Каждая могила - край земли

(Иосиф Бродский)

Комментарии к моим произведениям

25.10.2026 15:43 antisfen
Хорошее стихотворение, Луиза! Как всегда - про любовь.
ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ автора Rusalka

24.10.2026 18:16 Neil
"ДУША, КАК ПРУЖИНА, В ОЖИДАНЬИ ТОЛЧКА
ЦЕНТРОБЕЖНОЙ СИЛЫ ОТЧАЯНЬЯ!" Похоже на МАНИФЕСТИ, и, наверное, поэтому текст набран заглавными...
ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ автора Rusalka

23.10.2026 15:12 Limerika
Почему то 1 поставилось. Жаль
ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ автора Rusalka

22.10.2026 21:59 rukavichka
мне понравилась строчка про одуванчик.

свежо написано капслоком!)

*белую, видимо, спешили писать, пока муза

честно говоря, глубина эмоциональных переживаний меня во всех ваших стихах впечатляет, даже завидуешь немного.
ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ автора Rusalka

17.10.2026 20:39 mitro
Отлично, красиво и есть композиция.
Браво
А слезы капали - капели... автора Rusalka

15.10.2026 18:27 vyrru
Зажгла!
А слезы капали - капели... автора Rusalka

12.10.2026 08:13 Baas
Был такой фильм « Беги, Лола, беги». Ну а здесь Луиза летит и рулит на золотом велике) Очень хорошее)
А слезы капали - капели... автора Rusalka

09.10.2026 19:14 JZ
Очень светло на душе после прочтения, последний катрен бьет в душу.
А слезы капали - капели... автора Rusalka

09.10.2026 16:40 AgeAlex
Последний катрен самый искренний, как мне кажется.
А слезы капали - капели... автора Rusalka

09.10.2026 12:11 antisfen
Про велик особенно понравилось, напомнило, по настроению, песню Сида Барретта "Велосипед".
А слезы капали - капели... автора Rusalka

09.10.2026 00:48 Neil
"Но я очнулась
От нежности и высоты" - браво! Покорила!
А слезы капали - капели... автора Rusalka

24.09.2026 07:36 mitro
Отлично, и для Ангелов на заметку
Ангел автора Rusalka

08.09.2026 22:57 Baas
По небу полуночи ангел летел и тихую песню мне пел)
Хорошее)
Ангел автора Rusalka

30.08.2026 16:32 Neil
"Просыпайся! Хватит спать!" Неожиданно и как-то по-семейному.
Ангел автора Rusalka

30.08.2026 13:47 Rusalka
Одетта - принцесса-лебедь; героиня балета Чайковского " Лебединое озеро", созданного по мотивам старинной немецкой легенды.
Ангел автора Rusalka

30.08.2026 11:39 antisfen
Хорошее! А кто такая Одетта?
Ангел автора Rusalka

30.08.2026 06:04 Sandro
Вечность длиною в один миг

Он был создан из света и ветра задолго до того, как на Земле появился первый человек. Он не знал ни рождения, ни страха перед уходом. Бессмертие казалось ему высшей милостью, знаком особого доверия Творца. Поручение наблюдать за Землёй он принял с благоговением.

Веками он парил над континентами, наблюдая за странным, суетливым племенем людей. Они рождались с криком, жили в спешке и умирали в слезах близких. Ангел не мог понять их логики. Они строили дома, зная, что те обратятся в пыль. Они сажали сады, зная, что не увидят их полного расцвета. Они давали клятвы вечной любви, хотя их «вечность» измерялась жалкими десятилетиями.

Однажды он поймал себя на мысли, что завидует этой слепоте. Бессмертие перестало быть даром. Оно превратилось в бесконечный коридор, лишённый дверей.

В тот день он летел над северным городом, укутанным первым снегом. Ангел не собирался останавливаться, но его взгляд выхватил из белого безмолвия одинокое окно. За ним сидела женщина. Она смотрела на падающие хлопья так, словно видела это чудо впервые. В её глазах было то, чего ангел не встречал за тысячи лет наблюдений, — тихое, осознанное счастье.

Он знал, что ей осталось немного. Он видел невидимую для смертных тень, уже коснувшуюся её тела. Она, скорее всего, тоже это чувствовала. И всё равно улыбалась.

Это было нелогично. Неправильно. И это заставило его спуститься.

Он принял человеческий облик — но облик оставался лишь оболочкой, одолженной у смертных, не более того. Он стал её спутником. Странный, немного печальный человек, который слишком часто говорит о времени. Она смеялась над его вопросами о смысле жизни и однажды ответила, что не знает — просто чай с мятой вкуснее, пока он горячий.

Их счастье было коротким.

Болезнь проявила себя внезапно, грубо, отобрав у неё способность вставать с постели. Ангел ухаживал за ней, впервые узнавая, что значит быть бессильным.

В отчаянии он воззвал к Богу. Впервые за всё время существования он не восхвалял, а просил.

«Забери моё бессмертие. Оставь ей жизнь. Я хочу уйти вместо неё».

Ответом была тишина. Не пустая — плотная, как воздух перед грозой. Ангел стоял под этой тишиной долго, и с каждой минутой ему казалось, что она давит сильнее, чем любой ответ мог бы. Он ждал знака, довода, хоть слова. Не дождался ничего.

И тогда, впервые за вечность, он заплакал — не как ритуал, не как жест, а потому что тело, взятое взаймы у смертных, вдруг перестало быть просто оболочкой. Слёзы были настоящими. Страх — тоже.

Она умерла на рассвете, когда небо из чёрного становится синим, а потом вспыхивает первым лучом. Её рука была холодной, но всё ещё сжимала его пальцы.

— Почему ты плачешь? — спросила она. — Ты ведь всегда говорил, что не умеешь бояться.

— Я и не умел, — сказал он. — До сегодня.

Она улыбнулась — устало, но легко.

— А я думала, вечность — это когда ничего не заканчивается.

Он не ответил. Ответа у него по-прежнему не было.

Её глаза закрылись. Снег за окном пошёл сильнее.

Ангел вернулся на Небо. Бессмертие вновь сомкнулось вокруг него, как вода, — но теперь он знал вес того, что несёт.

Он снова парил над Землёй.

Он видел мать, укачивающую больного ребёнка. Видел старика, который целовал лоб умирающей жены, поправляя ей седую прядь. Видел влюблённых, бегущих под дождём, не подозревающих, сколько им отпущено.

Раньше он не понимал их логики. Теперь он просто смотрел — и не отводил взгляда.

В его груди, где прежде была пустота вечности, осталось одно мгновение, которое он не мог ни забыть, ни вернуть.
Ангел автора Rusalka

30.08.2026 04:06 Limerika
Очень красиво, трагично и задушевно одновременно. Стало жалко всех Ангелов- бессмертие - это тоже ноша для души. Не каждому вынести. Забвение легче.
Ангел автора Rusalka

29.08.2026 23:36 Rusalka
Экспромт написан в 2013 году)
Ангел автора Rusalka

19.08.2026 07:14 vgm
Добрый день.
Красиво!
Добра, радости встреч и вдохновения.

С уважением Валерий
Спящая Царевна автора Rusalka

17.08.2026 18:42 Sandro
Драгоценная моя Несмеяна, свет очей моих и причина моей бессонницы (впрочем, теперь уже и причина моей дневной сонливости — от таблеток)!

Пишу тебе из придорожного трактира, где третий день жду, пока утихнет дождь и уймётся моя поясница. За окном не сказочный лес, а размытая грунтовка, по которой то и дело проезжают телеги с сеном и рейсовые кареты до губернского города. Я сижу у печи, завернувшись в плед, который стащил с себя же, когда понял, что плащ мой давно истлел, а кольчуга превратилась в труху. Трактирщица жалеет меня, подливает горячего взвара и каждый вечер спрашивает, не к доктору ли я еду. А я молчу, потому что сказать «к спящей царевне» — значит прослыть городским сумасшедшим, а сказать «к любимой» — значит услышать «в твои-то годы?».

