Новичок

Nun

Новичок

...я не вернусь, поскольку не ушла. /Майя Четвертова/




Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
20 января 2020 г.

Будущее не невеста, оно не спрашивает, берем мы его или нет.

(Милорад Павич)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото


К списку произведений автора

Проза

Белка в колесе

Мысли о возможном

— Мамочка, здравствуй! Что делаешь? Как самочувствие?
— Здравствуй, доченька, всё хорошо. Гуляла сегодня по парку, воздухом дышала. Погода отличная: солнышко ласковое…
Она, улыбаясь, положила телефонную трубку и повернулась к соседке:
— Дети скоро возвращаются из отпуска. Я рада, что они смогли отдохнуть – не люблю быть обузой.
— О какой обузе ты говоришь? Ухаживать за тобой их долг!
— А мой долг – не создавать дорогим мне людям проблем. Ты, Галя, пирогом угощайся, угощайся. Давай-ка вишнёвой наливки тебе капну в рюмочку.
— Капни, пожалуйста, капни. – соседка положила на грудь сморщенную старческую ладошку, прикрыв крестик: – Что-то я сама кашляю, опять бронхит начинается. В воскресенье большой праздник, пойду в церковь свечку поставлю, у Бога здоровья попрошу. Хочешь, за тебя помолюсь?
— От старости, Галя, спасения нет.
— От старости нету, а для души спасение будет. Ну, за здоровье!
— За здоровье, милая, – хозяйка почесала кончик носа высохшим бледным пальцем. — Я всегда считала, что душу спасают добрыми делами, любовью к ближним, самопожертвованием.
— Ну, это тоже надо… Но без церкви душа не попадёт в рай.
— А ей обязательно надо туда попадать?
— Опять ты начинаешь! Дочь вырастила, внуков вынянчила, а мудрости не нажила. Вперёд надо смотреть, о Вечном заботиться.
— Зачем о нём заботиться? Вечное было, есть и будет, а мы – пунктир на его фоне,– глубокие морщины на щеках женщины сложились в усмешку. – И что ты, Галюша, знаешь о вечности? Думаешь, ждёт тебя там что-то, кроме глубокого сна без сновидений?
— Меня там ждёт заслуженное! – Галя насупилась. — Там я встречусь с Ним. Я, в отличие от тебя, всё время на Бога полагаюсь и прошу у него защиты и милости.
— А я очень не люблю для себя просить...
В углу комнаты завозилась рыжая щенная сука. Она выбралась из корзины и, качая толстыми боками, подошла к хозяйке. Улыбнулась ей глазами и ушами. Старуха ласково коснулась белой метины на собачьей голове:
— Что, Лиска? Не даёшь кругу жизни разомкнуться?.. Слушай, Галя, просьба у меня к тебе: когда час мой пробьёт, приюти мою подружку. Я тебе денег на еду оставлю.
Соседка всплеснула руками:
— Зачем ты такое говоришь! Твои вот- вот вернутся. Да живи сто лет!
— Так да или нет?
— Ну, конечно, позабочусь я о твоей псинке, но…
— Сама ведь говоришь: «вперёд надо смотреть».
— Я же не об этом! К Богу обратись!
— К этому рабовладельцу и любителю жертв?
Седовласая Галя, утратив на мгновение дар речи, перекрестилась на потолок, словно боясь, что прямо сквозь крышу, заодно со старой богохульницей, её поразят громы и молнии. Старая хозяйка погладила её по плечу:
— Галюша, милая, моей жизнью, моими помыслами, моим телом всегда распоряжалась только я, и отдавать это право кому бы то ни было я не намерена. Не в обиду тебе сказано будет, но человек, добровольно отдавший в рабство самое дорогое, что у него есть – свою личность, не способен признать и оценить свободу других людей.
— Да как ты можешь! Ты же не…
— Тело моё бренно, – лёгким сжатием пальцев давняя приятельница остановила порывавшуюся вскочить соседку, – оно рассыплется, но это не будет исчезновением, ведь все составляющие его атомы вернутся в Природу. Прах к праху, как говорится. Разве что моя индивидуальность… Больше всего мы страшимся её потери. Но и она не исчезнет. Люди, которым мы при жизни были небезразличны, сохранят мою неповторимость в своём сознании. Не всю, но сохранят… Я буду по-прежнему беседовать со своей дочерью, давать советы подрастающим внукам, если они того захотят…«Я не вернусь, ведь я не уходила!».
— Оттуда никто не возвращался! Чокнутая ты! Малохольная!
— И я тебя люблю, Галочка, – старушка потянулась к заварочному чайничку:– Ещё чаю, милая моя?
— Нет, напилась уже. Домой пойду!
Когда дверь за Галиной сердито хлопнула, старушка тяжело выбралась из-за стола и проковыляла в коридор. Она поколдовала над замком – чтоб остался незапертым. Двухлетнее движение к финишу, назначенному докторами на осень, завершалось. Вот уже показалась траурная ленточка между флажками. Рак сжигал изнутри, сушил и желтил кожу, выкачивал последние силы. Дальше – только хуже. Впереди: капельницы, уколы, кормления с ложки, подмывания – это издевательство, садизм по отношению не только к умирающему. Это медленное «сострадательное» опускание жертвы в котёл с кипящим маслом. Никакой надежды. Вернее, одна – скоропостижная смерть, вместо гниения заживо и невыносимых болей. Медицина бессильна. Она не может вылечить, она не смеет помочь с уходом – таковы последствия векового отравления верой в галиного рабовладельца, маскируемые ложной гуманностью…
Она медленно вымыла и аккуратно разложила на полотенце две чашечки, два блюдца и пузатый чайничек. В ящике комода давно лежала записка, адресованная дочери – ей передадут, когда всё свершится, и флакончик с красной надписью «Нитроглицерин». Сочувствия к себе не было, хотя другим положено соболезновать и сопереживать. Был вопрос: «И это называется гуманизмом?». Было желание: «Скорее бы всё закончилось». Было понимание: «Здоровье – это не тост с бокалом спиртного в руке, и не забота врачей, это – личная работа и великая ответственность. Перед близкими, перед собой».
Мягкий уютный диванчик, тёплый плед. Можно прилечь. Записка уже лежала на видном месте: на тумбочке в изголовье. Туда же она положила пустой теперь флакон. Нет, там был не нитроглицерин…
Она хотела получить ответ. От себя. И не могла. Разрывало на части противоречие между внушённым посторонним и выработанным своим. Рыженькая собачка лизнула опустившуюся к ней ладонь.
— Лиска, ты заботливая мама, я знаю…


…Теплый запах молока, его сладкий вкус, нежные прикосновения, доставляющие удовольствие. Глаза с трудом привыкали к яркому свету и наконец различили шерстяной бок Лиски, четыре пары сосцов и зернистый черный нос. Розовый язык трепыхнулся, втянулся в морду и, уже смоченный слюной, принялся прилежно вылизывать щенячью мордочку. Она радостно заурчала и, расталкивая братьев и сестричек, поползла туда, где ожидало заслуженное:
— Мамочка, здравствуй...


Опубликовано:23.11.2009 11:56
Создано:22.11.2009
Просмотров:2534
Рейтинг..:30     Посмотреть
Комментариев:2
Добавили в Избранное:0

Ваши комментарии

 23.11.2009 12:13   larky  
неожиданно )

 23.11.2009 13:04   Sarah  
наивно, мило

но потенциал есть, пиши еще

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту