Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Отцвели мои полнолуния в многострунные пустословия.
В беспросветное, безучастное, где не сумерки и не тьма.
Дни бесстрастные, дни безумные - ставят странные всё условия.
Ежедневные. Ежечасные. Трудно выполнить их весьма...
Над травой цветок наклоняется. То ли молится. То ли гибнет он.
А весной трава шелковистая. Может, просто он шепчет ей:
Дай смотреть тебя, не кляня – глася, что душа моя слишком выгнута.
Что рассветным холодным выстрелом ранен я в перестрелке дней.