Не торопись просыпаться, родная. Твой витязь, увы, застрял в пути — и застрял не в сказочном лесу, где положено герою блуждать три дня и три ночи, а в очереди к травматологу в уездной поликлинике. Я пришёл туда затемно, занял очередь за бабкой с радикулитом и дедом с грыжей, и простоял до полудня, слушая разговоры о ценах на соль и о том, что «раньше-то и снег был белее». Когда же подошла моя очередь, выяснилось, что талончики закончились, а без талончика — только к ветеринару, но ветеринар, говорят, ушёл на вызов к чьей-то кобыле. И я побрёл обратно, шаркая и держась за стенку, потому что спина моя уже не гнётся, как у былинного богатыря, а скрипит, как старая телега.

Коня я, каюсь, продал на колбасу. Не сразу, нет. Сначала он просто перестал скакать, потом перестал идти, а потом стал ложиться через каждые сто шагов и смотреть на меня такими глазами, будто просил: «Пристрели, хозяин, не мучай». Я гладил его по морде, скармливал последние сухари и плакал, потому что конь — это не средство передвижения, а боевой товарищ. Но когда он охромел уже на третью ногу, а на четвёртую стал лишь опираться, как старик на палку, я понял, что до твоего хрустального гроба он не дойдёт, а если дойдёт, то ляжет рядом и умрёт. Мясник дал за него ровно столько, чтобы купить три тюбика мази от артрита, баночку бальзама для суставов и ещё осталось на полбуханки хлеба. Конь был хороший, и колбаса из него, наверное, вышла нежная, с чесночком. Но я ту колбасу не ем — кусок в горло не лезет.

Ржавые доспехи сдал на металлолом. Приёмщик, мужик с седыми усами и вечно прищуренным глазом, долго вертел мой нагрудник, цокал языком, дул на ржавчину и наконец сказал, что такого гнилого железа к нему не приносили со времён, когда его дед ещё молодым парнем бегал. Дал копейки, но на грелку хватило. Грелка теперь мой верный спутник: прижимаю её к пояснице, когда холодно, к груди, когда тоскливо, и к щеке, когда хочется почувствовать хоть какое-то тепло, кроме воспоминаний о твоём лице. Шляпу я, правда, ношу — не для защиты и не для фасона, а чтобы прятать под ней лысину, которая блестит ярче твоего хрустального гроба. Но и она уже прохудилась, поля обвисли, и сквозь дыры пробивается сквозняк, от которого слезятся глаза. Впрочем, глаза мои слезятся теперь от всего: от ветра, от пыли, от лука, если случайно окажется рядом, и от осознания, что Елисей из меня теперь, скорее, Елисей Петрович.

Но не думай, что я сдался! Нет, я всё ещё тот же мальчишка, который когда-то клялся тебе в вечной любви под цветущей яблоней, только теперь та яблоня засохла, а из клятвы осталась одна несгибаемая воля. И, если уж совсем честно, несгибаемые поля шляпы, которую я по привычке не снимаю даже перед спящей царевной, потому что под ней прячу не только лысину, но и старческую растерянность. Я бреду, хромая, уже не по звёздам и не по карте, а по памяти, которая услужливо подсказывает: «Налево — аптека, направо — больница, а прямо — кладбище». Но я всё равно иду прямо, потому что там, за кладбищем, за оврагом, за тремя заколдованными перекрёстками, спишь ты, моя Несмеяна, и ждёшь своего витязя.

А ещё осталась вера — та самая, которую не вылечить ни мазями, ни травами, ни очередями к травматологу. Вера в то, что наши сердца соединятся. Пусть не поцелуем — поцелуй нам теперь заменят общие лекарства и тихие вечера у печи, — а хотя бы через завещание. Я уже составил его у нотариуса, кривого старичка с лупой, и вписал тебя единственной наследницей: завещаю тебе свою грелку, свои несгибаемые поля, свою нерастраченную нежность и полцарства, которое, правда, давно отошло за долги по квартплате. Но главное — завещаю тебе себя, пусть и по частям, как разобранный доспех.

