Виртуоз

kobza

Виртуоз

мир, труд, май

Валерий Коростов



Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
26 августа 2019 г.

Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям, как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами

(Рэй Брэдбери)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото


К списку произведений автора

Поэзия

Гимны морю

I


Моря монеты – ракушки –
с древним чеканом Нептуна,
глубью согреты и скрыты
в сейфе пространном, прохладном.

Море богаче всех Крезов,
хоть одаряет без меры,
соль, не иначе, есть в каждой
шутке, что вслух повторяют

эти волна за волною,
словно прохладные губы.
Боль рождена ими тоже
в ночь безотрадную шторма.

Горсть черноморских ракушек
будет твоим подаяньем.
Строчкой на воске изгладит
время стилом их из быта,

где не бывает такого,
выметет их из-под шкафа.
Так отступает и море,
выковав стих напоследок.



ІІ


Глубь помогает безмерно
счастье познать и обиду.
Змеем взмывает воздушным
ветра и стать, и желанье.

Это ли не превращенье
на берегах осиянных?
Рвется вовне настоящий,
скрытый в годах или в сердце.

Море ему помогает,
словно услужливый лекарь,
словно суму с черноземом
с плеч осторожно снимает.

Не крохоборствуй, не думай.
Веки сомкни и качайся,
делая возраст забавным,
медью звени, торжествуя.

Мокрые плавки, как флаги,
вывешены на кабинках.
Наши заявки на вечность,
чьи сочтены карнавалы.



ІІІ


Из чего состоит смех?
Из утробного гула, плеска.
У него характерный звон,
зверя храброго скок, повадки.

Приласкается он к тебе,
переменишься сам ты вскоре.
Расплескается шкурой всей,
кровью вспенишься дико, сильно!

Повелителем назовет,
и подобных тебе не будет,
перелитое, как в сосуд,
море храбрых и море кротких.



IV


Импровизируй в рамках железной догмы.
Не уставай удивлять совершенством и непостоянством.
Иронизируй в брызгах, оттенках, бликах,
быть заставляй, желать, как хотят любимых.

Что в тебе есть такого, что не узнаем,
даже приникнув к самым твоим истокам?
Может, то облик Бога, к тебе воззвавший,
вкус первородства, славы, иль одиноко

из ниоткуда в небыль скользящий парус,
мраморной каплей высохший на лодыжке
вечной красы – и где бы еще взялася,
как не в пушистой пакле морей Афродита?



V


Морские звезды, печаль актиний,
таких растрепанных, содержанок
моллюсков, твердых в своем стремленье
мужском все топать и топать в чащах
им рукоплещущих ламинарий,
пронзенных стрелами купидонов
с хвостом и чешуёй, суетливых,
песками белыми, вдоль кораллов.

Избыток красок и декораций,
иллюминации, клоунады,
плывущим брассом богам двуногим,
как чуждой нации, не доступный.



VI


Нивы твои раскинуты щедро,
пьяны урожаем отборной пшеницы.
Плавься, струи сверхъестественным током,
ширься… А мы только стены читаем –

вот наша участь. Высокопарны,
мы карикатура на неизмеримость.
Просто нас вычесть и больше не вспомнить
из нового утра формулы ясной.

Тут и причина, что ты позволяешь
искать, раздвигая лазури колосья,
упрямым мужчинам в чудовищных недрах
игрушки жемчужин, дитя утешая.



VII


Зыбь вызывает головокруженье.
Мертвая зыбь с тихим скошенным бегом.
Словно зевает подводный владыка
в обществе рыбок, коньков и креветок.

Зыбь вызывает невнятные грезы,
словно полотна импрессионистов,
где догоняют мазки за мазками
что мимолетно, мучительно-чисто.

Зыбь, как жестоких сирен ариозо,
кем-то записанное под наклоном
на нотном стане с повторами легких
колоратур и пассажей зеленых,

пенно-опаловых, до потемненья,
гнева, захлёста, изгнанья из рая!
Как ночью жалобны, робки, должно быть,
зонтики эти, мишурность иная…



VIII


Ты любишь издревле маслины и виноград,
пшеницу, масло, вощину, меды и ткани,
бойцов на триремах, военных занятий азарт;
героев угасло в достатке на ложе песчаном.

Как море решаешь: быть смерти или же нет
на этой арене, где без претендентов ты император.
Вот палец вздымаешь… чтоб перевернуть – и на дне
колени подламывает гладиатор!



IX


Лампы, лампадки, люстры медуз
в голубоватых залах для бальных танцев,
платья и фраки, помахиванье вееров,
флирт, поцелуи в кораллах, дуэли без счета.

Как римский папа, рушится кит
с проповедью о больших и малых, фонтаном речи.
Черная шляпа ската сквозит
в книжных развалах крабов-отшельников. Вече

сельди зеркально меняет курс,
только врезается в ряд зубатый диктатор.
Пухленький марлин вывел приплод погулять.
Булькают, нежатся, свежим приплодом богаты.



Х


Изрядно грязный, потертый обломок,
я буду скормлен тебе однажды.
Омою язвы, отправлюсь к истокам.
Отторгнут с корнем от черной жажды,

спиной ступая своими следами,
войду в прибой, как в четыре года.
Меня купая на вечной дамбе,
сольешь с собой ты, отец, свобода.

Зарывшись в мантии королевской,
куда я кану? В любовь, наверно…
О, mare magnum! Мой лепет дерзкий
стучит по венам – зло, неустанно.



ХІ


Сегодня ты в дымке, будто в заботе.
Лайнер на цыпочках ускользает
из-под твоей опеки монаршей.
Кожа воды, как свежая выпечка.

Расходится облако над тобою,
рассасывается, как рубчик салюта.
И книга и яблоко пахнут морем.
Стал заскорузлым шнурок от крестика.



ХІІ


Лучшую форму просило
племя двуногих у моря.
Амфору существованья
злыдням убогим открыло

пенное звонкое море.
И налило содержаньем
умного лада, хмельного.
Бед нажило тем поступком,

но не раскаялось море.
Ибо свое взять обратно,
коль довелось бы сквитаться,
сможет, возьмет, лишь терпенья

чашу его переполнят,
и титаническим сдвигом
судорога отвращенья
синий хребет искорежит.

Жутко восстанет, колоссом,
выметет сор с побережий,
снизу подмоет, а сверху
всю свою горечь набросит!



ХІІІ


Мне продавать нечего –
тут мы с тобой схожи.
Будем мечтать дальше
под голубой прорвой.

Есть в ней, как ты, млечное,
есть то, что всхлип: «Боже!»
вынет без йоты фальши.
Есть золотой, черной,

рыжей палитры всплески,
нити парабол плавных,
сполохи митры вышней,
горних певцов ансамбль.

Окоченевшие фрески
на берегах державных –
вот что они такое
все пред тобою, Море!



XIV


Сфотографируй море
гаджетом модным, детка,
взяв напрокат порфиру,
зрелища дав голодным.

Сфотографируй море,
щелкни в анфас и профиль
яхонты и сапфиры,
скулы, виски и щеки.

Высеки, словно скульптор,
у забытья в граните
кроху и нюню искру
на золотой орбите.

Сфотографируй как бы
занавеса волненье
перед тем как с эфиром
маску получит пьеса.

Изобрази уродство
и лепоту в ансамбле.
Все искази, коль хочешь,
по правоте артиста.



XV


Возвращенье к тебе –
возвращенье к себе самому,
золотое сеченье
в не блещущей стилем судьбе,

вдруг рождаемое на глазах
в пеленах твоих синих
и в люльке качаемое
на волнах –

миг триумфа,
почти оправданье,
почти ощущенье: достиг!

О, если не прав я, прости,

но не дай по обломкам,
по бьющейся рыбе, по тине
вслед тебе, отступающему в никуда,
с кислой, трагикомической миной
неудачника сети нести!



19 – 25 августа 2016.
Скадовск.


авторское чтение http://www.stihophone.ru/works.php?G=1&ID=30364


Опубликовано:02.09.2016 08:12
Просмотров:1697
Рейтинг..:40     Посмотреть
Комментариев:1
Добавили в Избранное:1     Посмотреть

Ваши комментарии

 09.09.2016 13:44   natasha  
ЗдОрово.)А как послушать? Не поняла, где.
 09.09.2016 15:36   kobza  Надо выделить ссылку и перейти по ней. Откроется страница с текстом и звуковым файлом внизу: Файл: mp3 14.33Mb Скачать. Берете и скачиваете.
Если не выйдет, могу выслать в личку.
 10.09.2016 18:03   kobza  И вот еще ссылка.https://poembook.ru/poem/1005546
Там вообще все просто: перед вами аудиозапись, жмете на "Пуск"

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы