О, боль щемящая
дня уходящего
в своей всегдашности
о будня зряшности,
и этот зов
(а, может, стон)
колоколов,
в надрывной нудности
и вездесущности -
так звучен он -
струною рвущейся
в душе мятущейся!
А стон ли, звон -
всегда по мне -
слезой летучею,
иль злой падучею,
как тяжкий сон,
довлеет днесь;
ведь даже коль -
чужая боль,
вопросы жгучие
повсюду мучают,
простор полня:
"Что ждёт меня?
Вдруг много худшее?!"
