Гуру

natasha

Гуру

Аллё-о-о... Поболтаем?




Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
6 декабря 2022 г.

Ум не определяет ход жизни. Доказательством этому являются одарённые алкоголики

(Антон Чижов)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото   Хоккура

Сортировка по рубрикам: 


К списку произведений автора

Проза

из цикла "Разное"

Евсеевна

Это была пятница, потому что назавтра была суббота, потому что отец никуда не ушёл и кормил меня завтраком. И это была весна, потому что…
…..
Евсеевна велела закрыть окна. Ей, видите ли, было шумно с улицы. И, правда, там взрёвывала землеройка, а на стадионе орали младшеклассники. Солнце пробивало жёлтые, грязноватые шторы, батареи жарили. В экзотическом освещении и влажной духоте класс напоминал большой террариум. Потные, одуревшие особи тихонько пошевеливались, дышали, шуршали, поскрипывали, а Евсеевна читала:
«… Зачем? Угрюм и одинок, грозой оторванный листок…..».

Зная «Мцыри» почти наизусть, я не вникала в заунывную декламацию, а занималась своим очередным, недавним «бзиком» - тренировалась на экстрасенса, умеющего «видеть спиной» и притягивать предметы. Алюминиевые ложки и вилки уже прилипали к ладошам, но это дома, а вот здесь, сейчас, я пыталась угадать, кто, чем занимается, как и я, не слушая Евсеевну. Представляя сидящих позади одноклассников, я порой оборачивалась, чтобы проверить предположения.

(Круша. Тот влюблён в меня, сейчас он пялится мне в затылок и мысленно долбит свою любимую песенку про капитана и девушку из Нагасаки «А у неё такая маленькая грудь…». Он мечтал поступить в «макаровку».)
Я быстро обернулась и наткнулась на взгляд Круши – так и есть – угадала. Бедняга вздрогнул, точно проснулся, и заморгал разноцветными глазками. Я - отвернулась. Ну, да - у него были разноцветные глаза, и это мне нравилось, но влюблена я была в другого. «Другой» тоже был влюблен, но не в меня, а в другую. Я видела (глазами), как «другой» дышал «другой» в шею, бросал ей за шиворот бумажки, а она передёргивала мощными (точнее, жирными - б-е-е-е…) плечами и встряхивала шелковистой гривкой. (Соображает, как бы половчее залепить ему оплеуху - сразу, после звонка). Рядом заёрзала Ирка, и я почуяла ( просто носом), что у неё «это дело». Чистюля она была необыкновенная, но «заливало» её ужасно. (А мне, как назло, дал же Бог нюхалку… Вот, и колбаской потянуло – это Лягушка вытащил бутерброд, сейчас будет потихоньку отщипывать и жевать. Рядом с ним Вера Б.– прямонедвижносидящийнастулебудда. Вот она то уж точно мысленно пишет очередное своё тошнотворное сочинение - «Мцыри – Лермонтов в цепях самодержавия»….»)

«… я пламенел, визжал, как он, как будто сам я был рождё…»

Боль в плече была такой сильной и неожиданной, что я, не то чтобы взвизгнула, но, как бы ахнула, громко и звонко. И..

В общем, Евсеевна выгнала нас обеих. Сначала меня, а потом Ирку, когда та призналась в своей вине. Она, ё-моё, меня укусила.

В коридоре, не находя слов, разведя перед собой руки и развернув их возмущенными ладонями наружу, я ими только потрясала вопросительно. А Ирка, красная и расстроенная, невразумительно оправдывалась, что, мол, она хотела несильно, шутя…
«Да ладно тебе…» .
Я оттянула вниз ворот кофточки, и там, где, оспинка от прививки, открылась красная припухлость со следами зубов. И плечо болело, и смешно уже было глядеть на обалдевшую, чуть не плачущую Ирку. (Потом я прочла где-то, что человек, не привыкший кусаться, недооценивает силы своих челюстей).
«Ладно, что делать то будем?»
Мы вышли на лестницу, чтобы можно было говорить, не нарушая гулкой тишины коридора. Вверх, с площадки, вёл короткий лестничный пролёт к широкой, железной двери. Мне показалось, что она приоткрыта. Я поднялась по лесенке, потянула, и точно – тяжёлая, дверь подалась с противным скрежетом. У Ирки нашлась пара сигарет с фильтром (она их таскала у старшего брата) и мы решили покурить на чердаке…

Здесь я хочу сделать маленькое отступление, точнее кое-что вставить. А именно, портрет Евсеевны, ведь так называется рассказ, да?

Какой она была? Скорее, такой, какой вижу её сейчас, через призму жизненного знания и опыта, нежели такой, какой видела тогда. Тогда - пожилая училка – не плохая, не хорошая, а нормальная, обыкновенная и… непроницаемая, одна из тех, которые были по другую сторону баррикады в борьбе взрослых и детей. Со стороны детей - за независимость, за право лениться и проказить, а со стороны взрослых - за вразумление и воспитание этих самых обалдуев. Убогое видение – да. А сегодня я вспоминаю вовсе не старую ещё женщину, под пятьдесят, среднего роста, статную, полноватую, с заметной ещё талией и массивными бедрами, благородной формы, подчеркнутых, прямой, прилегающей тёмной юбкой, чуть ниже колен. Под костюмным жакетом, иногда под шерстяной кофтой, - неяркая, простая блузка. Неширокие, покатые плечи, небольшая грудь. Всегда, даже теплой весной, на длинных, стройных, но слегка, как будто, отёкших ногах - плотные чулки и туфли, типа, ортопедических, без каблука, грубоватого фасона. Наверное, у неё болели ноги. Она была то ли татаркой, то ли казашкой, сейчас сказать точнее уже не смогу. Помню аккуратные, немного мелковатые, правильные черты лица, серые глаза с характерным азиатским разрезом, открытый, невысокий лоб в мелких морщинках, бледные щеки – тоже в морщинках, так стареет очень нежная, чистая кожа, и наконец, на затылке узел богатых, русых, чуть с сединой уже волос. Сейчас понимаю, в юности она была настоящая красавица. Да…. Евсеевна…

Чердак встретил нас полутьмой, и приглушёнными звуками улицы. Прикрыв за собой дверь, инстинктивно мы двинулись к непонятному источнику света, скрытому за мебельным и прочим хламом.
«А если нас тут закроют?»:
засомневалась Ирка.
«Да кто закроет? Соломона сегодня нет, замок, наверное, мальчишки сломали, не бойся».
Я шла впереди.
«Ой!» -
вдруг взвизгнула Ирка и отшатнулась на меня, едва не сбив с ног. Я оглянулась и вздрогнула - из полумрака глядело огромное, усатое лицо.
«Тьфу, да не ори ты. Статуя это какая-то, бюст, точнее. Ну и рожа. Интересно, кто это?»
И тут Ирка удивила меня:
« Это - Сталин» -
сообщила она, опять почему-то шёпотом и вдруг добавила:
«Знаешь, я… от испуга… кажется… писнула… в трусы…»
Смех схватил меня, как судорога. Ирка хихикнула неуверенно, и... тоже закатилась нервным, придушенным смехом.
«Не смотри на меня, ой, не могу, не смотри на меня…»
Невозможно было остановиться, казалось, мы сдохли бы от смеха, если бы не звонок… Он проверещал отдалённо, и мы опомнились. Заторопились, вышли к низкому слуховому окну, откуда и лился свет. Оно было приоткрыто и отгорожено от помещения школьной доской, прислоненной к древнему, лабораторному шкафу. Здесь же обнаружились два небольших, перевёрнутых, выдвижных ящика, и следы пребывания таких же, видимо, как и мы, любителей «покурения».
Мы угнездились на ящиках, причём Ирка подложила под себя пухлую, исписанную тетрадку. Славно было, ах, как славно… Прохладный, душистый ветерок дышал из окна, а там, снаружи, гнал редкие, лёгкие, облака и покачивал ветку с набухшими почками. Одна уже нахально показывала крохотный, зелёный язычок… Свобода, так пахнет и дышит свобода…
«А здорово здесь, скажи…».
«Ага».
«А ты откуда знаешь, что Сталин?»
Мне показалось, что Ирка смутилась:
«Дома у нас… книжки… старые… Там портрет, точь-в-точь… А спички? У тебя есть? У меня нет».
Я зашарила в портфеле в поисках спичек. Ирка, из очаровательного очёчника, достала очаровательный белоснежный платочек с очаровательными, ё-мое, кружавчиками, и, развернув его, извлекла пару длинных, болгарских сигарет.
«Ух, ты! Кайф!».
«Ага».
Но кайфа не получилось…
«Тсссс!»
Скрежет… Кто-то открывал дверь на чердак…
«Ха, счас узнаем, кто это сюда шастает…» - зашептала Ирка.
«Тихо ты!»
Послышался голос - мальчишеский, звонкий – возбужденная тараторка:
«Вот, видите, открыто… А Валька с Петровой меня не пускали, ногой пинали, я тоже хотел приёмчик показать… а сами… Я вам покажу сейчас… покажу, сюда, идите сюда, Александра Евсеевна…»
Ё-ё-ё-ёлы палы! Мы оцепенели.
Голос стал громче, почти за доской, почти за спиной:
«Вот, тут, вот, они этого дядьку целовали и платок на него навязали, а потом платья поднимали, вот так… и так вот… тоже… штаны… показывали… ».
И её голос – низковатый, ровный, как всегда:
«Хорошо, Максим, ты правильно сделал, что обратил внимание. Я скажу завхозу, чтобы закрыл чердак. А ты ступай, ступай, не опоздай на урок уже».
И строже, и, как-будто, слегка раздраженно:
«Ну, иди же!».
Слышно было, как убежал маленький ябеда. А она? Сейчас она нас найдет! Всё – капец! Ирка, очумев, выбросила сигареты в окно. Идиотка. Что это Евсеевна там делает? Бормочет что-то… Постукивает… Бормочет… Топает… Сюда? Нет… Уходит?... Ушла? Вроде бы…Скрипнула, прикрываясь дверь. Неужели пронесло… Я встала медленно, боясь малейшего звука, выглянула из-за шкафа. Никого…
Мы вышли.
« Отваливаем, быстро, вдруг вернётся…».
«А что это она говорила, мне показалось…»
«Ага, и мне…»
«Матом, что ли?»
«Иди ты…»
«Смотри!»
На лбу у Сталина – «Х У Й» Жирно, ярко, аккуратно, по евсеевнски.
«Это она?»
«А кто?»

