким высоко-себя-уважающим «центровикам» невдомек, что, говоря так, они сами предстают «рожденными в Нижне-Средней Запупырловке»! Провинциализм — это ведь не география/прописка; это — состояние ума!..
 
— Москва стоит на семи холмах, а Касимов — на семи оврагах!..
— Да! Число «семь» — один из древнейших и сильнейших символов в метафизике. Все эти перепады высот, строений и каких-то внутренних психологических хроно-ориентиров создают своего рода незримое подобие электрического тока — как между плюсом и минусом в физике. Вот так же и здесь! Органично-живописные контрасты Касимова, увиденные мною как некое стихотворение в жанре смешанной техники и/или визуальной поэзии, напитали меня этим ментальным арт-горючим очень надолго вперед. И Касимову за это — низкий поклон и восхищение!
 
В Касимове. На улице Советской
 
— Спасибо за интересное интервью! Удач и новых приездов в Касимов!
 
— Хочется надеяться,что это не последний мой визит в Касимов!..
 
P. S. Напоследок я показал Вилли Мельникову, где в свой единственный приезд в Касимов в старом здании КПУ был А. И. Солженицын. И где в здании КТВТ отец великого Достоевского лечил раненых в 1812 году. В музее самоваров Вилли полюбовался на походный самовар адмирала Колчака, а в «Новой» мечети прочитал со стены в арабском оригинале и тут же перевел на русский суры из Корана.
 
Беседовал: Олег РОМАНОВ
 
                    Вилли Р. Мельников
 
                    ИМЕННОЙ АКРОСТИХ
 
                    В. О. Романовой
 
                    Виталина-витаминка, —
                    Исцеляешь нас от грусти!
                    Ты — к прозрениям тропинка,
                    Амазонских речек устье.
                    Любо-звательная Лада, —
                    Испепляешь черну кривду.
                    Над пустыней ты — прохлада;
                    Аргонавтам шлешь Колхиду…
 
                    Обаянием всесильна,
                    Легковерьям недоступна,
                    Единяешь неотступно
                    Грёзы далей многомильно.
                    Онемевшие планеты
                    Ворожбой разговоряешь;
                    Недожаренное лето
                    Айсберг-солью приправляешь.
 
                    Родом ты — из возрождéтства:
                    Отражаясь в солнце-луньи,
                    Между дней находишь средство
                    Астро-мудрия ведуньи,,,
                    Не боишься трезвомыслий,
                    Объясняющих все плоско;
                    Враг пугливого их лоска —
                    Арифметика бесчислий!..
 
                    (29 сентября 2014, Москва, Калитники – Люблино)
 
                    Вилли Р. Мельников
 
                    ИМЕННОЙ АКРОСТИХ
 
 
                    О. В. Романову
 
                    Олé, мэйл-арта матадор!
                    Летите прочь, чины почтамта:
                    Едва ль вчитаетесь в узор
                    Грозы пытливого атланта!..
 
                    Владеют стаями ветров
                    Ладьи, чьи мачты-колокольни
                    Алтарно вслушательны в зов
                    Даров, пуская в небо корни.
                    Исчислен ли исканий срок
                    Меж горизонтами средь-земий?..
                    И пожирает дней оброк
                    Рот поклонений поколений...
                    Оваций нация густа
                    Восторгом торга одночасий;
                    Измолчье склеило уста,
                    Чем исповедовал свят-Власий…
 
                    Разрыв-пространством лечишь боль
                    Обожествленных препинаний —
                    Мимо мерцаний мнимо-воль
                    Ассимилированных знаний.
                    Надежд на «где же?» бледный лёд
                    Оттает, если не соврёт…
                    Взрывай покой вулканий!..
 
                    (15 сентября 2014, Москва, Андроновка)
 



← ПредыдущаяСледующая →

23.01.2015
Языг мой

К списку


Комментарии

19.10.2014 14:12 | portos

Статья - блеск! Впечатление - будто я стоял рядом с вами. Благодарю за возможность больше узнать о замечательном человеке. Скажем так - любопытство удовлетворил на две трети. Вам обоим -душевное спасибо.

20.10.2014 16:57 | vvm

Мне понравился разговор москвича и рязанца...Молодец Олег!
Читал с удовольствием,потому что знаю обоих авторов,которые болеет за литературу!Каждый по-своему!

02.11.2014 13:06 | Николай Зиновин

Браво, это очень интересно!

03.01.2015 11:59 | М Птухин

Интересная, познавательная статья.А акростихи Мельникова вообще блеск!

04.01.2015 22:30 | Герман

Почти все понравилось, кроме &;Женечки&; Миронова. Фамильярно. Кто-то из монстров российской и советской еще журналистики писал, что интервьюер обязан такие вещи убирать из интервью, потому что читателю он точно не &;Женечка&;. Но это так А в целом - автор очень молодец.

12.01.2015 15:23 | Sviatoslav_Rim

Женечка, именно так его называла вся киногруппа Владимира Хотиненко!Именно так мне его представили при знакомстве в 1995 г.Редакция нашей газеты "Мещерская новь" - по заказу киношников отпечатала спецтираж с портретом "Мусульманина" на первой страницу. На нем он так и расписался Женечка Миронов! Храню! Реликвия! А у Германовой с Мироновым и других киноактеров остались подписанные мной самиздатовские мини-сборники мои арт-стихов. Хранят ли? Спасибо!

29.01.2015 18:59 | Надежда.

Олег Владимирович известен у нас на Рязанщине, как личность неординарная - журналист, историк, человек с неугомонным характером и кипучей энергией. Каждая его публикация - это новая творческая удача и вызывает живой интерес читательской аудитории. Материал о встречах с Вилли Мельниковым - не исключение. Олег, рада за тебя, и новых тебе встреч и успехов!

22.02.2015 21:36 | Кот

Честно говоря, по приведенным стихотворениям сложно судить о Мельникове, как о поэте. Стихоплетство - это еще не поэзия. А эти тексты - именно стихоплетство, оригинальность - не более. Конечно, для любителя неплохо, но для 'знаменитого московского поэта' - слабовато. Может у Вилли Мельникова есть настоящие стихи? Я не нашел.

29.03.2016 12:14 | Олег Романов

Кот, почитай 16-й номер &;Стосвета&; только что вышел в Штатах (Чикаго). Найдёшь там эссе Вилли Мельникова о поэтах и поэзии,,,


Дорогие авторы 16-ого,

Сборник вышел.
./----16//1530534399/=_1_3?=&=8&=1458349118&=1-3&=+

Оставить комментарий

Имя *:
E-mail:
Текст комментария *:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Произведение недели

Поэт Зимы 2017/2018

Камертон