Стих не есть созданье поэта, он даже, если хотите, не принадлежит поэту

(Иннокентий Анненский)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото   Хоккура

К списку произведений автора

Проза

Дети одного отца - III 3. Антоша В аэропорту Иркутска влажно, душно и шумно от столпотворения народа – более тридцати рейсов отложены из-за обледенения полосы. Антон Валерьевич сидит в зоне VIP-пассажиров, но и здесь чувствуется некоторая нервозность. Уже второй раз подбегает миловидная сотрудница авиакомпании и голосом, в котором слышны извинения и усталость, сообщает, что рейс до Барнаула вновь откладывается на неопределённое время, но она думает, это ненадолго, примерно на час. Антон Валерьевич вздыхает – час назад девушка произносила ту же самую фразу. Кроме того, каждые пять-десять минут об этом сообщает диктор на двух языках. В принципе, ему вроде бы и незачем торопиться. В научный альманах, который будет выпущен по итогам международного симпозиума, его доклад войдёт без изменений. Это, несомненно, большая удача для тридцатидвухлетнего доцента. Жена Нелли – красавица и умница – вполне достойна того, чтобы ради неё иметь нетерпение при возвращении из недельной командировки, но после двух лет супружества первоначальный пыл страсти угас, и семейные отношения горели ровным, хотя и необжигающим огнём. Впереди выходные, кроме того, на кафедре родного технического университета затишье – студенты сдали сессию и разъехались на каникулы. Но именно сегодня мужчина охвачен непривычным для него беспокойством и желанием поскорее вернуться домой. Виной тому послужили два звонка – от матери и сестры. Больше всё-таки от сестры: именно она произнесла слово «отец». Ей, видите ли, показалось, что «семейное дело», о котором говорила мать, каким-то образом связано с их отцом. Сашка-мартышка такая непоседа и выдумщица. Каждый раз, при мысли о человеке, чью фамилию носил Антон Валерьевич, его раздирают противоречивые чувства – любовь, обида, ненависть. Даже – презрение. Но в первую очередь мучает осознание того, что Брунин Валерий Николаевич не был его отцом. Об этом ему рассказала родная бабушка ровно за неделю до своей смерти. Антон Валерьевич хорошо помнит тот день. Мама была на работе, а Саша ещё не приехала из Новосибирска, где заканчивала сдавать сессию. В их четырёхкомнатной квартире Нина Александровна занимала небольшую комнату с двумя окнами, выходящими на восток и юг. Она уже месяц, как не вставала с постели, и все домашние ясно чувствовали неминуемую близость конца. Бабушка позвала, когда Антон корпел над дипломом. Он подумал, что она захотела пить, но изнеможённая старостью и болезнью женщина попросила его присесть рядом. - Антоша, деточка, – говорит она тихим, шелестящим голосом. – Я скажу тебе одну вещь, но ты пообещай мне не рассказывать об этом никому. Ни матери, ни Сашке, никому. Пообещай! - Хорошо, хорошо, баб Нина. Только не волнуйся. Я обещаю тебе, что всё тобою сказанное останется между нами. – Грешным делом, ему кажется, что старая женщина не в себе. - Вот и ладно… – бабушка прикрывает глаза, справляясь с очередным приступом боли. - Может, укол обезболивающий сделать? – беспокоится Антон. - Нет, не надо укола. От него не только боль, но и жизнь уходит, а я хочу жить до самого конца. Помнишь деду Гришу? Мы тогда ещё в Затоне жили. Помнишь, какой у нас большой и тёплый дом был? - Конечно, помню. Очень хорошо помню. - Он умер, когда тебе было всего шесть лет. У него слишком поздно обнаружили рак желудка. Боли были страшные, и врач прописал ему наркотик для обезболивания. Сначала один раз в день. Потом два, а в конце – каждые четыре часа. Уколы, конечно, помогали, но дедушка перестал жить. Он или спал, или мучился от боли и ждал следующей порции. А потом он и нас перестал узнавать… Я так не хочу. Дай мне воды, Антоша… Антон наливает из кувшина в бокал охлаждённой кипячёной воды и, приподняв бабушке голову, помогает ей напиться. - Я всё отлично помню, баба Нина. Я даже помню, как папа обмывал и брил лицо у мёртвого дедушки. - Ты всегда отличался феноменальной памятью, внучек… Но именно о твоём отце я и собираюсь поговорить. - А что ты хотела о нём рассказать? - Он тебе не отец. Антон машинально ставит бокал мимо журнального столика. Бокал падает на прикроватный половичок и из него вытекает лужица воды. Но Антон этого не замечает. Он смотрит на бабушку, пытаясь вникнуть в смысл