Мы вылетели из школы, как встрёпанные. От весеннего свежака и голода слегка кружилась голова. Ирка – вдруг - бледная, почему то с красными, воспаленными губами, с синевой под глазами – еле тащилась, ступая как-то неловко, даже и прихрамывая.
«Ты что?»
«Да я вся мокрая, и ноги… кажется, стёрла… там…»
«О господи!»
Мой дом был близко от школы, и мы зашли ко мне. Я дала Ирке свои трусы, она отправилась в ванную и долго там возилась. Потом попили чаю с батоном (больше ничего не было) болтая о случившемся, и я проводила её домой…
…….
Вот так… А назавтра была суббота, потому что отец никуда не ушёл и кормил меня завтраком. И была весна…
…….
И чёрт меня дёрнул спросонья, вылезти на кухню «неглиже». Я уплетала яичницу, когда отец испуганно воскликнул:
«Это что?»
«Этим» было моё плечо со следами Иркиных зубов.
(Господи, что он тогда подумал?)
Пришлось признаваться, привирая, конечно. Вряд ли он поверил, но Ирку, всё равно, с тех пор слегка недолюбливал.
«Па, расскажи лучше, а кто такой Сталин?»
«Кто-о-о-о?»
«Сталин».
«А почему ты спрашиваешь?»
….
и рассказал…


Опубликовано:20.06.2012 19:19
Создано:06.2012
Просмотров:7296
Рейтинг..:390     Посмотреть
Комментариев:9
Добавили в Избранное:5     Посмотреть

Ваши комментарии

 21.06.2012 14:47   tovarisz  
Наташа! Очень сильно, очень.
 22.06.2012 11:35   natasha  Спасибо, Роман. Вы преувеличиваете, однако. Рада, что вам понравилось.:)

 23.06.2012 01:31   Helmi  
несколько слов:
прочла легко, без насилия над собственным интересом. потому что текст очень удачен графически-диалоги, абзацы..
во-вторых - проза иногда у меня вызывает непреодолимые видения: сидит писатель, переделывающий строку за строкой, и в самодовольстве выводит подпись под мертвым текстом. Читая этот рассказ, про автора мне и в голову не пришло подумать, и его писательские страдания миновали мое воображение, виделись только героини.
в третьих - Драматизм уложить в несколько часов действия с деталями от настолько личных ))) до постсталинизма…это нужно иметь смелость и уверенность. Так творят режиссеры- передвигая актеров по сцене левее, правее, присядьте..
А Евсеевну я и, правда, потеряла. Она ушла на второй план. Возможно, из-за эмоциональности девчонок.
 23.06.2012 01:56   natasha  Спасибо, Хельми. Очень важно для меня.)

 23.06.2012 01:48   ole  
А я не потеряла Евсеевну благодаря названию.
Жаль учителей тех лет - что бы ни думали, а говорить были вынуждены то, что РОНО прописало.

Детально выписанные девчонки действительно отвлекают внимание от учительницы. Я даже подумала, что это сделано автором специально - выпячивая напоказ личное, стыдное, сокровенное, Наташа будто прячет за этим гораздо более личное Евсеевны. Она ведь натурально сорвалась на том чердаке. Если б она разбила тот бюст, было бы не то, а вот матерное слово на лбу - самое оно.

Не могу однозначно сказать, что рассказ понравился, но в нем есть изюм.
 23.06.2012 02:07   natasha  Спасибо, Оле. А что не понравилось? Это самое важное для меня. В двух словах, если можно, я пойму. Да, Евсеевна,нарочно, оставлена только в названии, и в формальном портрете без комментов и предположений. Портрет, видимо не удался. Он должен быть ярким, не таким сухим. Я не прячу, я не знаю, но могу предположить многое. Может быть, думалось, оставить эти предположения читателю. Не знаю.
 23.06.2012 23:32   ole  Предположить, конечно, можно. Я и предположила.
Наташа, я не поняла и не приняла этого оставления главной героини (по названию) на втором плане.
Девчонки очень хороши, а вот Евсеевна - я ее не вижу, не чувствую. Внешний облик, монотонно декламирует "Мцыри" (кстати, почему? не любит именно Лермонтова или просто плохой учитель?), у нее есть личный стукач, она способна написать слово на лбу вождя народов, и больше ничего.
Кажется, я поняла, в чем дело - в ее поступке не было логики, не понятно, чего это она вдруг.

А про девчонок, повторю, очень понравилось.
 24.06.2012 02:10   natasha  Спасибо огромное. Оля, ты как всегда, попадаешь в «болевую» точку - именно, ответ на твой вопрос я и хотела сделать главной темой рассказа. Да- почему «Евссевна» была и осталась в тени («на втором плане»), почему для ёё «учеников» не было логики в её поступке? Почему был этот разрыв между поколениями, почему всегда в нашей родине есть этот разрыв между поколениями? И сегодня тоже. Вот, не потому ли, и лезут уже истуканы с чердаков обратно, и нет конца этому порочному кругу? Я нарочно не придумывала особенной «Евсеевны» (хороший, плохой учитель? Да обыкновенный.) Она – «все старшие». Она никакая, её почти нет, и только странный, и забавный и грубый даже, какой-то «чёрненький» случай, приоткрывает щёлку в огромный и страшный, и родной мир за её спиной, ведь это, на самом деле, наш мир, - мы же её соплеменники, современники (и … наследники?). Мне не удалось твёрдо, ясно вывести на эту мысль или ощущение, что ли. Что-то я должна изменить в рассказе, ты права. )

 23.06.2012 02:05   tamika25  
Почти во всём согласна с Хельми. Но Евсеевну я не теряла. Она незримо присутствовала, часто между строк. Единственно, не дали полностью насладиться чтением некоторые шероховатости текста, порой, даже грамматические. Почему-то хотелось бы знать имя Евсеевны. Ведь учителей зовут обычно по имени-отчеству, а уж потом, между собой, употребляют прозвища. И, по-моему, частица "то" веда пишется через черточку. Без черточки, когда "то" - местоимение. "Вот она то уж точно..." - в тексте без черточки. Казалось бы, мелочи, пустяки, а вот спотыкаешься о них как-то...
Рассказ мне очень понравился, но,немного причесать его не помешало бы)))
 23.06.2012 02:13   natasha  Тамик, спасибо.) Причешу обязательно. А зовут её Александра, ты просто проскочила. Я рада, что ты написала об этом, я тоже думала так, как ты, и таки назвала её имя. Значит это правильно я сообразила. Мальчишка её имя называет. Спасиб, Тамик.)
 23.06.2012 02:22   tamika25  Но, может быть, вставить имя, когда ты её описываешь, вспоминаешь, какая она была? Лучше бы это имя было услышать от тебя, а не от мальчишки. А так оно заглотнулось, как воздух вместе с едой. Подумай, Наташик! Рассказ этого стоит. Он классный, да!

 23.06.2012 02:09   white-snow  
ничего в прозе не понимаю, в стихах тоже, кстати. Если пишу отзыв, то прежде всего ориентируюсь на глубины подсознания своего и Автора (во втором случае могу лишь угадывать).
Если Автор не обидится, скажу, как умею - мне понравился рассказ, потому что я вспомнила себя, я очень отчётливо помню своё детство, временами - до мельчайших подробностей, до засушенного цветка вербы в школьном дневнике, испещрённого грозными надписями "поведение неуд" :).
Рассказ невероятно близок по духу, по тем ощущениям, которые происходили со мной

 23.06.2012 02:11   white-snow  
в 5-м классе.
Автору спасибо огромное за пережитые воспоминания. :)
(незаконченный отзыв случайно улетел)
 23.06.2012 02:17   natasha  Спасибо,Снег.) А почему в пятом? В рассказе девки то кобылицы уже порядочные.)
 23.06.2012 02:27   white-snow  да наверное потому, что у меня в ту пору был "сдвиг" (который сохранился до сих пор) и по этой причине я всё делала специально, хулиганила, так сказать.
Атмосфера рассказа "встревожила" мои думы о прошлом :) в хорошем смысле.
ну разве что мы не пробовали курить, а я так до сих пор и не научилась :)

 24.06.2012 07:33   Beregov  
Не согласен с Хельми. Разнонаправленный рассказ какой-то. Много ненужных деталей, зависшее без имени отчество, как будто Евсеевна - это завхоз, а не учитель. Правда, у нас и завхозов по имени-отчеству величали, но можно допустить...
чердачный эпизод с Евсеевной, написавшей на портрете Сталина что-там, не шокирует, а кажется каким-то пшиком. Не знаю, почему, может быть, из-за некой авторской разболтанности, неумения сконцентрировать внимание читательское должным образом, а может быть,напротив, из-за стремления обратить внимание на слишком многое, хз, в общем. В целом - есть ощущение искусственности, недостоверности и, в итоге, недоумения.
 24.06.2012 11:57   natasha  Серёжа, спасибо. Только опять вы ко мне не очень внимательны. Ну, где ж портрет? Бюст вождя - бога на земле, ставший для детей игрушкой, а для взрослых - кем? И не что-то, а совершенно ясно, что она написала. Почему не шокирует? Училка - а такое пишет, для девочек - это странно и непонятно. А ученики между собой часто называют учителей только по отчеству. Причем тут завхоз? И имя её я тоже назвала. Просто, мне кажется, мы с вами немножко не совпадаем ментально, что ли. Очень хотелось бы совпасть. Вот, какие детали ненужные? Может, если нетрудно, перечислите, это очень важно для меня. Может, и правда ненужные? А может, я просто скажу вам для чего они нужны. Я именно стараюсь избегать ненужного, а может как раз и зря. Может быть именно от скупости моей и возникают непонятки. Спасибище, однако, Сережа, еще раз.:)
 24.06.2012 12:47   Beregov  почему не совпадаем? совпадаем и часто. мне во всяком случае очень многие Ваши произведения сильно нравятся, Наташа.
С бюстом-портретом, да, невнимательно получилось. Извиняюсь.
Кем Сталин является для взрослых? Не знаю. Для меня он - олицетворение государства, его суть. Не нашего только, а государства вообще. Игрушкой уж точно я не смогу его считать. Ни Сталина, ни государство. Да и не хочу.
про отчества и завхозов всё просто очень.
Их, завхозов, можно поверить, когда по отчеству зовут, а училкам у нас клички давали или уж величали полностью - Александра, допустим, Ивановна. У вас возможно было по-другому. Но это не типично, мне кажется.
Ненужные детали. Я тоже могу объяснить себе и всем, для чего они нужны, это нетрудно. Только они всё равно не нужны, поэтому не буду перечислять.
Пожалуйста, Наташа. Я не писал бы всё это, если бы не было совсем интересно читать. Просто иногда мне кажется, что Вы пытаетесь слишком много всего вместить, и это отвлекает.

 24.06.2012 11:25   SukinKot  
Рассказ интересный, мне понравился.
"Мы вылетели из школы, как встрёпанные" - сразу возникает вопрос: а как вылетают встрепанные? Наверное, надо убрать "как", потому что непонятно к чему это сравнение.
И еще, поступок учительницы кажется каким-то нелепым, инфантильным что ли. В общем, взрослый, к тому же образованный человек так не поступит, даже если он пережил сталинские репрессии. Непонятно с чего обделалась Ирка. Ничего ужасного в бюсте Сталина нет - с виду дядька как дядька. Это же не изображение графа Дракулы с клыками и горящими глазами :)
 24.06.2012 12:13   natasha  Спасибо, Сергей, очень точно подметили, я тоже во всем этом сомневалась и сомневаюсь. Особенно, конечно, поступок. Да, дикий, инфантильный, но ведь, она была уверена, что никто об этом не узнает, и на неё могли произвести впечатление смешные игры девчонок, описанные ябедой, спровоцировать на мысль. Вообще, именно этой странностью, дикостью поступка я хотела подчеркнуть полное непонимание, незнание, схематическое, мифическое представление детей об учителях, о взрослых вообще, как о неких заведомо не из их мира существах. Как то так.)

 27.06.2012 17:47   Kinokefal  
живо,интересно, местами действительно затянуто и перегружено ненужными, в обще-то, подробностями. от этого, может быть,
остается впечатление, что что-то важное недосказанно

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы