Гуру

sumire

Гуру




Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
16 сентября 2019 г.

Стих поэта может быть для вас неясен, так как поэт не обязан справляться со степенью вашего эстетического развития

(Иннокентий Анненский)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото


К списку произведений автора

Бред

Когда мы постареем

Наш поцелуй прощальный был так долог!
На улице, среди глубокой ночи –
Пожар далеких дней…

Исикава Такубоку

… как наложница моря на пляже – засохшая птица, –
так и я – на диване – ловлю отголоски пожара
где-то в солнце…
Так ты – на диване, нелепо-бесполый…

Недостаточно долго на улице выли коты,
когда мы целовались, предчувствуя, что постареем
друг для друга – до старости, и разлетимся в отставки,
как гражданские бабочки, бряцая оловом в крыльях
по брусчатке
(и эхо подскажет: «… не муж… не жена»…)

Мы с тобой постареем – как сахар под грудками осок,
как тарифные планы дождей – в дни парадов покойных,
как обломки младенцев – от брака осклизлой печали
и усталости, – высланных в ломких корзинах в моря
равнодушного света –
над пристанью розочек пошлых,
увядающих в тёмном налёте морщинок на чашках…

Мы с тобой постареем – как слоники – в полостях полок,
увядающих в пламени жёлтой крикливой травы
наших мыслей:
о том, что когда-то наложницы моря
выходили на сушу и сушу поили следами
своей тёплой любви, и сомнабулы в брошенных стульях
откликались любовью…
о том, что в гороховы дни
мы носили горшочки с супами из наших приливов
козлоногой сопливящей нежности к небу и псинам –
нашим кожам, промокшим и жадным до косточек страсти
и похлёбки из верности с жемчугом в мутной башке…

Мы носили горошки в стрючках, не родивших нам неба,
мы носили простуды в горошек и слёзы в горошек.
Но всё это в траву пожелтевшую вышло, что в склепах
между полок кричит что-то –
пылью
и молью,
и дном,
так отчётливо видным из башни часов, что убийцей-
родионом прижались к углу и заносят секиру…
Мы с тобой постарели, нам всё это, милый, не страшно,
но поди разберись, отчего же по-тварьи дрожат
пересохшие губы…

Быть может – от звонкого эха
навострившейся памяти про корабли-поцелуи?
Когда старшее эхо оглохшее младшее эхо
на лихом самокате везёт из тишайшей тиши,
корабли уплывают – немотной гримаской – по скрипу
снятых с петель дверей…

Ты предчувствуешь – тоже?
Ты – тоже? –
этот общий котёл, где все люди – лаврец и петрушка?
Этот хищный котёл, где все тени – чешуйки и ливер?
Этот чан, из которого выйдут к огромному морю
золотые песчинки – наложницы мрака и солнца,
двух султанов, которых не тронут ни время, ни старость…

Ты представь: каково им?
Нас помнить?
И помнить – о нас?

Нас с тобой…

среди ночи глубокой –
пожар и пожарный –
постаревшие,
в нитях дождя
и в морщинах потёмков…
Поцелуи в котомках на плечи так давят, что мраку –
тоже больно.
И – солнце восходит…


И счастье, что так
не случилось!

Мы старимся порознь.
Под грудками осок.
Мёртвых птиц на балконах ошмётки гниют разным ветром.
Призрак эха пасётся на улице – будто бы певчий.
У него есть два адреса,
два разнояйцевых дня,
когда мы отстареем,
и пропуск – на пляж, где – безлюдно,
и сидят поцелуи, как спруты огромные, тихо,
поджидая умеющих помнить пожары и слёзы,
без которых не пустят гримасничать в общем котле…


Опубликовано:13.09.2012 13:56
Создано:13.10.2012
Просмотров:3345
Рейтинг..:81     Посмотреть
Комментариев:0
Добавили в Избранное:2     Посмотреть

Ваши комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы