Редактор

Rosa

Редактор

Марина




Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
21 апреля 2018 г.

Статус есть только один — человек, остальное — должности

(Евгений Гришковец)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото


К списку произведений автора

Проза

После нашей эры...

Здоро́вье — состояние любого живого организма, при котором он в целом и все его органы способны полностью выполнять свои функции...
Википедия

У Булгакова убийцей выскакивала из-за угла любовь, неожиданная и прекрасная. В моём же случае не то чтоб из-за угла, но в очень неподходящее время, второго января, в собственной квартире, и не чтоб выскочил, а позвонил врач с сообщением, что кое-что из сданного и проверенного нуждается в дополнительном исследовании.

Именно так всё и началось – надо было заниматься, перепроверять и пересдавать.
Жизнь на этом не заканчивается, естественно, но приобретает ракурс неожиданный и в чём-то спортивный – к ежедневным прыжкам по пересеченной траектории добавляется сосуществование с неопределённым состоянием.

Причём, я не имею понятия, как ведут себя капризные любовницы ( сама, как мне кажется, всегда была любовницей милой, невредной и невзыскательной), но сдаётся мне, что моё состояние вело себя, как дама требовательная, и вертело моей жизнью, как вздумается.

Куда-то поехать? Что Вы? У меня в этот день дополнительная проверка.
Что-то запланировать? Ну, уж никак. Жду нового обследования.

Мы играли с состоянием в прятки ( специально не пишу его с большой буквы, и без этого целый год пляшу под его дудку). Оно залазило в невообразимые уголки, показывая оттуда края рожек, а я вылавливала его с надеждой – мол, может, сейчас-то уже всё?
Но не тут-то было. Я очень хотела договориться с состоянием по-хорошему, и двадцатого августа мы вместе с ним и милым врачом ( уже другим, примкнувших было несколько) решили, что необходима операция, даже не то, чтоб операция, а операцонюшка, с мелкеньким наркозом и отправкой домой через час после проведенного действа.

Я тогда была очень горда собой – как-никак, первая операция в жизни, внимание со стороны тех, от кого желалось его получить и отсутствие внимания извне, ибо положение позволяло даже обойтись без больничного. Я зачислила себя в сонм избранных, имевших право говорить об операциях как о честном прошлом. В разговорах я добавляла как бы между делом к канве повествования –* когда я входила в наркоз*, либо же что-то по поводу нелицеприятного – как мне тогда показалось – анестезиолога. Это был очень милый вариант – соприкоснуться, но не войти, надкусить, но не подавиться.

Тогда мне показалось, что наш с состоянием джентльменский договор соблюдён с моей стороны полностью, ибо я делала всё, что требовалось, - я была подчинённой, послушной, зависимой и рассчитывала на дивиденды уже с его стороны.

Мои иллюзии цвели махровым цветом до двадцать девятого сентября, когда на встрече с хирургом мне было объяснено, что состояние требует значительного расширения круга действия, и милая операцонюшка останется детской шалостью по сравнению с тем, что ещё предстоит пройти.

Состояние из любовницы превращается в командира противотанковых войск, командует наступлением, и двадцать шестого ноября я должна лечь на операционный стол для процедуры без кокетливых суффиксов.
В ту же минуту я изменила правилу – чужие люди не увидят моей слабости – и элементарно разрыдалась, но состояние задобрить не удалось.

Жизнь внешне осталась такой же, но абсолютно преобразилась внутри.

Операция стала брошенным в воду камнем, и от неё вокруг шли круги боли, досады, неприятия, тревоги, изменения планов и страшной внутренней суматохи.

Я ходила внутри себя по одному и тому же маршруту, выясняя – почему, зачем, как – и отвечая самой себе на один и тот же вопрос – за что?

Вопросов, однообразных и муторных, было много. Ответ же находился один – надо.

Но между услышанным *надо* и этим же *надо* осознанным есть очень долгий путь, который, как оказалось, человек проходит сам. Всё происходящее очень напоминает марафонскую дистанцию, во время пробега которой, без сомнения, получаешь воду, панамку, и даже кто-то пристегнёт к твоему лбу минивентилятор, но знать – твёрдо и чётко – надо одно – дистанцию – эту ли, последующую ли – бежать до конца тебе самому.
Стоящий вдоль дистанции народ будет вести себя по-разному, но понимать надо одно и нести это одно без проволочек и терзаний – маршрут этот твой и только твой...

Операция подобна полёту в стратосферу – а каково же там – вне, потом, за пределами?

Я могу сказать сейчас одно. НЕИЗВЕСТНО. Сколько бы ни было собрано исследований, заглядываний, сопереживаний и предположений – никто и никогда не скажет тебе, каково это будет – ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ.

Это скажешь себе сам и потом...

Если сумеешь сказать, конечно...

Я не буду описывать этот сумасшедший дом под названием *Подготовка* - как оказалось, готовить надо всё – от кучи предварительных анализов до прилично выглядящих, чтобы было не хуже, чем у людей, тапочек. Надо залатать миллион дыр – от генерального передвижения во время уборки кроватей в доме, потому что потом будет нельзя, до стахановского перевыполнения мыслимых и немыслимых заданий на работе, чтобы попытаться что-то успеть загодя. Причём, ваше начальство захочет вывезти рабочий коллектив на природу именно за две недели до операции, и все авралы произойдут только в этом месяце, дабы подстреленный заяц, бегущий на последнем издыхании, чтобы всё успеть, приобрёл новый виток ускорения.

Личные драмы, расставания, гастроли любимого театра, свадьба внуков близких друзей – излишне даже говорить – плотно встанут сбитыми шеренгами в тот же злополучный месяц, доведя картину личного исступления до жизнерадостного и шизофреничного апофеоза.

... Учитывая все предоперационные нюансы ( я забыла добавить рассказ о цикле преамбул-процедур, которые у меня переносились, отменялись, добавлялись, уничтожались и объявлялись по новой ), я сказала честно и проникновенно, глядя в глаза операционной сестре, что страха у меня нет, а есть всепроникающая пустота. Пустота же сменилась через два часа тошнотой и болью, причём, я сейчас под пытками не скажу, что уничтожало меня сильнее – боль или тошнота. Впоследствии я вспомню мой практически оперетточный выход из наркоза после первой операции, как вспоминает олимпийский чемпион первый школьный матч на уровне столкновения класса А с классом Б.

Балом правит человеческая физиология, и именно она определяет наше или же не совсем наше Я, уж у меня оно точно было не наше, за болеутоляющей таблеткой я ползла бы на коленях за любым врагом.

Но, тем не менее, через двенадцать часов я, прикреплённая к монитору и пришпиленная капельницей, одуревшая от обезбаливающих, не пившая и не евшая сутки, дрожащими руками красила ногти в зелёный цвет – и я редко бываю в жизни настолько уверена в своей правоте, как в эту минуту.
Мне было важно, де-факто оставаясь истерзанным и измученным телом, ощутить себя де-юро человеком и женщиной. По этой же причине, поднявшись скрюченной и раздавленной со слезами в душ, не сомневаясь, что в ближайшем будущем мне не выпрямиться, я накрасилась, чем вызвала удивлённые возгласы персонала.

Внутри себя я знала - делаю это, чтобы не забыть, что на койку вернусь на пластилиновых ногах именно я...

Когда-то мне очень понравилась книга Ирины Грековой *Перелом*, посвященная доктору, умнице и красавице, заведующей отделением в местной больнице. Эта дама отправляется на курсы в Москву, ломает там ногу и оказывается в роли рядовой и неизвестной пациентки в московской больнице, дабы постичь и понять, что такое – страдать, что значит быть зависимой, и познаёт изнанку жизни, находясь на другой стороне баррикад. Нечто подобное произошло и со мной, ибо я обычно была по другую сторону боли, теперь же я ощутила все нюансы ипостаси *пациент* - от входа в незамыкающийся туалет ( а вдруг станет плохо, и нужна будет врывающаяся помощь) до призрачного подобия конфиденциальности за закрытой и колышущейся от покашливания шторки.
Я уже не говорю о том, как персонал во время передачи смены жизнеутверждающе и очень уж громко обсуждал мои интимнейшие проблемы бодрым голосом и, разумеется, говоря обо мне при мне же в третьем неопознанном лице.

До операции ( сейчас для меня это звучит *как до нашей эры* ) друзья, пережившие в своей жизни и не такое, говорили мне, что ПОСЛЕ чувствовали себя счастливыми, повернувшись в день Х на два миллиметра больше, чем в день Z.

...На утро ПОТОМ, когда я зашла в душ сама, я тоже была счастливой, учитывая, что днём ранее меня туда ввозила санитарка.

Десятого декабря я была в библиотеке с огромным желанием забрать домой тысячу книг. С желанием забрать, и с мыслью, что ровно две недели назад в это время я лежала на операционном столе.


Опубликовано:12.12.2014 23:18
Создано:2014
Просмотров:2619
Рейтинг..:109     Посмотреть
Комментариев:4
Добавили в Избранное:1     Посмотреть

Ваши комментарии

 13.12.2014 09:27   Algiz  
Повесть Грековой тоже запомнила, там перелом по судьбе прошел и впечатление осталось тяжелое.
Трудно определить, чего больше в такого рода опыте - пользы или вреда... Слишком хрупкие создания - люди-человеки. Но и сильные тоже...
Баллы на исходе, экономлю )
 13.12.2014 10:02   Rosa  Я очень-очень Грекову люблю. Она с моим сердцем разговаривает...
 13.12.2014 10:08   Algiz  Одна из немногих женщин - мастеров психологической прозы. И - отличный математик еще!

 13.12.2014 09:54   MitinVladimir  
Вот всегда любил вас за это. А сейчас за это же люблю тебя)
 13.12.2014 10:00   Rosa  Чувствуется легкий налет шизофреничности - получается, сейчас ты нас любишь троих)))
 13.12.2014 10:03   MitinVladimir  Какой же это "легкий"?))
 13.12.2014 10:05   MitinVladimir  На самом деле, это очень интересное состояние и осознание, которое ты описала. У каждого оно свое, разумеется. Но законам физиологии и психологии подчиняется таки общим.
 13.12.2014 10:09   Rosa  Я, общаясь, тоже сделала вывод, что мир этот безумно - вот и фигура речи ( безумный мир безумно интересен) - притягивает)))

 13.12.2014 14:11   Ptenchik  
Пережить такое не доводилось, но будто побывала. Отлично написано, без удальства и без нытья - именно те ноты, что нужны. И слог отличный - будто ветер. Редко когда могу честно сказать: "Прочла на одном дыхании" - но это именно тот случай. По Вашим рассказам и репликам в Шорте могу заключить, что Вы - сильный и добрый человек. Здоровья Вам!
 13.12.2014 14:15   Rosa  Сильный - да, а вот добрый- так нет)))
Тот еще гаденыш)))
сПАСИБО!!!

 14.12.2014 00:04   natasha  
Розочка, будь здорова, во-первых, во -вторых, рассказик очень понравился. Умолчу о своем опыте в такого рода штуках, хотя опыт, таки, велик.)))
 14.12.2014 00:12   Rosa  Увы...Понимаю...

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Объявления
Приветы