Он был создан из света и ветра задолго до того, как на Земле появился первый человек. Он не знал ни рождения, ни страха перед уходом. Бессмертие казалось ему высшей милостью, знаком особого доверия Творца. Поручение наблюдать за Землёй он принял с благоговением.
Веками он парил над континентами, наблюдая за странным, суетливым племенем людей. Они рождались с криком, жили в спешке и умирали в слезах близких. Ангел не мог понять их логики. Они строили дома, зная, что те обратятся в пыль. Они сажали сады, зная, что не увидят их полного расцвета. Они давали клятвы вечной любви, хотя их «вечность» измерялась жалкими десятилетиями.
Однажды он поймал себя на мысли, что завидует этой слепоте. Бессмертие перестало быть даром. Оно превратилось в бесконечный коридор, лишённый дверей.
В тот день он летел над северным городом, укутанным первым снегом. Ангел не собирался останавливаться, но его взгляд выхватил из белого безмолвия одинокое окно. За ним сидела женщина. Она смотрела на падающие хлопья так, словно видела это чудо впервые. В её глазах было то, чего ангел не встречал за тысячи лет наблюдений, — тихое, осознанное счастье.
Он знал, что ей осталось немного. Он видел невидимую для смертных тень, уже коснувшуюся её тела. Она, скорее всего, тоже это чувствовала. И всё равно улыбалась.
Это было нелогично. Неправильно. И это заставило его спуститься.
Он принял человеческий облик — но облик оставался лишь оболочкой, одолженной у смертных, не более того. Он стал её спутником. Странный, немного печальный человек, который слишком часто говорит о времени. Она смеялась над его вопросами о смысле жизни и однажды ответила, что не знает — просто чай с мятой вкуснее, пока он горячий.
Их счастье было коротким.
Болезнь проявила себя внезапно, грубо, отобрав у неё способность вставать с постели. Ангел ухаживал за ней, впервые узнавая, что значит быть бессильным.
В отчаянии он воззвал к Богу. Впервые за всё время существования он не восхвалял, а просил.
«Забери моё бессмертие. Оставь ей жизнь. Я хочу уйти вместо неё».
Ответом была тишина. Не пустая — плотная, как воздух перед грозой. Ангел стоял под этой тишиной долго, и с каждой минутой ему казалось, что она давит сильнее, чем любой ответ мог бы. Он ждал знака, довода, хоть слова. Не дождался ничего.
И тогда, впервые за вечность, он заплакал — не как ритуал, не как жест, а потому что тело, взятое взаймы у смертных, вдруг перестало быть просто оболочкой. Слёзы были настоящими. Страх — тоже.
Она умерла на рассвете, когда небо из чёрного становится синим, а потом вспыхивает первым лучом. Её рука была холодной, но всё ещё сжимала его пальцы.
— Почему ты плачешь? — спросила она. — Ты ведь всегда говорил, что не умеешь бояться.
— Я и не умел, — сказал он. — До сегодня.
Она улыбнулась — устало, но легко.
— А я думала, вечность — это когда ничего не заканчивается.
Он не ответил. Ответа у него по-прежнему не было.
Её глаза закрылись. Снег за окном пошёл сильнее.
Ангел вернулся на Небо. Бессмертие вновь сомкнулось вокруг него, как вода, — но теперь он знал вес того, что несёт.
Он снова парил над Землёй.
Он видел мать, укачивающую больного ребёнка. Видел старика, который целовал лоб умирающей жены, поправляя ей седую прядь. Видел влюблённых, бегущих под дождём, не подозревающих, сколько им отпущено.
Раньше он не понимал их логики. Теперь он просто смотрел — и не отводил взгляда.
В его груди, где прежде была пустота вечности, осталось одно мгновение, которое он не мог ни забыть, ни вернуть.
Спасибо, Сандро! Понравилось очень. И история красивая, и написано мастерски! Но я все же тешила надежду, что после ее смерти они будут вместе. Ангел на это надеется. Эти наши фантазии... )
Спасибо за такие интересные рассказы-оборотки!)
Так часто наши фантазии запинаться о порог реальности. Хочешь рассмешить бога - расскажи о своих планах
Сандро, я там еще катрен дописала - для ясности) Посмотри)
Но совсем плыть по течению, наверное, нельзя) Все-таки надо планировать, а там - как получится.) Но люди, которые что-либо достигали в жизни четко старались следовать своим планам. Имели сильную волю.
Штольцы правят миром, а не Обломовы)
Я там на спящую царевну отзыв написал
Хорошее! А кто такая Одетта?
Одетта — заколдованная принцесса-лебедь; героиня балета Чайковского «Лебединое озеро»
Привет, Алексей! Вот и кончилось лето. Пришла грустная пора.
Посмотри, я еще катрен дописала)
Одетта - принцесса-лебедь; героиня балета Чайковского " Лебединое озеро", созданного по мотивам старинной немецкой легенды.
"Просыпайся! Хватит спать!" Неожиданно и как-то по-семейному.
Нил, получилось все экспромтом)) Я думала, наоборот, неудачно) Видищь: неизвестно, как слово отзовется)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Благодарю за приветы у меня на странице! Только я от похвал рдею-краснею. И на "ты" очень прошу.
А от боли так устаёшь порой, что уже и умирать не так страшно становится.
Сильные обезболы пока не хочу применять - палексия и просидол пока мой максимум. Дальше будем посмотреть... Почта 7497800@mail.ru
Уж простите, Луиза, но не откроем. По причине пацифистских демаршей двухлетней давности. На страничке тов. Накахокку инфа о том, кого за это благодарить. Так что пирожковые вполне можно бубенить и в ленте. Произведение - тема. Комментарии - ее развитие. Ничего особенного.
Это название одного японского духа (ёкая) - Мокуморэн – переводится как "сплошные глаза". Живёт в старых сёдзи (бумажных межкомнатных перегородках). Чтобы от него избавиться, нужно заделать все дыры в перегородках. Про него ходит множество баек. Один странник нашел заброшенный дом и решил в нем заночевать. Все время ему казалось, что за ним наблюдают. Завернулся в старые татами и уснул. А утром обнаружил, что мокуморэн похитил его глаза, прибавив их к множеству своих. Вы когда пугаете меня страшилками про хакершу, я всегда вспоминаю этого Мокуморэна.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.