Магистр

Glimpse

Магистр




Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
28 сентября 2021 г.

Деньги - как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку

(Фрэнсис Бэкон)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото   Хоккура


К списку произведений автора

Проза

Разрыв шаблона

Быть генералом полковнику Адаряну, когда бы не командировка в Санкт-Петербург. Приказ уже вот-вот ожидался о переводе его на вожделенную для всех военных должность, а он, на тебе, вернулся из города на Неве, и подал рапорт: прошу, де, уволить меня в запас по причине выслуги лет и болезни.
Мало сказать, поступком своим озадачил он сослуживцев, некоторых огорошил просто, а то, что болезнь имелась-таки в наличии, так у кого к пятидесяти годам не найдется какой-нибудь мало-мальски хронической хвори.
Да если бы только рапортом ограничилось дело, он еще и с женой, с которой прожил без малого четверть века, развелся скоропалительно.
В результате, став в одночасье гражданским лицом, он немедленно укатил в северную столицу, оставив прежней семье, жене и дочке-студентке, трехкомнатную квартиру, новенькую иномарку, дачу в пригороде с двухэтажным домиком со всеми удобствами и участком, на котором хоть грибы собирай.
Свидетелем этой истории я оказался потому, что меня в это время призвали в армию из запаса. Военкомат водрузил мне на плечи лейтенантские погоны и отправил служить под начало подполковника Синцова, большого приятеля Адаряна.
В офицерской среде поступок полковника объясняли по-разному. Одни ручались, что здесь замешана любовь – известно ведь седина в голову, бес в ребро. Другие были убеждены, что на гражданке его соблазнили доходной должностью, и теперь для него генеральская зарплата сущие копейки.
Мой начальник мог бы, конечно, пролить кое-какой свет на эту историю. Однако, не знаю, как с другими, но с младшими офицерами на подобные темы он в разговоры не вступал. Тем не менее однажды Синцов разоткровенничался, и виной тому была московская комиссия. Точнее то обстоятельство, что столичные инспекторы не нашли в его хозяйстве сколь-нибудь серьезных недостатков.
Поздно вечером после проводов комиссии он на радостях пригласил к себе в кабинет оказавшихся под рукой офицеров, в том числе и меня, и достал из сейфа коньяк. Когда мы почти допили бутылку Синцов вдруг посетовал на офицера, назначенного на место Адаряна.
- А как там сейчас Рубен Айрапетович поживает? – полюбопытствовал я и тут же прикусил язык, ожидая, что Синцов немедленно выскажется в том смысле, что одной любопытной Варваре где-то уже нос оторвали, правда для пущей убедительности другими простыми и емкими словами, однако ошибся.
Подполковник сделал значительное лицо, помолчал, а потом раздумчиво проговорил:
- Тут Шекспир – Ромео и Джульета, - и рассказал, как будучи лейтенантом, здесь он посмотрел внимательно на меня, Адарян познакомился с выпускницей пединститута.
Отношения у них вскоре сложились такие, что все только и ждали, когда они объявят о свадьбе. Так бы скорее всего и случилось, не произойди между ними ссора. Да было б из-за чего, а то из-за форменной ерунды. Когда Катя привела знакомиться Рубена с родителями, отец, обменявшись с ним рукопожатием, непонятно с какой радости вдруг поинтересовался:
- Вы армянин?
Адарян тоже хорош: взял и брякнул в ответ:
- Нет, цыган.
И пошло-поехало: один твердит: «Ты армянин», - другой: «Нет, цыган».
Как затмение на обоих нашло.
Конечно, подобный диалог мог вызвать только улыбку у какого-нибудь стороннего наблюдателя, но Кате было не до смеха. Она сочла себя глубоко оскорбленной поведением Рубена о чем, само собой, не замедлила сообщить ему, едва они остались с глазу на глаз.
Адарян в свою очередь тоже отмалчиваться не стал, и слово за слово между ними случился такой раздор, какого никогда у них не бывало прежде.
Они так основательно надулись друг на друга, что довольно-таки продолжительное время никто из них не делал попытку к примирению. Когда же Рубен, пересилив гордость, попробовал все-таки встретиться с Катей, он неожиданно для себя обнаружил, что сделать это не представляется возможным.
От одной из ее подруг он узнал, что Катя внезапно приняла предложение руки и сердца от ее давнего знакомого аспиранта Санкт-Петербургского университета и уехала с ним в город на Неве. Услышав эту новость, Рубен вспылил и в свою очередь скоропалительно женился на молоденькой балериной местного театра.
Неизвестно, как бы сложилась у них жизнь, соедини Рубен и Катя свои судьбы, а так получилось на зависть многим. Правда, головокружительной карьеры Адарян не сделал, но уж кем-кем, а неудачником точно не был.
Да и у Кати тоже дела шли неплохо: двое детей, муж доцент. Так бы на этом все и окончилось, не приди начальству в голову отправить Рубена в командировку в Санкт-Петербург.
Даже не начав собираться в дорогу, Адарян уже поймал себя на мысли, что вот он случай, наконец-то, увидеться с Катей. Хотя неизвестно толком было, почему и зачем надо встречаться с ней, возникшее вроде как без всякого повода желание вскоре набрало такую силу, что противиться ему не стало никакой возможности.
Узнать Катин адрес никакого труда не представляло, а дальше…
Едва они увидели друг друга, как сразу у обоих родилось чувство, что ничего-то между ними не кончено, а только-только все начинается. Вот чего следует им, так это поторопиться - в юности у них впереди времени было немерено, а теперь каждый день на счету.
К этому остается лишь добавить, что Катя наотрез отказалась уезжать далеко от своих внуков, и Адарян, видимо, памятую, чем закончился их давний спор, вынужден был преждевременно уволиться из армии и переехать жить в северную столицу.
Окончив рассказ, Синцов обвел сидевших в его кабинете внимательным взглядом и назидательно прибавил:
- Вот оно как бывает, - а для пущей убедительности потряс в воздухе указательным пальцем.
«Разрыв шаблона», - чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусил язык – уж очень подполковник не любил, когда кто-то из прытких молодых офицеров начинал в его присутствии умничать.
И вот что еще: примерно через год Синцов, будучи проездом в Санкт-Петербурге, навестил своего приятеля. По возвращению он с непонятным мне возмущением рассказывал всем, что Адарян со своей новой женой живут так, как будто кроме них двоих никого на свете нет, да хоть бы жили они как люди, а то ютятся в однокомнатной квартирке на отшибе Васильевского острова и в ус себе не дуют.
Как тогда, так и сейчас, история полковника не кажется мне чем-то из ряда вон выходящей. Во всяком случае, обсуждать что-то здесь вроде бы как незачем.
Вот кто меня, действительно, удивил, так это моя мать. Заехав на несколько дней к родителям в очередном отпуске, я рассказал ей, не помню уже по какому случаю, о запоздалом романе Адаряна в полной уверенности, что она с ее-то строгими взглядами на семейные узы немедленно осудит потерявшую на старости лет голову парочку. Ан, нет. Родительница в ответ усмехнулась как-то загадочно и ничтоже сумнящеся уронила:
- Старая любовь никогда не забывается. О ней всю жизнь грустят.
Нет, не ее безапелляционность поразила меня. Удивило то, что никогда не увлекавшаяся поэзией мать почти слово в слово повторила строчку из стихотворения Роберта Бернса. Ну, ту, может, кто помнит: «Забыть ли старую любовь и не грустить о ней?»


Опубликовано:07.08.2019 19:40
Просмотров:1111
Рейтинг..:105     Посмотреть
Комментариев:3
Добавили в Избранное:1     Посмотреть

Ваши комментарии

 08.08.2019 18:50   ole  
Интересно написано. Жаль, не вычитано.
 08.08.2019 20:46   Glimpse  Да, наверное, следовало сделать паузу, а не торопиться выкладывать на сайте. Спасибо.

 13.08.2019 09:26   SamarkandA  
со всем понятным возмущением)
дано не всем

 13.08.2019 13:34   ArinaPP  
Так бывает, да. Только очень редко, ведь чем мы старше, тем труднее вырвать себя из привычной грядки. Это как редиску тянуть из совершенно сухой почвы, можно и с ботвою в руках остаться)). Мне очень понравилось.
 14.08.2019 21:19   Glimpse  Спасибо.

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы