ФЁДОР ТЮТЧЕВ (5 декабря 1803 — 27 июля 1873) — русский поэт, дипломат, публицист.
Когда-то сильное впечатление на меня произвела история стихотворения Фёдора Тютчева "Как ни тяжел последний час…", которое сохранилось в русской литературе благодаря мемуарам царского чиновника.
***
Как ни тяжел последний час —
Та непонятная для нас
Истома смертного страданья, —
Но для души еще страшней
Следить, как вымирают в ней
Все лучшие воспоминанья…
История этого текста удивительна.14 октября 1867 шло заседание Цензурного комитета, в котором принимал участие поэт и дипломат Ф.Тютчев. После заседания все встали и ушли, а пришли люди, которые убирают со стола бумажки. Один из чиновников ведомства П. И. Капнист обратил внимание на то, что поэт что-то писал во время заседания. И Пётр Иванович не дал выбросить эту записку, забрал и сохранил. Потом десятилетия спустя напечатали текст в Воспоминаниях о графе Петре Ивановиче Капнисте // Капнист П. И. Сочинения. Т. I. М., 1901. С. CXXXIII—CXXXIV. См. также: Тютчев 1987. С. 236 и 413. . Если бы он её не спас, у русской литературы не было бы такого стихотворения Тютчева. А сколько его сослуживцев не заметили подобных бумажек? А сколько Тютчев не записал таких стихов?
См. Стихотворения 1860-х годов. Дата создания: 14 октября 1867, опубл.: 19011. Источник: ФЭБ со ссылкой на книгу Ф. И. Тютчев. Полное собрание сочинений и писем в шести томах. — М.: Издательский центр «Классика», 2003. — Т. 2. Стихотворения, 1850—1873. — С. 184. — ISBN 5-7735-0130-9.
Наверное, Тютчеву так скучно было на этом заседании) И так легкомысленно он относился к своим наброскам, видимо.) А сколько стихов написано на салфетках!) Можно написать даже стих такой - "Слава салфеткам")
Хорошая идея! Старайтесь!
Владимир, я прошлогоднюю оборотку на Ваше одностишие закинула) Жду Вас!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом —
Куда мне до нее — она была в Париже,
И я вчера узнал — не только в нем одном!
Какие песни пел я ей про Север дальний! —
Я думал: вот чуть-чуть — и будем мы на ты, —
Но я напрасно пел о полосе нейтральной —
Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще — я думал, это ближе —
«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»...
Но что ей до меня — она была в Париже, —
Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!
Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, —
Засел за словари на совесть и на страх...
Но что ей от того — она уже в Варшаве, —
Мы снова говорим на разных языках...
Приедет — я скажу по-польски: «Прошу пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь...»
Но что ей до меня — она уже в Иране, —
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, —
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, —
Пусть пробуют они — я лучше пережду!
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.