Приду, хромая, с букетом ромашек, сорванных у обочины, где обычно останавливаются телеги, чтобы дать отдохнуть лошадям. Ромашки эти пахнут пылью, соляркой и немного свободой. Приду, сяду у твоего гроба, поправлю несгибаемые поля и прошепчу: «Вставай, красавица, я твой суженый. Только не резко — у меня радикулит, и если ты вскочишь, как в сказке, я от неожиданности упаду и уже не поднимусь». А ты, если узнаешь во мне своего Елисея, улыбнись сквозь сон и подожди ещё чуть-чуть. Я уже близко. Осталось всего ничего: перейти овраг, переплыть речку, пережить зиму и найти того, кто подскажет, где теперь принимают без талонов.

Твой принц. Задерживаюсь. Приду хромая.
Спящая Царевна автора Rusalka

17.08.2026 04:27 Neil
Как своеобразно соеденились герои сказки Пушкина, Гекуба, французское "мон ами" в твоей фантазии! Молодец!
Спящая Царевна автора Rusalka

13.08.2026 16:42 Limerika
А пока еще в коконе- скрыта душа -
ей снятся полеты на вольном просторе.
Трансформация , хоть и идет неспеша,
Но уже завершается. Аve, amore.
Спящая Царевна автора Rusalka

13.08.2026 11:03 antisfen
Мне, как заядлому кинику и древнему греку, понравилось упоминание Гекубы и мир между сном и пробуждением, где королева оказывается в вечном ожидании принца.
Спящая Царевна автора Rusalka

13.08.2026 01:01 Rusalka
Второй вариант - двойственность
натуры меня убивает)))

Зови не зови -
Никак не проснусь -
Я в коконе будто,
Туман пред глазами,
Живу без любви
Несмеяной, боюсь
Проснуться - останемся
Лучше друзьями!
Спящая Царевна автора Rusalka

31.07.2026 12:45 Baas
Луиза, спасибо. Люблю твои экспы)
АВРОРА автора Rusalka

19.07.2026 06:45 Sandro
Часть пятая: Уплотнение
Следующие страницы были уже другими — почерк мельче, экономнее, будто бумага сама стала дефицитом, за который приходится бороться.
«9 мая 1922 года»
К нам подселили Голубевых. Три человека в бывшую гостиную, перегородку сделали из фанеры и старой портьеры. Мать Голубева, глухая старуха, целыми днями сидит у окна и вяжет что-то бесформенное из распущенной пряжи. Комитет сказал, что метраж на человека теперь строго нормирован, и что мне повезло — оставили целую комнату, потому что я «одинокая гражданка с ребёнком». Ребёнок — это Верочка, ей уже два года. Отца я записала как погибшего на Гражданской, хотя, если честно, никакого отца в строгом смысле не было — был инженер Северцев, который снимал у меня угол зимой двадцать первого и уехал в Ревель, когда понял, что я не собираюсь уезжать вместе с ним.
Флакон я держу теперь в шкатулке для ниток, под мотками штопки. Рисунок зашила в подкладку старого пальто. Если придут с обыском — а говорят, что скоро будут искать «бывших» по всему дому — пусть ищут кружева и пуговицы.
Иногда, когда Верочка спит, я достаю флакон и просто держу его в руке, не открывая. Так теплее.
Антон перевернул несколько листов сразу — почерк дальше прыгал через годы неровно, будто автор писала урывками, боясь, что её застигнут за этим занятием.
«3 марта 1938 года»
Забрали Сомова с четвёртого этажа. Ночью, без шума, только хлопнула дверь машины во дворе. Говорят, у него нашли переписку с братом из Парижа. Я сожгла все письма от кузена Коли, которые хранила с восемнадцатого года. Тетрадь эту не жгу — не могу себя заставить, — но перепрятала под полом, туда, где раньше был подвал угольщика. Верочке пятнадцать, она хорошая комсомолка, ничего не знает про Париж, про Амедео, про то, что её мать когда-то стояла в мастерской на Монмартре и была нарисована человеком, у которого не было денег на холст. Так лучше. Пусть не знает. Знание такого рода в наше время равносильно приговору.
Строчки после этой были совсем короткими, будто автор экономила не только бумагу, но и собственную решимость писать вообще.
«ноябрь 1941»
Хлеба 125 грамм. Верочка на казарменном положении, шьёт бушлаты на фабрике, приходит раз в неделю. Дом Голубевых пустеет — старуха умерла в октябре, младший Голубев ушёл добровольцем, больше писем нет. Печку топим паркетом из соседней, уже нежилой квартиры.
Сегодня Прохорова с нашей лестницы предложила выменять флакон на полбуханки. Сказала — духи всё равно теперь ничего не стоят, а хлеб стоит всё. Я отказала. Не знаю сама, почему. Наверное, потому что это последнее, что у меня осталось от человека, который однажды сказал мне, что зрачки мешают видеть душу. Сейчас, когда я смотрю на свои руки, я понимаю его лучше, чем тогда, в двадцать три года. У голода тоже нет зрачков.
Дальше страница была испачкана каким-то тёмным пятном, похожим на воду или растаявший снег, буквы расплылись, часть слов было не разобрать вовсе.
«...февраль 1942... Верочка... больше не...»
Половица за спиной тихо скрипнула — так скрипит дерево, когда кто-то переносит вес с одной ноги на другую. Антон обернулся. Никого не было, только пыль, взвешенная в тусклом свете лампочки.
Он снова опустил взгляд на страницу, но уже не мог разобрать ни одной строки.
Кашель раздался не за спиной. Он раздался где-то внутри, в собственной грудной клетке, будто чужие лёгкие на секунду заняли место его собственных.
Антон вскочил, тетрадь соскользнула с колен на пол, распахнувшись где-то в середине. Он стоял, вжавшись затылком в скошенный скат крыши, и часто дышал тем самым воздухом — густым, тяжёлым, персиковым, — который сейчас казался ему уже не запахом, а чем-то вроде среды, в которой можно было утонуть.
Внизу хлопнула дверь подъезда. Домофон пискнул. Через минуту с лестницы донёсся голос — уже обычный, человеческий, слегка запыхавшийся:
— Антон Сергеевич? Вы наверху?
— Да, — крикнул он в люк, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подождите там, я скоро.
Он наклонился, поднял тетрадь с пола, аккуратно расправил помятый угол. Подержал её закрытой на коленях чуть дольше, чем нужно, будто взвешивая, стоит ли открывать снова. Потом всё же открыл — и сел читать дальше.
Прощай, Париж автора Rusalka

18.07.2026 09:17 antisfen
Это стихотворение — как "Аврора" в бушующем море: красивое, но треснутое, героическое, но обречённое.
АВРОРА автора Rusalka

18.07.2026 06:01 Rusalka
Сандро! Наконец появилось достаточно времени в Минске и, конечно, интернет. Прочла твой чудный рассказ. Очень тронул меня. Как тонко и трогательно! Откуда ты все это знаешь? И про Аврору, и про Модельяни, и даже про духи.
Мне в молодости говорили, что я похожа на девушек Модельяни. Это как-то вбилось в подсознание. И, когда я слушала блюз любимого композитора, представилась картина, что я позирую Модельяни... И родились эти строчки)
Если ты прочтешь эти строчки, напиши здесь. А то непонятно бывает увидел или нет, что написано.) Давай на "ты"!))
Прощай, Париж автора Rusalka

17.07.2026 22:10 Neil
Периодическая "чернота" - это не страшно."Не трушу" - вот главное!
АВРОРА автора Rusalka