Гуру

petrovich

Гуру

Курю - следовательно думаю. Думаю - следовательно существую.

Карапетян



Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
21 сентября 2018 г.

Бездарность никогда не откажется от критической деятельности уже потому, что не сознает себя бездарностью

(Дмитрий Писарев)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото

Сортировка по рубрикам: 


К списку произведений автора

Публицистика

Кто должен платить

*
Когда-то давным-давно я, молодой провинциал, пошёл в Эрмитаж смотреть шедевры. В том числе БОГАТЕЙШУЮ коллекцию французов начала века. Я пошёл подготовленный, вжатый как следует в понимание того, как интересно будет то, что я увижу. Я был серьёзным провинциалом, я шёл ощутить чудо движения образов («особенно стоит взглянуть на «Танец» Матисса!»), а может быть узнать и чудо взлёта на уровень богов, мгновенного, возможно, – я даже был готов к последующему болезненному упаданию в обыденность.
Когда я увидел этот ТАНЕЦ, впечатление было, разумеется, сильным, – разумеется. Такое количество синего и красного вместе дало по глазам весьма ощутимо. Как будто кто-то гаркнул в самое ухо, да ещё через мегафон – Х-РРААА!
Конечно, эта громадина оглушает при первом взгляде – я это испытал. А дальше, из-под эха, сквозь мелеющее чувство огромности, начало проступать удивление. А потом и обида. Пять красных искаженных, разнообразно изогнутых, фигур на картине действительно изображали что-то вроде танца. Одна фигура шла на цыпочках, подняв руки. Другая поджала ногу и, расставив руки, нагнула голову. Две следующих были изображены в позах футболистов, перебрасывающих высокий пас. Всё это, при некотором воображении, можно было вполне счесть за танец. Пятая фигура, правда, не танцевала, а упав, волочилась за остальными по зелёному пятну (это был холм – я сразу сообразил)…
Уже тогда я понял, почему волочилась, а не топала пятая фигура. Подними её на ноги, она совпала бы с другой красной фигурой и растворилась бы, выкрашенная в тот же цвет. Теперь я уже понимаю больше – фигурам явно не хватало пространства, несмотря на громадные размеры полотна, им некуда было танцевать, им некуда было даже выпрямиться. Рисовальщик не справился с композицией.
Но, ведь, и ТАНЦА я не увидел! То, что было нарисовано, никак не могло быть танцем, потому что было ПРОСТО нарисованными фигурами. Картина была ПРОСТО необычной. Но надо ещё подчеркнуть – БЫЛА. Была тогда, когда люди ещё умели видеть картины и переелись настоящим искусством.
Тогда, в молодости, я был обеспокоен. Я не увидел Матисса! Я его не понял! Я, получается, не вырос до уровня нормального интеллигентного человека! Даже сейчас, во времена некоторого одичания духовных людей, считается дурным тоном не сказать при случае с глубоким чувством: «О! Матисс! Ооо!»

Ну, и что? – спросят меня в этом месте. Тебе не нравится, а мне нравится. Ты не видишь, а я вижу. Это же – искусство! Однозначных оценок нет.
Нууу, если нравится, надо смотреть! Кто ж будет спорить. Название – это условность, в конце концов. К тому же имеет место быть удовольствие от возможности сказать самому себе и остальным прочим: «Я видел великую картину великого Матисса! Теперь можно умереть спокойно».
Ни в коей мере не хочу ФАНАТАМ препятствовать в получении такого удовольствия. Более того – прошу у них прощения, если обидел их. Любой культ требует осторожного с ним обращения. Что культ Малевича, что культ Матисса…

Но, искусство и вправду предполагает очень личное восприятие. Я бы даже сказал – интимное. Каждый видит своё. И говорить, что человек, не любящий смотреть Матисса, а любящий, скажем, любоваться заруганным и презираемым Семирадским, есть человек недостаточный – жлобство. Так же, как и говорить обратное. Шут его знает, что он там видит, а увидев – чувствует. Чужая душа потёмки.

Но я-то шёл увидеть ТАНЕЦ. Я читал, что там, у Анри Матисса, – удивительное движение красного на синем. Я воображением своим пробовал сдвинуть фигуры, пустить их по кругу, как-то расшевелить их. Они, под прессом моего воображения, могли совершить только пару скачков, волоча за собой пятую, лежащую. Я пробовал поймать узор расставленных этих фигур (пусть не движутся – шут с ними!) – я помнил прекрасно, что Матисс умело использовал декоративные мотивы, я был подготовлен. Узор получался скучноватым. Детским. Расплывшимся.
Античные вазы посмотрел бы, что ли! (Так я думал)

Почему, спрашиваю я уже сейчас, полны движением рисунки кроманьонцев, пещерных людей? Даже те, что нарисованы просто чёрточками? Они бегают, эти фигурки, кричат, машут руками. Почему я вижу это движение? Я уже не говорю про быков и оленей, которые падают, оглядываются, умирают…
Там работали настоящие художники, видимо. Другого ответа у меня нет.

С тех времён я помню свою махонькую обиду на Эрмитаж – меня элементарно надули. Хотя обижаться надо было на тех, кто написал о Матиссе научную чушь. Но тогда я обиделся на Эрмитаж. Я шёл смотреть произведение живописи. А мне подсунули АРТЕФАКТ. Вещь, которая наделала много шуму чёрти когда, помогла кому-то освободиться от хороших денег, вещь, обозначившую собой революционный этап в истории изобразительного искусства, и этим, безусловно, замечательную… Но – АРТЕФАКТ. Хотя, и слыхал я мнение, что картина это то, что нарисовано красками. «Танец» был, безусловно, нарисован красками и попадал под определение.

Второй раз смотреть полотнище это не имело смысла. Вопль в ухо – это разовый эффект. Один раз попадёшься – другой раз уже не испугаешься. А медитировать над тем, что написано красками, я считал занятием межеумочным. И по-сейчас считаю. Для медитации придуманы чёрный квадрат, красная звезда и слова СВОБОДА САМОВЫРАЖЕНИЯ.

Я, как правило, смотрю на картину, а не на подпись и ценник. Да, «Красные рыбки» сделаны неплохо, хотя и подпорчены какими-то зелёными мазюками с краёв, но король явно вышел прогуляться без штанов на мой непросвещённый взгляд, а Анри Матисс так и не научился толком рисовать. Не сумел продвинуться дальше полосок в цветочек, хотя и наделал много шуму в свое время, и что-то там сдвинул (молодчина!), да и русского купца Щукина, скупавшего его картины за дурные свои миллионы, обаял, Простой был этот Щукин, безыскусный, хотя и с присвистом неким в мозгах, К революционному душою пылал, к неакадемичному. Пользовал в покупке картин чудовищный в своём простодушии принцип: «Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок – покупай её».
И получил, что хотел. И все получили. Категорически новое, абсолютно не такое, как было, очень отличающееся. Орущее в ухо. Дающее возможность испытать шок. При первом смотрении.

Вот в этом месте я и поймал искусствоведов за руку на их фокусе, на их ловком перекидывании шарика под другую баночку. То, что имеет громадное значение, как СВИДЕТЕЛЬСТВО, как АРТЕФАКТ, выдаётся ими за выдающееся ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА. Маленькая неточность, позволяющая до сих самых пор очень многое непозволительное.

Обида на Эрмитаж осталась, а обида на Матисса вдруг прошла. Я вдруг представил, как этот парижский Остап Бендер втюхивает любителю искусств, трогательно доверчивому и по подбородок набитому деньгами дилетанту, парижский вариант картины «Большевики пишут письмо Чемберлену». Я сообразил как много надо ловкости и труда, чтобы подготовить и провернуть ТАКОЕ дельце. Я зауважал этого весёлого проходимца – не каждый сумеет ТАК перекинуть шарф через шею.

Другое дело, что проделки бендеров в реальной жизни дают начало очень серьёзным финансовым процессам. Холсты с полосками и пятнами чудесным образом обретают неуничтожимый и постоянно растущий номинал стоимости. А потом лезут этим номиналом в подсознание глазеющих – что-то тут важное, значит. И порождают ИСКУССТВОВЕДОВ. Тех, кто научно объясняет, что уродливое прекрасно, а тривиальное – сложно. Раз уж так дорого стоит.

А Матисс – это оптимизм и душевное здоровье. Ему повезло однажды и, скорее всего, он был благодарен провидению, приведшему Сергея Ивановича Щукина в Париж.


*
Одна из самых дорогих картин в мире, картина, входящая в десятку самых страшных, – Эдвард Мунк, «Крик».
На переднем плане – овощ, вздутый кабачок, с нарисованными на нём, как бы выпученными, глазами, и нарисованными же дырками носа и ртом, открытым буквою «О». Это – голова. Прижатые к щекам ОЧЕНЬ СТРАШНОГО овоща лепёхи-руки, и вниз – повисшее что-то – тело. Красным и чёрным намазано сверху. За чучелом обозначена большая лужа, и ровнёхонько, по линеечке, наискось, – что-то, вроде перил на отмостках. И две узкие, но уже человеческие фигуры – подалее.
Картина действительно отвратительна – найдите и посмотрите обязательно, чтобы проверить. И не бойтесь. Она не страшная. Текстами комментариев в УЖАС переименовано ОТВРАЩЕНИЕ. Потерпите один раз!

Хуже того – картина тривиальна. Чучело, как обозначение страшного, рот буквою «О», как обозначение крика, неопрятная мазня вокруг, как обозначение душевного смятения, ровнёхонькая линия перил под острым углом, как обозначение боли.

Вот что пишет о ней, об этой картине, какой-то профессиональный любитель прекрасного: «Живопись сложного эмоционального клубка, живопись не внешних форм и цветов, а внутренний выплеск, переданный кистью и красками, ясно и недвусмысленно ощущается людьми. Что хотел сказать Эдвард Мунк? По-моему, вот прямо, что хотел, то и сказал! И все услышали: множество отсылок в массовой культуре, ажиотаж среди коллекционеров, обращения к «Крику» других художников, масса интерпретаций искусствоведов, психиатров, социологов, просто большие деньги на аукционах, и, как справедливо отмечается, деньги платятся не столько за имя живописца, сколько именно за само произведение».

Посмотрите эту картинку, только своими глазами, обязательно СВОИМИ. И попробуйте почувствовать САМИ, что он хотел сказать. Самостоятельность тут очень нужна, поскольку уверенно направляет нас в идеологически верное русло умелая рука искусствоведа: «множество отсылок… ажиотаж… деньги платятся не столько за имя…».
Потому ещё, что там же этот профессионал плюёт нам с вами с метра в рожу: «картина… являет собой хрестоматийный пример понятности живописи широкому кругу зрителей». Нам, то есть, с вами.

Картина (объясняется нам) писалась в минуты депрессии, сам художник в дневнике, на раме, на обороте картины, везде, где мог, описал, что он почувствовал, как он был поражён… эт цетера…

Включаем всё-таки здравый смысл: результаты депрессии, как правило, уничтожают те, кто эту депрессию пережил. Многочисленные записи заставляют подозревать несколько наивную по нашим временам РАСКРУТКУ. Не так ли?

Искусствовед, которого я процитировал, прокололся в своей статейке – дальше по тексту он поместил две репродукции НАСТОЯЩИХ картин Мунка: «Больной ребёнок» и «Ночь в Сент-Клу». Гениальные картины. Глубочайшие. И очень страшные, на мой взгляд, картины. По настоящему страшные. По-взрослому.
На взгляд человека, принадлежащего к «широкому кругу».
На фоне которых особенно убого выглядит самая страшная в мире картина.
Посмотрите обязательно! И «Мадонну» посмотрите, и «Меланхолию» и «Автопортрет»… Их стоит посмотреть не раз и не два, в отличие от «Крика». Тут и вправду – «живопись сложного эмоционального клубка, живопись не внешних форм и цветов, а внутренний выплеск, переданный кистью и красками…»

Вот бы написать про этот «Крик»! Роман! Повесть! Новеллку! Но только – правду! Эх, если б я умел!

…Как однажды обозлился гениальный художник на нас с вами, всех. На нас, не покупающих его, кровью написанные, картины. А пялящихся на всякую дичь вокруг. Да, на нищету свою, да на жизнь свою собачью. Написать бы, как он решил отомстить, плюнуть нам всем в наши рожи бессмысленные. Как и с какой болью в суставах сумел он исковеркать свою руку, которая и в беспамятстве, и в депрессии не стала бы пачкать, а стала бы ПИСАТЬ. Как бы рассказать про это – ломает себе пальцы, малюет этот «Крик», и мстительно вывешивает его – с метра в рожу нам с вами, как тот искусствовед – нате! Вот эту БОТВУ вы увидите и купите, широкий круг!
И получает ха-ароший плевок в ответ. Картину действительно покупают на голубом глазу, с энтузиазмом делают событием, и дают художнику деньги. Большие деньги. И он их берёт и, оплеванный настоящими деньгами, ползёт делать копии с этой, как бы в приступе депрессии сделанной, картинки, и малевать что-то подобное ещё, ломая себе пальцы и глаза. И умирает через много-много лет с пониманием того, что его имя, имя Эдварда Мунка, навеки будет теперь связано с «Криком», а не с его КАРТИНАМИ.
Трагедия, ведь, получается. Самая настоящая трагедия. Сюжет для драмы! Это вам не Матисс-Бендер! Мунк был ХУДОЖНИКОМ! Он понимал, что делал.

Хотя в жизни, наверняка, было всё проще и пакостнее. Достала бедность. Посоветовал умный человек, как быть, что попробовать. А может и взялся помочь, да рискнуть, да подзаработать уж. Придумали историю. Простенькую, конечно. Художник, ранимая личность, депрессия… Поверят… Он и вправду нервный был человек… Художник быстренько, не заморачиваясь особо, мажет. Никаких не ломая себе пальцев, а – для заработка. Пишет легенду на обороте картины и в дневник – поскольку дневники придуманы, чтобы их показывали друзьям и знакомым. Шепнули одной даме, другой, третьей. Журналистов подобрали. Обронили мимоходом про депрессию… И помчался народ смотреть на результат депрессии – интересно же! Шум, гам, маленький или большой скандал, дамские слёзы – до чего довели мужчину… Солидные люди перепугались – как бы в ретрограды не загреметь… Фрейд, глубины подсознания… Действительно впечатление сильное – невозможная же дрянь… Всё такое, прочее… Шум поддержали, как смогли…
Картина стала ИЗВЕСТНОЙ.
Тогда, в конце девятнадцатого века, такие штуки дешевле стоили.
Но конец истории – всё тот же. Есть Эдвард Мунк «Крика». А другой Эдвард Мунк – где-то в искусствоведческом чулане.


*
За что платят деньги? Хороший вопрос! «Широкий круг зрителей» не имеет денег на финансовую оценку труда настоящего художника. Я бы с удовольствием купил бы пару-другую картин в тех галерейках, где бывал. Но у меня нет ТАКИХ денег. И нет виллы, где можно было бы НОРМАЛЬНО поместить эти картины.
А за что платит УЗКИЙ круг, имеющий такие виллы и такие деньги? Будем иметь в виду реальных людей, а не персонажей дамских романов.
За картины, я думаю. За что-то, нарисованное красками. Только не за искусство, если говорить о нашем времени. Вкладываются деньги в живопись, как в надёжный финансовый актив. Скорее всего, из-за возможности перепродать с прибылью или уйти от налогов. За доказуемую ИЗВЕСТНОСТЬ, другими словами, платят. За шум, за скандал, и за соответствие устоявшимся за сто лет критериям ценности…

А за что платил деньги этот самый УЗКИЙ круг ТОГДА? А, ведь, тоже, пожалуй, не за искусство.
За шум. За скандал. И за НЕСООТВЕТСТВИЕ устоявшимся за триста лет ценностям.

Иногда шумели и скандалили одни, в другой раз – другие, а то и – третьи, какие-нибудь. Вероятность того, что ИЗВЕСТНОСТЬ обретёт действительно хорошая живопись, была.

Деньги имеют серьёзные люди и платят серьёзные люди только за серьёзные ВЕЩИ, за проверяемые категории, за факты. А искусство проверяемой категорией не сделаешь.
Были, правда, ещё русские купцы, не знавшие, куда девать эти самые деньги. Большевикам отдать или революционное искусство поддержать. Но, ведь, и они платили не за искусство, а за ИДЕИ. Россия – страна сумасшедших.
Но за ИСКУССТВО, по моему, не платили нигде и никогда.

Десять самых дорогих картин в мире. Взгляните на разные варианты этой десятки.
Сезанн. Ван-Гог. Прекрасная картина Тициана. Великолепный Ренуар. Рубенс. «Мальчик с трубкой» – не самый уродливый Пикассо. Неплохие работы Климта.
И рядом – кусок обоев какого-то Поллака. Мазня Виллема де Кунинга, Раскрашенная фотография Мэрлин Монро от Уорхола. Тот же Пикассо – «Портрет Доры Маар» с поросячьим рыльцем вместо уха. Марк Ротко – образцы закрашенных оранжевой краской холстин. Ещё один кусок обоев от какого-то Джаспера Джонса.
Чушь. Свалка. Сумасшедшие на марше.

Вот тут и начинается морока.
Художнику надо платить. Платить много, если художник хороший. Иначе он ничего не сможет. Иначе он будет добывать на пропитание посторонним заработком или быстрой и технологичной бульварной мазнёй. Кто должен платить художнику? Вот и ответьте!
Богачи не видят искусства, поскольку они – богачи. Их чувства заточены под прибыль, иначе они были бы нами, бедняками. В царской России художников подкармливало и выискивало государство. Казна. Но там, в девятнадцатом веке, были социальные слои, презренные аристократы, образованные люди, профессора и академики. Там был настоящий ОЦЕНЩИК. Но такой оценщик консервативен, согласитесь. Двадцатый век породил оценщиков других – спекулянтов, дилеров, в сути своей – проходимцев. Но эти проходимцы нашли способ продавать искусство тем, у кого были деньги. И начали богатеть художники.
Но не все. Доходили до меня слухи о том, сколько прекрасных живописцев погубила эпоха модерна. Мы их никогда не узнаем.
Спекуляция тут же, обретя устойчивость, показала свиное своё рыло – деньги стали платить за СКАНДАЛ, как за доказательство известности.
И двадцатый век оказался веком уничтожения изобразительного искусства.
Художники разучились рисовать. Живописью стали называть поделки в стиле АНИМЕ и файн-арта, жульнические выверты Марка Ротко и Энди Уорхола, ляпы, мазки, обработку холста из пульверизатора и прочая, и прочая, и прочая.

Кто должен платить художнику? Или он всё-таки обречён быть монахом-бессеребренником? Или изобразительное искусство не нужно вообще?
Попробуйте, ответьте!
Я не знаю ответа.


Опубликовано:11.02.2014 18:59
Просмотров:4143
Рейтинг..:39     Посмотреть
Комментариев:8
Добавили в Избранное:2     Посмотреть

Ваши комментарии

 11.02.2014 20:19   LunnayaZhelch  
Замечательное высказывание, полностью согласен. Наш город наполоняют и продолжают наполонять "художники", никогда не державшие кисти или карандаша. Но это конечно не главная их черта, главная же - высказывание ради высказывания, не ведущее ни к чему.
 11.02.2014 21:35   petrovich  Спасибо, Александр! Но вопрос остаётся: "Как должен оплачиваться труд художника (поэта, ...)? Или - никак?
 11.02.2014 22:25   LunnayaZhelch  Оплата в любом случае лежит вне сферы искусства (а в наше время и искусство лежит вне сферы оплаты). Как заработать художнику, наверное, представляют все - прикладным способом - дизайн сайтов, помещений, фасадов, техники; картины превращаются в орнамент, в нечто подходящее к интерьеру, упомянутые уличные портреты - это самое древнее "платное приложение" для мастерства. И, конечно, дизайнер, погруженный в заработок, со временем полностью откажется от попыток реализации в надмирной области подлинного искусства (достаточного спроса нет), хотя может достичь впечатляющих успехов в своём деле. А считать ли дизайнера художником это уже вопрос для современной философии.

 11.02.2014 21:04   NEOTMIRA  
А разве в поэзии не так? Разрушаются основы языка, воспевание низменного стало нормой.
 15.02.2014 20:12   Kinokefal  Ужели низменных стремлений
Плод расцветает, как цветок?
И груз бездумных поколений
Харон в иной поток везет?
Ужель узилище Сатурна -
По нашим улицам, как тень
Гуляет вольно? В урну
Заправь избранья бюллетень!
 15.02.2014 21:21   Kinokefal  пардон, замысливалось как сокровенное:
не поток везет, а везет поток, а это -согласитесь, оч. большая разница

 11.02.2014 21:52   Keeper-of-heaven  
Мой покойный отец говорил: мудрость восприятия мира не с возрастом приходит, а со смещением точки восприятия.
Очевидно, что с точкой восприятия у Вас изменились и критерии оценки - Вы стали более требовательны к искусству. И это очень хорошо!
 15.02.2014 11:26   petrovich  Я стараюсь. Спасибо!

 11.02.2014 22:43   natasha  
Не знаю, не знаю... Я вижу танец и вижу (слышу) крик. Просто, мне кажется, что это "не ваша" живопись, как и поэзия бывает "не своя". Мне очень нравятся обе картины, просто как зрителю с довольно большим опытом разглядывания разных картин, к сожалению, не владеющему специальным знанием, и без понятия о мнениях авторитетных и прочих искусствоведов. Я не поняла толком что нового вы сказали. Художники (и поэты и др.), не пишущие на потребу массовому вкусу, действительно, в большой степени, формируемому всякой хитропопой братией, всегда почти влачили жалкое существование. Видать, есть такой закон человеческой природы, что ли. И так было всегда, и, скорее всего, и будет. Упадок современного искусства? Ну, и это вечная жалоба. Искусство, как явление природы, как климат на земле, колеблется тысячелетиями, а жизнь одного человека коротка и потому естественна такая его жалоба. И простите, Андрей, вы почти во всех ваших очерках снова и снова упоминаете так или иначе свой провинциализм. Зачем это?
 15.02.2014 11:31   petrovich  Просто приведу цитату из статьи художника Сергея Пояркова:
"Уинстон Черчилль умел неплохо рисовать и сказал однажды, что первый миллион лет в раю посвятит живописи. Знаете, почему эту фразу сказал не Марк Шагал? Он просто не умел рисовать так хорошо, как Черчилль. Уметь рисовать - это такое удовольствие, что даже среди модернистов есть те, кто не удержался и научился это делать хорошо".

 14.02.2014 17:41   MitinVladimir  
И я не знаю ответа... Думаю, его никто не знает. Или же он просто не существует, ответ этот. А может быть, вопрос должен звучать несколько иначе. Не знаю...
Но лично мне понравилась не столько тема публикации (хотя, и она тоже), сколько ваш стиль и манера ее изложения. В данном случае, это гораздо важнее. И еще... Знаете, уже хочется, наконец, просто мыслей, просто рассуждений, точных попаданий или же заблуждений, не суть. Русского языка хочется, и образованности. Спасибо!

 15.02.2014 01:46   Rosa  
Несколько раз ловила себя на мысли, что вижу картины гениальных ( или во всяком случае, признанных гениальными) художников и...не чувствую НИЧЕГО.
Рядом люди восхищаются, а я ни в зуб ногой.
Помнится, дошла я до *Сикстинской Мадонны* - так, честно-честно, ноги отнялись - от картины шёл божественный свет, необъяснимо и невыразимо.
А вот видела некоторые картины Шагала, Модильяни - и...ну, не понимаю я восторга.
Естественно, о вкусах не ведут дискуссий, но Я НЕ ПОНИМАЮ гениальности авторов - мне эти картины не понравились, я не понимаю Шагала - во всяком случае, тех картин, которые я видела - они у меня не вызвали ничего, кроме недоумения.
А вот *Сикстинская Мадонна* недоумения не вызвала, она другое вызвала - я просто не умею сказать, что именно.
И под расстрелом не скажу ничего о *Черном квадрате* - и не просите))))
 15.02.2014 02:31   natasha  Роза, а это? Я просто умираю от счастья и горя, когда смотрю и
 15.02.2014 02:34   natasha  слушаю
 15.02.2014 02:35   natasha  почему то не могу ссылку скопировать.
 15.02.2014 02:42   natasha  Набери просто в яндексе в поиске:
"сестры берри и шагал смотреть"
 15.02.2014 11:30   petrovich  Просто приведу цитату из статьи художника Сергея Пояркова:
"Уинстон Черчилль умел неплохо рисовать и сказал однажды, что первый миллион лет в раю посвятит живописи. Знаете, почему эту фразу сказал не Марк Шагал? Он просто не умел рисовать так хорошо, как Черчилль. Уметь рисовать - это такое удовольствие, что даже среди модернистов есть те, кто не удержался и научился это делать хорошо".
 15.02.2014 13:46   Skorodinski  И расписал розовую гостиную Щукина...
Мне всегда, всегда нравились его картины, особенно, Танец. И одноцветные, голубые. А витражи!
 15.02.2014 14:18   petrovich  Речь идет только о картинах. Вряд ли "живописной работой" - картиной - можно назвать "концептуальные порождения" Марка Ротко и Энди Уорхола.
 15.02.2014 15:12   Rosa  Я хотела озвучить сомнения в своем неразделении и не соответствии тому, что принято.
Я не хочу восхищаться чем- либо, ежели принято и должно этим восхищаться
 16.02.2014 00:15   SukinKot  Роза, тебе не нравится Марк Шагал? Вот что действительно вызывает недоумение. Видимо, у меня как-то глаза по-другому устроены, нежели у вас с Петровичем.
 16.02.2014 00:44   Rosa  Я видела в Хайфе несколько его картин
Те, что видела, не понравились особо
 16.02.2014 01:04   SukinKot  А я на прошлой неделе смотрел в ГМИИ им. Пушкина Шагала и других. По-моему здорово: ярко, смело, иронично. Вообще, объяснять, чем нравятся картины, стихи или музыка сложно, порой невозможно. Один мой знакомый спросил, чем мне нравится Вагнер, по его мнению это дрянь. Я не смог объяснить. А другой мой знакомый утверждает, что вообще не любит классическую музыку, по его мнению, это бессмысленный набор звуков. Что можно возразить? Я не знаю. Кстати, мне тоже не все произведения близки и понятны, но, к примеру, сказать что "Лунная соната" - это бессмысленный набор звуков - это дикость.

