Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
о любви писать не умею я, а о смерти уже не хочу,
я же сам просил онемения - по плечу ль?
если рвется словесное крошево из внезапно сдавившей груди.
до свидания, всего хорошего. ты иди.
пусть с надеждою, а не с верой, но только за угол заверну -
мы же встретимся, мы же временно. догоню.
по дорожке избитой проторенной слов банальных пустых простых
я не знаю пишу о том ли я, но прости.
