Вагант

tigena

Вагант

автономный художник

Всеволод Каринберг



Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
24 сентября 2018 г.

Брак - единственная война, во время которой вы спите с врагом

(Франсуа де Ларошфуко)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото

Сортировка по рубрикам: 


К списку произведений автора

Критика

из цикла "литературоведение"

Судьбы Тургенева и семейства Бакуниных

На исследование : «Ася Тургенева - тайна повести. Анализ зашифрованного текста»,(Геннадийй Воловоой). http://www.proza.ru/2007/08/01-132

Утро туманное
слова И. Тургенева, музыка В. Абаза
Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые...
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные, страстные речи,
Взгляды, так жадно и нежно ловимые,
Первая встреча, последняя встреча,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное, далекое,
Слушая говор колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

Исследователи до сих пор спорят, кто же из двух женщин - Авдотья Иванова(белошвейка в родительском доме Тургеневых, которая родила дочь Полину) или Татьяна Бакунина(сестра известного анархиста Михаила Бакунина) - стали причиной появления на свет этого стихотворения.
Ноябрь 1843 года, Тургенев встретил в Петербурге в доме Демидова Полину Виардо и посвятил ей стихотворение «В дороге», написанное под впечатлением разрыва с Татьяной Бакуниной.
Впервые стихотворение было опубликовано в 1845 году. Впоследствии на его слова написано несколько романсов. Автором музыки “Утро туманное” был Э. А. Абаза.


Судьбы Лермонтова и Тургенева и их связь с жизнью М.Бакунина.
PS/на рис. молодые Бакунин, Лермонтов, Тургенев/
Судьбы Тургенева и Мишеля Бакунина
«Мне было тогда лет двадцать пять, - начал Н. Н.,— дела давно минувших дней, как видите. Я только что вырвался на волю и уехал за границу… я жил без оглядки, делал что хотел, процветал, одним словом».
«Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал желание видеть новые лица — именно лица. Меня занимали исключительно одни люди…».
…традиционная черта русских писателей – положительный герой должен стоять выше меркантильных интересов. Вывод – писателю симпатичен собственный персонаж.
…смысл жизни никчемного человека, путешествующего без «цели» и «плана», следовательно, живущего без общественно значимых целей в жизни, без активного участия в общественном процессе. Почему он едет за границу развлекаться? Разве в России ему нет дела? «Лучше не развиваться человеку, нежели развиваться без влияния мыслей об общественных делах» (1). – пишет Чернышевский (критикуя повесть Тургенева»Ася»).
…Молодой человек захвачен весельем студентов. Ему весело смотреть на смеющиеся лица. Ему хочется войти в этот веселый шумный круг молодых людей.
«…Взор мой упал на красивого молодого человека в фуражке и широкой куртке; он держал под руку девушку невысокого роста, в соломенной шляпе, закрывавшей всю верхнюю часть ее лица.
— Вы русские? — сорвалось у меня невольно с языка. …Позвольте рекомендоваться: меня зовут Гагиным, а вот это моя...— он запнулся на мгновенье, — моя сестра».
…Гагин улыбается своему новому знакомому. Но в действительности он вовсе не рад. Он перебивает Н. Н., а это довольно вызывающее поведение, что не соответствует аристократическому воспитанию, которое получил Гагин. Это создает подтекстное содержание поведения героя. Для того чтобы придать особую значимость поведения Гагина, Тургенев употребляет слово «перебил», усиливая его предыдущую речь частицей «что ж?».