 15.02.2014 19:36   white-snow  
А что Вы думаете о картинах Павла Филонова?
 15.02.2014 19:41   Kinokefal  Филонов не умел рисовать
 15.02.2014 19:51   white-snow  А что это значит?
 15.02.2014 19:52   Kinokefal  Что? Всё!
 15.02.2014 19:54   white-snow  "Всё" можно трактовать как угодно, так же как и "не умел рисовать".
 15.02.2014 20:00   Kinokefal  Вот об этом храбрый снег и расскажет автору. О баэйсовой логике и континууме Кантора, о призраке формы, дискурсе и конце Европы, конгруэнтных смыслах и их параллельности бытию. Да?
 15.02.2014 20:02   white-snow  Игорь, Вы ушли от ответа, ускользнули?
 15.02.2014 21:12   Kinokefal  Йа ващета скользский тип.
Но Филонов мне тож нравиццо:) Хотелось мнения автора. Ура, что ему тож
 15.02.2014 20:48   petrovich  Мне они очень нравятся. Там ум и чувство рвутся в совместном и очень необычном формате. Там есть душа. В отличие от Матисса, например. Так я думаю.
 15.02.2014 21:08   white-snow  Спасибо за Ваше мнение. Я об этом художнике узнала совсем недавно и теперь очень часто бываю в Русском музее, чтобы посмотреть его картины. Это на самом деле потрясающе. Жаль, что их выставлено очень мало около 14-16, остальные в запасниках. Он при жизни не продавал свои работы, хотя жил очень бедно, в нищете.

 16.02.2014 00:04   SukinKot  
А мне нравятся картины Матисса :)
 16.02.2014 00:20   petrovich  Ни в коей мере, не хочу мешать! Спаси Господи! Но рисовать он так и не научился - думаю я, когда гляжу на его картины.
 16.02.2014 00:23   SukinKot  Знаете, если провести аналогию с литературой, то можно сказать, что и Толстой и Достоевский так и не научились писать. И у первого, и у второго при желании можно найти огрехов больше, чем дырок в швейцарском сыре. И, тем не менее, оба великие писатели.
 16.02.2014 00:27   SukinKot  Да и про любого художника можно сказать. Шищкин, к примеру, медведей не сам нарисовал - все знают. А можно наоборот сказать, что живопись фотографическая, то есть бездушная копия. Или пошлость, безвкусица. Все можно очернить, при желании.
 16.02.2014 12:52   petrovich  Извините, уважаемый КОТ, за задержку. Обдумывал.
Хочу следующее сказать. Толстой и Достоевский? Великие писатели с огромным, невероятно огромным инструментарием выразительных средств. Я не могу в больших дозах выносить ни того, ни другого именно поэтому – слишком подробно, слишком близко, чужая душа и чужой запах, не совпадающие с моими. И – Димка Пригов. Простенький, точка-точка-огуречик, с минимальным инструментарием. Вполне можно его любить – прыгает, чирикает, комментаторы говорят, что обозначает своим творчеством убожество советского обывателя. Хотя обозначает он только своё убожество.
И Толстой и Дима Пригов могут нравиться и не нравиться.
Шишкин совершенно напрасно позволил врисовать медведей на своё полотно. Без них можно было бы почувствовать глубину и эхо совершенно неведомой чащи леса. Когда я смотрю на его стволы, освещённые солнцем, буквально слышу зудение мелких насекомых. Его можно любить и не любить, но он – очень хороший художник, он идёт глубже, чем обычное передавание информации: лес, человек, танец.
Но я хотел, ведь, о другом. Мне (не знаю как Вам) сначала внушили, что Шагал, Дали, Матисс, Кандинский – это гениально. А потом только я увидел это, находясь под очень сильным впечатлением от КОММЕНТАРИЯ, от идиологии. И должно было пройти очень много времени, прежде, чем я начал удивляться несоответствию.
Конечно, всё можно очернить, про всё можно сказать: «Плохо, невыразительно» и тд. Но есть такой принцип – соответствие формы содержанию. Глубокое содержание не может быть выражено тривиальными, скудными средствами. Глубокомысленный мазок по диагонали не может быть глубокомысленным. Великолепные полосочки и пятнушки не могут быть великолепными. Они могут быть только удачно или не удачно расположены по отношению к окружающей мебели.
Такое у меня мнение.
И есть ещё одно. Художник, поэт, писатель должен передать мне часть своей души. Я должен узнать его по картине, тексту… по его продукту. Дали тщательно спрятал (по моему мнению) свою душу. Его картины – чисто умозрительны. Их приём откровенен – НЕ ТАК, КАК ОЖИДАЕТСЯ, это – тривиально.
Впрочем, всё это – очень субъективно, может быть оспорено. Но я так думаю.
Извините за то, что написал целое сочинение!
 16.02.2014 14:36   SukinKot  У меня было не так. Про Шагала я что-то читал в юности и был к нему равнодушным. Мне он стал нравиться сравнительно недавно. А тогда я к нему относился, как чеховский герой, который говорил, что я этого не понимаю, но раз умным людям это нравится, то, наверное, это хорошо. Что касается Матисса, у нас была умная преподавательница, которая не стала читать лекцию о том, что это гениально. Она просто открыла альбом, попросила нас подойти и стала рассказывать о своих впечатлениях. Я прекрасно помню, каким я был в то время – критично и даже негативно настроенным к любым видам абстрактного искусства, не только к живописи. Но здесь я своими глазами видел, что это действительно красиво, что это здорово. Я помню, как шел по улице и обращал внимание на краски: на небо, на осенние листья, и думал, что я не художник, но могу видеть красоту, радоваться ей, и пусть все плохо, но есть отдушина, есть то, ради чего стоит жить. Разве не это цель художника – внушить такое чувство? Что касается Дали, в юности я восхищался его картинами, став старше охладел.
По поводу мазков, я не художник и не искусствовед, как зрителю мне все равно какую технику использовал автор, чтобы передать идею или настроение. Вот Вы говорите про соответствие формы содержанию. Ну, во-первых, это заумная и спорная теория, что должно чему соответствовать и каким образом. Во-вторых, возьмите того же Шишкина без медведей. Да, замечательная техника, но какое содержание? Вы говорите, что танец, другой человек танца не увидит, увидит просто лес и спросит: а зачем все это? ведь можно сделать фотографию. Если человек не хочет увидеть, он не увидит, и никакая тщательная проработка деталей не поможет. Но я хочу сказать о другом, вот Вы говорите, что художники разучились рисовать. Это странно слышать, так как у меня были и сейчас есть знакомые художники, которые не художники с большой буквы, просто люди с соответствующим образованием. И хотя они сейчас работают в других областях, тем не менее, они умеют рисовать, то есть могут и портрет добротный сделать, и пейзаж, и натюрморт; и краски мешать умеют и что такое композиция могут рассказать. И поскольку они не единственные выпускники художественных училищ, можно сделать вывод, что людей, умеющий профессионально рисовать десятки, сотни, тысячи. Проблема мне видится не в том, что художники не умеют рисовать, а в том, что классическая форма стала невостребованной. Зачем за большие деньги заказывать портрет, если можно сфотографироваться? Пейзажи? Посмотрите художественные фотографии природы. Поэтому современный художник и экспериментирует, ищет другие пути достучаться до зрителя. По-моему, это правильно.
 16.02.2014 16:33   petrovich  Очень продуктивный (для меня, во всяком случае) разговор. Не найти объективных критериев для искусства - это точно. Но я пытаюсь всё-таки определить для себя эти критерии. Такие споры очень помогают.
Надо найти слова, которые смогут передать ощущения от Шишкина, Тициана, Шагала... - очень интересная задача. Но вступающая в противоречие с основным правилом изобразительного искусства: НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ КОММЕНТАРИЯ. Чем картины Шишкина отличаются от фотографии? Старый спор. Тем, что они сделаны рукой. Каждый штрих и мазок - сделан рукой. Дальше не могу говорить - не продумал ещё.
По поводу художников. Мне тоже говорили, что подвалы Мухи ломятся от замечательных работ, а в Эрмитаже выставляют Пригова и братишек Чапмен. Но слышал я, что живопись, как таковая осталась только в России и на Украине. Что в Европе уже просто не умеют рисовать классически. Но самое главное - НЕ УМЕЮТ СМОТРЕТЬ. Что это значит - тоже предмет для размышлений. Буду думать.
Спасибо! Интересный разговор.

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы