Склонилась к озеру стыдливая луна,
решив в который раз собой полюбоваться,
но волны плещутся и в бликах аберраций
её лучей дорожка зыбкая видна,
и тут же начинает в темноте казаться,
что это рыбы дружно подняли́сь со дна,
плывут сомнамбулами к свету в чарах сна,
а сверху де́вица, воды касаясь пальцем,
заклятья шепчет, начинает растворяться –
в большую рыбу превращается она.
Склонилась к озеру луна, она грустна,
заклятья искренние шепчет незаметно,
сверкнув в цепочке звёзд прекрасным амулетом,
надежд на лучшее в судьбе земли полна,
глаза её к себе манят волшебным светом,
что тоже входит в ритуал, сводя с ума
всех, кто следит за нею, в ночь уходит тьма,
и тени, словно змеи, уползают следом,
грозясь отчаянной кудеснице при этом,
что та в защитниках нуждается сама.
Округлый о́берег сияет в вышине,
на землю спутниками тьмы ложатся тени,
в воде колеблется, чаруя, отраженье,
сияет знаком тайным в полной тишине,
душа, в надежде замерев, ждёт озаренья,
желая к свету быть причастной, от волненья
к истоку жизни устремляется вовне,
и я, отбросив прочь ненужные сомненья,
твержу ликующе под ритм сердцебиенья,
что свет, источник жизни, зреет и во мне!