…Гагин представляется по фамилии… Довольно редкий случай в русской литературе, когда автор лишает своего героя имени, ведь мы так и не узнаем, как же зовут Гагина.
«…Да, я избегал русских, но Гагин мне понравился тотчас. Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят. У Гагина было именно такое лицо, милое, ласковое, с большими мягкими глазами и мягкими курчавыми волосами».
Господин Чернышевский надеялся, что Н. Н. будет готов вступить в схватку с этими людьми, что он способен изменить жизнь к лучшему, но он не оправдал его надежд, отчаявшись, узник Петропавловской крепости написал свой знаменитый роман «Что делать», который так «перепахал» одного видного революционера, что тот для улучшения нравов общества развязал кровавый террор в России.
«…А кто путешествовал по заграницам? В основном чиновные сановники и их семьи. В этом уже можно видеть критику самой системы, которая выработала такой русский характер. «Они делают дурно, но они каждым из нас признаются за дурных людей; не от них ждем мы улучшения нашей жизни, – пишет Чернышевский, - Есть, думаем мы, в обществе силы, которые положат преграду их вредному влиянию, которые изменят своим благородством характер нашей жизни…».
«Девушка, которую он назвал своей сестрою, с первого взгляда показалась мне очень миловидной. Было что-то свое, особенное, в складе ее смугловатого круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне еще развита. Она нисколько не походила на своего брата».
…Описание внешности Аси передано точно и тепло, уже в самом описание проскальзывает влюбленность Н. Н. Заканчивая описание внешности Аси, он неожиданно делает вывод - брат и сестра не похожи друг на друга!
…Тургенев дает довольно резко отрицательную характеристику словами самого же Гагина. Нет, он действительно не желает смотреть на немцев, которых в глубине души презирает: «эти уж больно скромны», и, более того, он презрительно отзывается и о своих русских, которых считает пьяницами и отъявленными драчунами. Быть может, когда он говорил: «что-ж? тем лучше» он рассчитывал встретить в своем соотечественники драчливого пьянчужку и тем самым подтвердить собственную исключительность в глазах Аси?
…Ася, не обремененная аристократическими манерами ведет себя непосредственно и прелестно. В ней нет игры. Она живет своей внутренней жизнью, по-видимому, полной чувств, мысли, любви, потому ее глаза наполнены то веселостью, то становятся глубокими и нежными.
«…пришел в свою комнатку весь разнеженный сладостным томлением беспредметных и бесконечных ожиданий. Я чувствовал себя счастливым... Но отчего я был счастлив? Я ничего не желал, я ни о чем не думал... Я был счастлив.
— Разве я не влюблен?».
…Способность ощущать себя слитым воедино с природой, чувствовать ее малейшие изменения, все это делает Н. Н. настоящим поэтом. Он не только хорошо чувствует, но и умеет хорошо передать свои ощущения слушателю.
…Гагин и сам это понимает, но самооценка просто ужасна: «…останусь недорослем из дворян». И разговорный оборот «сквозь зубы» несет в себе явно негативную окраску. Это уже уничижительная характеристика писателя, вложенная в уста своего героя, позволяет говорить о желании вызвать отрицательное отношение к Гагину.
…Тургенев опять, как в случае с немецкой пирушкой, показывает пренебрежение Гагина к собственному народу и его культуре.
…Разумеется, она хочет показать молодому человеку свою независимость, ведь она еще не знает – понравилась ли она или нет. Она боится обжечься, и не хочет, и стесняется обнаружить свою симпатию к Н. Н.
«Искусно, то, что ты так себя ведешь перед Н. Н., я понимаю, ты хочешь ему понравиться, я раскусил твою хитрость». Зачем он это делает? Разве бескорыстно любящий брат стал бы исподволь упрекать сестру в том, что она своим поведением хочет заинтриговать молодого человека?
…Гагин понял, что Ася испытывает симпатию к новому знакомому. По непонятным пока причинам он хочет остановить сближение молодых людей.
«…Мне пришло в голову, что Гагин в течение разговора намекнул мне на какие-то затруднения, препятствующие его возвращению в Россию... «Полно, сестра ли она его?» — произнес я громко».
…Какие же затруднение могут препятствовать его возращению в Россию, что мешает ему свободно жить у себя на Родине? Возможно, у него есть какие-то тайные отношения с Асей? И поэтому он не может беспрепятственно жить дома, быть может, он увез ее? …в своем поведении Гагин ведет себя как ревнивый любовник, оберегающий свою женщину от посягательств других мужчин.
…Что должен делать брат девушки, которой рано или поздно надо найти хорошего жениха. Почему бы Гагину не дать возможность молодым людям побыть наедине и духовно сблизиться?
…Разница в воспитании брата и сестры подчеркивается. Она владеет двумя иностранными языками, что для Н. Н. признак хорошего воспитания. А брат представляет собой тип «изнеженного», а точнее сказать ленивого барина. Он живет за счет средств, которые не зарабатывает.
«…Гагин взглянул на меня.
— Уж не думаете ли вы, что она не сестра мне?.. Нет, — продолжал он, не обращая внимания на мое замешательство, — она точно мне сестра, она дочь моего отца...
…Отец мой был человек весьма добрый, умный, образованный — и несчастливый. Мать, пока была жива, держала ее очень строго: у отца она пользовалась совершенной свободой. Он был ее учителем; кроме его, она никого не видала…
…Я находился в довольно большом затруднении. Вдруг мне пришла благая мысль: выйти в отставку, поехать за границу на год или на два».
…Отец, безусловно, был прекрасный человек. Если он прекрасный, то почему как мы утверждали раньше, такой негодный сын? Тургенев тонко почувствовал подобный вопрос. Он дает свое объяснение. Воспитание Гагина было продолжено в дядей сановным чиновником в Петербурге. …Отец был набожным и совестливым человеком.
…Ася и Гагин люди совершенно разного плана. Брат далек душой и сердцем от сестры. Он считает, что книги ничего путного девушке не дают, он вел светскую праздную службу, которая ему надоела, и он решил уехать из России и путешествовать.
…Ася может любить горячо, жертвенно, брат знает это. А Н. Н разве он подходит? Или он следует совету Чернышевского и для блага самой же Аси оберегает ее от молодого господина. Так кто же Н. Н. герой? Нет, он не герой. Герой должен быть на баррикадах или кандалах, вот кого действительно могла без остатка полюбить Ася с ее огненной душой. Ей нужна идея, которой она посвятила бы свою жизнь. Тургенев понимает, что характер созданной им девушки именно такой.
И это хорошо?.. Да, с точки зрения благородства характера, но другой стороны большая вероятность попасть под влияние популистских идей, когда уничтожение и насилие называется единственным путем эволюции общества. Ложные идеалы ложных кумиров. …опровергает Чернышевского, который считает, что Н. Н. бездельник и нечем не занимается.
«…— Пойти куда-нибудь далеко, на молитву, на трудный подвиг,—продолжала она.—А то дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали?
— Вы честолюбивы, — заметил я,—вы хотите прожить не даром, след за собой оставить...
— А разве это невозможно?
«Невозможно», — чуть было не повторил я. Но я взглянул в ее светлые глаза и только промолвил:
— Попытайтесь».

…Толпа богомольцем навевает на Асю мечты о «трудном подвиге». Она способна идти, ей нужно направление, ей нужна идея. Она действительно чисто русская девушка. В случае если она попадется в сети революционеров, она возьмет бомбу и пойдет на «подвиг». От этого хочет уберечь Н. Н. Он понимает, что это не тот путь, который нужен обществу.
…Он не говорит о ложности такого пути, чтобы не разочаровывать Асю. Она сейчас стоит намного выше, она верит в светлые и чистые идеалы.
…Можно сделать вывод, что Тургенев начинает осторожно прощупывать читателя, его память, его забывчивость. Он как бы хочет сказать, что не стоит отказываться от прежних размышлений и предположений. Он продолжает негативно освещать Гагина.
…Тургенев лишает Гагина любимых писателей…
…В объяснениях Аси и Н. Н. автор, кажется, совсем забыл о Гагине, а он рядом, он продолжает очень внимательно следить за разговором молодых людей. Он играет роль злодея, который ждет своего часа, он пока на втором плане, но пройдет время и он начнет активно действовать, пока он вмешивается в разговор, а точнее перебивает Н. Н. на очень важных словах.

Н. Н. произносит слова в форме вопроса: разве он «дурного мнения?» об Асе, а именно этих слов не хватало Гагину, чтобы внушать сестре неправильность ее выбора. Он не дает Н. Н. опровергнуть это мнение Аси о нем. Гагин ведет свою игру против любви молодых людей. Тургенев не случайно употребляет слово «перебил», оно подчеркивает неэтичность поведения Гагина.
…Гагин обеспокоен дальнейшей судьбой сестры. Он не верит в возможность соединения молодых людей по причине нежелания Н. Н. жениться на Асе. Он боится, что она может испортить себе жизнь.
…На взгляд Гагина Н. Н., разумеется, милый человек, но любить его не за что, Гагин настолько самоуверен в себе, в собственных достоинствах, что «не понимает» за что можно любить образованного молодого человека, знающего европейские языки, занимающегося серьезной «работой», дорого, тонко чувствующего природу, музыку, живопись, литературу… То ли дело он – «недоросль из дворян», дилетант в живописи, ловкий в собственных делишках, жестокий и расчетливый там, где касается собственных интересов, лишенный какого-либо сомнений и нравственных мук. Он обманывает прямо в глаза, а Н. Н. этого не видит, потому что в данный момент не может допустить неискренности своего «друга».
«…Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, как это можно!» — сказал я, вставая.
…Тургенев уже напрямую обращается к читателю, он спрашивает, ну теперь-то вы поняли, кто разлучил влюбленных, теперь то вы смогли оценить всю ту разрушительную работу, которую сотворил Гагин. Теперь-то вы понимаете, почему у Гагина не имени, и почему его фамилия столь неблагозвучна?..
«…В Кёльне я напал на след Гагиных; я узнал, что они поехали в Лондон…».
…Как мы уже отмечали: много признаков в повести указывают на то, что Тургенев в повести подразумевал собственные взгляды, убеждения и мироощущение. Об этом, например, пишет П. В. Анненков, литературный критик и современник писателя, который считал, что вероятнее всего предполагать, что основа «Аси» взята из биографического факта, дорого почему-то самому автору.
Рассуждения Н. Н. о труде художника, о живых человеческих лицах. Намеки на работу, которой занимается герой, подтверждают справедливость слов Анненкова. Тургенев – вот истинный герой «Аси». В этой небольшой повести мы можем увидеть черты характера самого писателя.


Так как Г.Воловой упорно убирает мою рецензию из списка рецензий, привожу её здесь...


Геннадий, вместо рецензии на ваше исследование: «Ася Тургенева - тайна повести. Анализ зашифрованного текста»,( Геннадийй Воловоой) хотелось бы привести выдержки из произведения «Хранитель, Или Философия садов» (Голованов Василий Ярославович), - может это подвигнет вас к дальнейшему исследованию, и свяжет её с именем Михаила Бакунина, и его взаимоотношением с И.С.Тургеневым.
Хранитель, Или Философия садов
(Голованов Василий Ярославович — прозаик, эссеист. Родился в 1960 году. Окончил факультет журналистики МГУ. Автор книг “Тачанка с юга” (1997), “Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий” (2002), “Время чаепития” (2004). Лауреат премии “Нового мира”. Живет в Москве.)
…Парк в Прямухине неподалеку от Торжка заложил отец основоположника русского анархизма Михаила Бакунина, Бакунин Александр Михайлович, доктор философии Падуанского университета, ученик и младший друг Г. Р. Державина и Н. А. Львова, историк и поэт. Сельский философ желал уподобиться Творцу, создавая модель мира, где в очищенности человеческим разумом и старанием было бы явлено то, что сотворено Природою…
В пору, когда, увлеченный Татьяной Бакуниной — одной из младших дочерей, в Прямухине бывал Тургенев, парк был еще прекрасен, хотя над ним пронеслись уже роковые бури. Сын не принял наследство отца; сын его мир отринул, отринув — уехал за границу, будто бежал; из-за границы уже привезен был в кандалах, как первейший государственный преступник…
Тургенева как писателя понять просто невозможно, если не допустить крайней ограниченности его таланта. Драма поколений разыгрывалась у него перед глазами, могучие роды рушились, изнутри подтачиваемые неотвратимыми размежеваниями, которые несли с собою теории прогресса. Тургенев не раз бывал в Прямухине, родовом бакунинском гнезде, где во всю силу и с далеко во времени ветвящимися последствиями разразился конфликт “отцов и детей”. Конфликт, связанный с фигурами отца и сына, основателя и ниспровергателя, в самом общем виде сводимый к конфликту между философией садов, коей увенчан был XVIII век, и тем отвлеченным философствованием в категориях Чистого Разума, которые с немецкого языка на русский выпало переводить “сыновьям”, отчего и внутренний баланс их оказался нарушен, отчего отвлеченности оказались для них дороже сада (как мира), отчего их оторвало от земли и понесло в эмпиреи, оказавшиеся все же высотой безвоздушной и гибельной.
Тургенев, как писатель, должен был бы чувствовать, какого размаха здесь трагедия. И что же? “Отцы и дети” им написаны — со смехотворной фигурой Базарова в центре повествования. Правда, в другом романе он попытался вывести демоническую фигуру Бакунина — по словам Блока, “воплощение стихии огня”, “распутье русской жизни”, — но получилось опять же что-то до нелепости жалкое, карикатурное — Рудин. И в том еще подлость, что карикатура нарисовалась, когда прототип героя безнадежно замурован был в Шлиссельбурге — самой страшной каторжной тюрьме России…
В мир, где мало-помалу брал верх дух наживы и обретали плоть и силу злосчастные идеи. Да что идеи — слова! “Дух разрушающий есть дух созидающий” — блистательный софизм Мишеля...

Многие из современников М.Бакунина использовали личность его и удивительную жизнь отверженного в характерах своих героев, зачастую отрицательных (как, например - М.Ф.Достоевский). Возможно, это окрасит и покажет другую сторону литературной жизни того времени.
Почему я сделал эту подборку литературных фрагментов? Просто, собирая материал для своего романа «Черные паруса анархии» о побеге Бакунина из Сибирской ссылки, я заметил, что личность Бакунина глубоко корнями уходит в литературную среду России своего времени, оставив не до конца понятным, замалчивавшийся «коммуняками», след в истории нашей страны.
Удивительным было и то, что М. Бакунин восхищался творчеством другого Вашего литератора – М.Ю.Лермонтова, правда уже в Сибирской ссылке, встречаясь с товарищами по несчастью – декабристами. А ведь они были почти одногодки, Лермонтов и Бакунин, и их судьбы поразительно параллельны…. (Лермонтов Михаил Юрьевич (3(15) октября 1814 года - 15(27) июля 1841 года), (Михаил Александрович Бакунин, родился 18 мая 1814 г ), оба участвовали и посещали философский кружок Станкевича в Москве, оба учились в Петербурге в военном училище (Б. стал юнкером Петербургского артиллерийского училища), ( в ноябре 1832 Л. сдает экзамены в Школу кавалерийских юнкеров в Петербурге, и проводит два года в военно-учебном заведении).

В марте 1830 Московский пансион по указу Сената он был преобразован в гимназию. В 1830 Лермонтов увольняется "по прошению" и проводит лето в подмосковной усадьбе Столыпиных Середниково; в том же году после сдачи экзаменов зачислен на нравственно-политическое отделение Московского университета. Московский университет жил философскими и политическими интересами, в нем функционировали студенческие кружки и общества (И. В. Станкевича, А. И. Герцена, В. Г. Белинского).

В 1832 Лермонтов оставляет Московский университет и переезжает в Петербург, надеясь продолжить образование в Петербургском университете; однако ему отказались зачесть прослушанные в Москве курсы. Чтобы не начинать обучение заново, Лермонтов принимает совет родных избрать военное поприще;в ноябре 1832 сдает экзамены в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и проводит два года в военно-учебном заведении.
В 1835, когда Лермонтов был выпущен корнетом в лейб-гвардии Гусарский полк (сентябрь 1834). Известно о знакомстве Лермонтова с А. Н. Муравьёвым (родственник семьи Бакуниных), И. И. Козловым и близкими к формирующимся славянофильским кружкам С. А. Раевским (друг Бакунина) и А. А. Краевским.
В 1835-1836 Лермонтов еще не входит в ближайший пушкинский круг; с Пушкиным он также незнаком. Тем более принципиальный характер получает его стихотворение "Смерть Поэта" (1837; опубликовано 1858), написанное сразу же по получении известия о гибели Пушкина. 18 февраля 1837 Лермонтов был арестован; началось политическое дело о "непозволительных стихах". В феврале 1837 был отдан высочайший приказ о переводе Лермонтова прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ; в марте он выехал через Москву.
В октябре 1837 был отдан приказ о переводе Лермонтова в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб-гвардии Гусарский полк, стоявший в Царском Селе. Во 2-й пол. января 1838 Лермонтов возвращается в Петербург. 1838-1841 - годы его литературной славы. Он сразу же попадает в пушкинский литературный круг, знакомится с В.А. Жуковским, П. А. Вяземским, П. А. Плетнёвым, В. А. Соллогубом, принят в семействе Карамзиных.
14 апреля 1841, не получив отсрочки, Лермонтов возвращается на Кавказ. В мае он прибывает в Пятигорск и получает разрешение задержаться для лечения на минеральных водах. В Пятигорске Лермонтов находит общество прежних знакомых, и в том числе своего товарища по Школе юнкеров Мартынова. На одном из вечеров в пятигорском семействе Верзилиных шутки Лермонтов задели Мартынова. Не последнюю роль злодея сыграл некий капитан, по странности и в деталях интриги похожий на описанного загодя Лермонтовым в "Герое нашего времени"! Ссора повлекла за собой вызов; не придавая значения размолвке, Лермонтов принял его, не намереваясь стрелять в товарища, и был убит наповал.

Через три года (1832) Бакунин был произведен в прапорщики. Однако с первого офицерского курса Бакунина отчислили за нерадивость и дерзость, допущенную в отношении начальника училища; он был направлен на службу в армию, в Гродненский полк, стоявший в то время в Западном крае, но через год, сказавшись больным, подал в отставку…
С начала 1836 г. М. А. Бакунин живет в Москве, периодически навещая родительское имение и Петербург. Знакомится и часто сближается со многими известными представителями российской интеллигенции. Он - один из главных проповедников философского кружка Н. В. Станкевича, вхож в знаменитый литературный салон Е. Г. Левашовой, в котором бывали А. С. Пушкин и П. Я. Чаадаев. Поддерживает близкие, хотя и небезоблачные, отношения с В. Г. Белинским, В. П. Боткиным, М. Н. Катковым, Т. Н. Грановским... В 1839-40 гг. знакомится с А. И. Герценом, Н. П. Огаревым… писал он в 1838 г. на страницах редактировавшегося В. Г. Белинским журнала "Московский обозреватель", - есть великая задача нашего времени".
Ничто, казалось, не предвещало будущих метаморфоз в сознании М. А. Бакунина. Разве что "скверность характера" связывает молодого Мишеля, "примиряющегося с действительностью", с будущим теоретиком и деятелем "социальной ликвидации".
Вот приватная характеристика, которую дал Бакунину В. Г. Белинский в 1838 году: "Всегда признавал и теперь признаю я в тебе благородную львиную природу, дух могучий и глубокий, необыкновенное движение духа, превосходные дарования, бесконечные чувства, огромный ум, но в то же время признавал и признаю чудовищное самолюбие, мелкость в отношении к друзьям, ребячество, леность, недостаток задушевности и нежности, высокое мнение о себе насчет других, желание покорять, властвовать, охоту говорить другим правду и отвращение слушать ее от других".
К началу 1840 г. Бакунин окончательно утвердился в мысли уехать в Европу, в Германию. 4 октября 1840 г. на пристани в Кронштадте Бакунина провожал только А. И. Герцен, выделивший ему (отец же отказал) 2000 рублей бессрочного кредита. Главная причина - неистребимая и "неудовлетворенная потребность знанья жизни и действия". К тому же хроническими стали ссоры с ближайшими друзьями. Последняя грязная сцена разыгралась на квартире Белинского, в присутствии многих, и закончилась вызовом Бакуниным Каткова на дуэль (впрочем, сначала по просьбе инициатора отложенную, а потом так и не состоявшуюся). "Подлец" - так оценил нравственные качества своего нового знакомого Н. П. Огарев.

К примеру, один из сентябрьских дней года 1836-го. Еще летом Бакунин познакомился в Москве с Белинским и стал зазывать его в Прямухино. Белинский, полный неуверенности в себе, колебался, но Бакунин пленял его не только философией, он являлся в ореоле своих сестер, о которых двадцатипятилетний филозоф был наслышан от Станкевича, связанного возвышенными отношениями сразу с двумя сестрами Бакуниными. “Семейство Бакуниных — идеал семейства, — писал другу Станкевич. — Можешь себе представить, как оно должно действовать на душу, которая не чужда искры Божией! Нам надо туда ездить исправляться”. Исправляться было точно надобно. Бакунин выдернул Белинского из дурно тянувшейся истории с какой-то гризеткой, дал денег и на два месяца увез в свой рай. В гостевом флигеле дорические колонны поддерживали тогда балкон с видом на всю “прямухинскую гармонию”. Справа виднелась за деревьями церковь, прямо перед домом был сначала цветник (левкои, настурции, душистый табак, флоксы, пионы, петунии), затем — обширная поляна с одиноко растущим дубом, овеянным романтическою легендой. Обрамляла поляну зеленая кулиса парка, закрывавшая и реку, и сельцо Лопатино на том берегу, и “все призраки внешней жизни”. Белинский ожил, после Москвы ощутив себя в другом мире, “в другой сфере”. Вместе с Мишелем он витийствовал и так накалил атмосферу в доме, что трое младших братьев Бакуниных (Павел, Александр и Алексей), обучавшиеся в Твери, прослышав про это философическое пиршество, решили бежать из гимназии. В семье назревал скандал, и старик Бакунин, похоже, сдерживал раздражение сыном и гостем только из усвоенных им понятий гостеприимства. Белинский этого тогда не замечал. Он импровизировал на фихтеанские темы, писал статью (“Опыт системы нравственной философии...”) и был окружен поклонением. Татьяна, сестра Михаила, ему переписывала черновики набело; в отношении же младшей, Александры, филозоф и вовсе ощутил чувство, столь полно угрожающее его покою, что он и хотел, и не осмеливался в него поверить. Только Мишель — несомненно, ревнуя к сестре — открыто над ним подтрунивал (в кружке Станкевича, подчеркнуто “немецком”, только и занимавшемся что немецкою метафизикой и с презрением относящемся ко всему французскому, а тем более английскому, Белинский был единственным, кто не знал немецкого языка!). Это язвило его до глубины души: “Какая-то подлая злоба на всех и даже на невинный немецкий язык давала мне знать о моем глубоком унижении, о глубоком падении. И вслед за этим я иногда должен был шутить и говорить о любви, которой во мне не было, о блаженстве жизни, когда в душе моей были один холод, досада, ненависть к жизни, презрение к себе…”
Что мог сказать он(старик Бакунин) им, этим несчастным юношам, волею судьбы в двадцать уже лет сделавшихся властителями дум и проповедниками вычитанных в книгах новых “истин”? Им, до зрелости уже состарившимся, ушедшим с головою в неприличное возрасту фонтанирование категориями диалектики, убежденным, что жизнь “идеальная” есть жизнь “действительная”, и за всем этим не узнавшим любви, не родившим детей, не посадившим дерева, не говоря уж про парк?
Несомненно, в финальной сцене молчание уходящего в сад отца принципиально. В нем заключены все невысказанные смыслы прямухинской гармонии, философии сада, философии любви…
“Философические вечера” 1836-го не прошли даром для семейного гнезда Бакуниных. Гармония была разрушена. От семейного ствола навеки оторвало Мишеля; в 1838 году от чахотки умерла Любовь, старшая из сестер, вторая, Варвара, бросив мужа, бежала за границу со Станкевичем, который сам вскоре умер от чахотки… Нешуточные беды грозили прямухинскому гнезду…

В жизни Михаила Александровича Бакунина было несколько бегств…
Таким бегством было, скажем, бегство из армии и вообще из воинской службы, когда двадцатидвухлетний Бакунин, только что произведенный в офицеры и загнанный, за дерзость начальству, в один из глухих литовских гарнизонов, исхлопотав себе какое-то хозяйственное поручение в Тверь, немедленно поехал в родное Прямухино, сказался больным, выправил справку и, заставив родных еще похлопотать о его выходе в отставку, навсегда оставил военное дело. Разумеется, и сибирский побег тоже был бегством, он очень многое менял в жизни Бакунина, но ничего принципиально нового в этом бегстве не было, Бакунин лишь продолжал тот жизненный путь, который сам однажды избрал, сам назвал “преступлением” в исповеди царю и который, в силу исторической вовлеченности единичной человеческой воли в мощный поток истории, был попросту подброшен ему событиями 1848 года, когда он из праздношатающегося радикально мыслящего бездельника в одночасье превратился в практического революционера, врага всех существующих в Европе режимов и настоящего guerillero,..
Это было бегство страшное, безоглядное, жестокое: он рвал узы крови, столь нежно связывавшие весь бакунинский род, он рушил “гармонию”, выстроенную отцом, он отбрасывал прочь философию садов, избрав себе новых кумиров. Все братья-сестры были потрясены этим поступком Мишеля даже больше, чем родители…
Только одна сестра, Татьяна, решилась оправдать его и продолжала посылать ему письма, благодаря чему и стало возможным возвращение Мишеля в отчий дом, наезды даже с друзьями и все те события, канву которых мы пытались восстановить в некой “пьесе” в начале этого повествования.
Несомненно, роковую роль в жизни Мишеля сыграло непонимание его отцом и взаимное неприятие М. “охранительной” позиции Александра Михайловича. Пожалуй, правы те исследователи, которые полагают, что, если бы в свое время проповедь Мишеля удалась и он смог бы, пересилив дух отца, переменить весь быт и уклад дома, сделавшись своего рода первосвященником в том тесном семейном кругу, который Мишель мечтал создать из своих братьев, сестер, ближайших друзей и двух сестер Беер, он, может быть, и удовлетворился бы этой ролью, ролью “наследника Прямухина”. В таком случае, судьба помещика 40-х годов была бы ему уготована и он, глядишь, справился бы с нею… Но страсти, окружавшие борьбу отца и сына за влияние в доме, поистине приняли накал эдиповых страстей, и даже без слов отца об оставлении в покое Прямухина Мишелю ничего не оставалось, как уйти. Этим судьба его была решена. И все в его жизни вдруг как-то сразу стало рушиться, будто бы не он один, а целое поколение “романтиков” 30 — 40-х годов, вдруг с разбегу налетев грудью на дышло, сошло со сцены, как подраненное, так и недоговорив ничего и тем более недоделав своего дела в истории. Белинский первым определился в своих воззрениях и разошелся с Мишелем на теории “разумной действительности”, вцепившись в николаевскую Россию как в самую что ни на есть разумную (действительную) реальность. Этой же теорией был положен конец влюбленности Белинского в сестру Бакунина Александру — в любви он не пошел дальше философствования, а в новом его “реализме” не было места бакунинскому романтизму. А вскоре все бывшие друзья по кружку Станкевича переругались и расстались, обменявшись напоследок жестокими откровениями. Досталось и Бакунину.
“…Ты говоришь, что в моих глазах, по моему понятию, ты — пошляк, подлец, фразер, логическая натяжка, мертвый логический скелет, без горячей крови, без жизни, без движения; отвечаю, да, Мишель, к несчастью, с одной стороны, это правда…” “Я не умею иначе выразить моего чувства к тебе, как любовью, которая похожа на ненависть, и ненавистью, которая похожа на любовь”, — корчился в откровениях Виссарион Белинский. “Пожить с тобой в одной комнате — значит разойтись с тобой…”
“Странный человек этот Бакунин, — холодно высказывается Т. Грановский, — умен, как немногие, с глубоким интересом к науке и без всяких нравственных убеждений. В первый раз встречаю такое чудовищное создание... Пока его не знаешь вблизи, с ним приятно и даже полезно говорить, но при более коротком знакомстве с ним становится тяжело…”
Даже такой близкий Бакунину человек, как критик В. П. Боткин, бросил ему с укором: “Ты до сих пор не любил примирять, а только мастер был разрывать…”
Бывший в центре всеобщего внимания Бакунин вдруг остается один, и, когда решается ехать учиться в Германию, никто из прежних друзей даже не дает ему денег взаймы. Перед отъездом в Берлин Бакунин в предпоследний раз в своей жизни заехал в Прямухино: все было как прежде, только старшая сестра, Любовь, из-за замужества которой Бакунин и рассорился когда-то с отцом, уже умерла. Сбежала за границу со Станкевичем Варя. Дружбы с друзьями были безвозвратно испорчены, отношения с сестрами Беер спутались в совершенно взрывчатый и больной клубок чувств, проросших из его, Мишеля, наставлений к “блаженной жизни”. Делать в Прямухине Бакунину было больше нечего…
Никому не прожить чужой жизни. И те жестокие ветры, ветры борьбы и отрицания, которые разметали всю романтическую поросль 30 — 40-х годов, он один из немногих решился встретить, повернувшись к ним лицом и вдыхая воздух полной грудью. Старуха Судьба давно увидела своего избранника и неустанно шаманила над его участью, готовя ему фантастическую будущность: социалиста и революционера…
В другом месте Бакунин без обиняков пишет, почему он желал революции в России: “Когда обойдешь мир, везде найдешь много зла, притеснений, неправды, а в России, может быть, более, чем в других государствах. Не оттого, чтоб в России люди были хуже, чем в Западной Европе; напротив, я думаю, что русский человек лучше, добрее, шире душой, чем западный; но на западе против зла есть лекарство: публичность, общественное мнение, наконец, свобода, облагораживающая и возвышающая всякого человека.
Это лекарство не существует в России.
Совмещая исследование «Ася Тургенева - тайна повести. Анализ зашифрованного текста», Геннадия Волового и произведение «Хранитель, Или Философия садов» Голованова Василия Ярославовича, можно сделать вывод: прототипами героев романа «Ася» Тургенева были: Н.Н. – сам автор И.С.Тургенев; Гагин – 26-летний М.Бакунин, вмешавшийся и расстроивший «замужества» своих сестер, поссорившись из-за этого со своим отцом А.М.Бакуниным, лишившим своего благословления и наследственного имения Мишеля, как старшего сына, а в возрасте 46-лет М. Бакунин повторил судьбу своего отца, женившись в Томске, в Сибирской ссылке, на 17-летней Антонии Квятковской, предоставив ей полную «свободу отношений», чем она и воспользовалась, прижив впоследствии двух детей от итальянского адвоката; Ася – младшая, любимая сестра Мишеля Татьяна.
Так может быть решена тайна вашей, Геннадий, загадки романа И.С. Тургенева «Ася» - это больная совесть уже старого Тургенева, попытка оправдаться перед своей давнишней влюбленностью в имении Прямухино, на родине Бакуниных.

Август 1867 г. - ссора Достоевского с Тургеневым В Баден-Бадене.
13 февраля 1865 г. - Свадьба дочери Тургенева Полины.
27 мая 1861 г. - ссора Тургенева с Л.Н. Толстым в имении Фета Степановка.
10 января 1861 г. - Тургенев утверждается членом -корреспондентом Академии наук.
12 июля 1857 г. - Тургенев приступает к работе над повестью "Ася".
25 июля 1840 г. - Тургенев знакомится с М.А. Бакуниным.

Работа оставила оставила еще много и много для исследования русского литературоведения 19 века, в частности – мистической связи судеб Лермонтова и Бакунина, совершившего «побег»: «…Прощай немытая Россия,
страна господ, страна рабов,
и вы, мундиры голубые,
и ты, подвластный им народ...».


Опубликовано:04.02.2013 07:07
Просмотров:4607
Рейтинг..:25     Посмотреть
Комментариев:0
Добавили в Избранное:0

Ваши комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Объявления
Приветы