Виртуоз

alex59

Виртуоз

Александр Смирнов



Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
10 августа 2020 г.

Мысль, которая не опасна, недостойна того, чтобы называться мыслью.

(Оскар Уайльд)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото   Хоккура

Сортировка по рубрикам: 


К списку произведений автора

Проза

МИРАЖ В ЭДЕМСКОМ САДУ (фантазия на тему последней любви)

Научно-фантастическая повесть
"Высшее образование и наука", Москва, 2003

У каждого из нас рано или поздно возникает непреодолимое желание заглянуть в будущее. Насколько далеко - это целиком зависит от нашей фантазии и внутренней свободы....

Рисуя будущее в своем воображении, мы всегда берем самые яркие краски из настоящего. Иногда это может обеднять палитру сегодняшнего дня. Из радужной мечты подчас трудно возвращаться в тусклую реальность....

Мечтая о будущем, мы не в праве забывать свое прошлое....

Отправляясь в далекое будущее на корабле своей мечты, не забудьте поднять на мачтах алые паруса любви, чтобы их наполнил свежий попутный ветер надежды!..


Моему дорогому читателю....

Здравствуйте! Перед Вами моя книга - плод долгих раздумий и переживаний, результат окончательной критической оценки прожитой жизни, закономерный финал становления личности и созревания души.
Если уж Вы открыли книгу и прочитали эти несколько строк, очень прошу Вас: не откладывайте ее в сторону, уделите мне малую толику Вашего внимания и времени! Я постараюсь Вас не разочаровать! Я отдам Вам без остатка всего себя и постараюсь согреть Вас теплом моей души. Поверьте! Мне есть, что поведать Вам!
Если Вы готовы, следуйте за мной. Я проведу Вас по всем тайным лабиринтам своего повествования, и мы рука об руку выйдем из тьмы на яркий солнечный свет. При этом Вам не потребуются ни горящий факел, ни солнцезащитные очки. Ведь я все время буду рядом с Вами. Я не дам Вам заблудиться в темноте и ослепнуть от беспощадных солнечных лучей.
Мы с Вами слегка приоткроем завесу, за которой находится будущее нашего безумного мира, и попытаемся заглянуть в это будущее.... Но это далеко не все. Мы посмотрим на себя самих беспристрастными глазами наших потомков, испытывающих к нам сострадание и готовых простить нам нашу легкомысленность и беспечность, но осуждающих нас за безразличие к судьбе собственной цивилизации.... Но и это еще не все. Мы окончательно убедимся в том, что человеческий разум, в сущности, ничтожен и слаб, а чувства, рожденные в глубине души, всесильны. Только любовь, как высшее проявление чувственного начала, может спасти мир от гибели!..
Именно любовь является абсолютным эквивалентом человеческого счастья, поскольку по-настоящему счастлив только тот, кто способен любить....
Итак, если Вы готовы, следуйте за мной....



1
Эл сидел на скользкой ступеньке мраморной лестницы, спускавшейся с веранды его бунгало прямо в теплый океан. Небольшие волны с пенными гребешками, окрашенными лучами заходящего солнца в огненно-красный цвет, нежно ласкали босые ступни его ног, время от времени, обдавая мелкими солеными брызгами лицо. Кожа на его лбу, щеках и подбородке имела тот красивый золотистый оттенок, который образуется только под воздействием тропического солнца и свежего морского воздуха, насыщенного солью и влагой.
Кожа на подбородке в последние дни очень беспокоила его. Она стала совсем шершавой, неприятной на ощупь и постоянно напоминала о себе, цепляясь за мягкую, шелковистую ткань одежды. Последнее время Эл все чаще смотрел на себя в зеркало, пытаясь найти объяснение тем резким переменам, которые он постоянно ощущал, дотрагиваясь рукой до своего лица и прислушиваясь к меняющемуся тембру своего голоса. Несколько раз Эл ловил себя на том, что, вдруг, забывая обо всем, он впадает в какое-то странное приятное оцепенение. В такие мгновения он, сам того не желая, думал о женском теле, о его абсолютной анатомической гармонии и красоте. Видеть обнаженных женщин ему приходилось довольно часто, но это была не живая, теплая плоть, а мрамор или бронза скульптурных изображений, или слой красок на художественных полотнах; или просто голографический мираж.
Женщины посещали остров крайне редко и всегда по делу: с целью проведения научно-изыскательских работ, текущего демографического анализа или судейства основных творческих конкурсов. При случайной встрече с женщиной любые попытки начать с ней общение заканчивались неудачей. С расхрабрившимся не в меру юнцом, как правило, вежливо, но очень холодно и сухо здоровались и тут же ставили на место вопросом о дате предстоящего испытания. Юноша при этом всегда приносил извинения за то, что отвлек женщину от ее дел и размышлений, четко называл дату, о которой его спросили, поворачивался и уходил. Взрослые же мужчины старались вообще не встречаться с женщинами на своем острове, считая подобные встречи неуместными. Поскольку и юноши и взрослые мужчины вели, как правило, жизнь затворников (первые готовились к предстоящему испытанию, вторые работали в своих домашних художественных мастерских, занимались музыкой или литературным сочинительством), а женщины бывали на острове редко; встреча с представителем противоположного пола, вообще, была маловероятна.
Эл все время думал о приближающемся испытании, после которого должен был начаться новый этап его жизни, таивший в себе бесконечное множество великих таинств, и подлинное блаженство. Только бы успешно пройти испытание! Эл содрогнулся, вспомнив про Тео, закончившего тот же нейроцентр, что и он, только на год раньше. Тео не смог сдать экзамены II ступени. Испытание было прекращено, а Тео получил "красную карточку" - пожизненный отказ в доступе на высший уровень мужского бытия. Красная индивидуальная карточка налагала запрет на свободные перемещения между двумя основными обитаемыми частями света. При этом полностью исключалась всякая возможность покидать "Остров наслаждений", населенный исключительно мужчинами, и посещать "Остров жизни", на котором жили женщины. Только те мужчины, которые полностью выдержали испытание и получили "зеленую карточку" - символ жизни и продолжения рода, могли в дни священных таинств (один месяц в начале и один месяц в середине года) приезжать на "Остров жизни". Женщины на это время прекращали свою трудовую деятельность (на протяжении последних семи веков на планете работали только они), и занимались исключительно мужчинами: знакомились с ними в священных "Храмах жизни", где, слушали стихи и музыку в исполнении мужчин, и любовались картинами и скульптурами, созданными мужчинами в предвкушении долгожданной поездки. Иногда, при появлении сильного взаимного полового влечения, женщины и мужчины вступали в кратковременные интимные отношения, которые ничем не заканчивались. Все женщины на Земле давно уже были бесплодны - в том смысле, что не могли производить на свет потомство естественным путем, а мужчины никогда бы не променяли возможность постоянного общения с неограниченным числом женщин на весьма тусклую перспективу обыденного месячного романа с одной, пусть даже весьма привлекательной избранницей. Перед отъездом каждый мужчина был обязан посетить священный "Храм репродукции", где у него забирали определенное количество половых клеток для последующего генетического анализа и целенаправленного использования в инкубаторах, научных лабораториях, или в Центре клонирования.
Порядок этот был заведен еще в XXIV веке и поддерживался клонами. Клоны жили на третьем, последнем из числа обитаемых островов, "Острове грез". Клоны имели так называемые "золотые карточки" - символ власти и могущества и могли беспрепятственно перемещаться по всей обитаемой территории планеты. Они занимались исключительно планированием развития цивилизации, подробным изучением истории Земли и человечества и фундаментальными научными исследованиями. Клоны представляли собой своеобразную интеллектуальную элиту, сформировавшуюся в процессе длительного отбора наиболее одаренных людей с ярко проявившимся талантом к науке, или наделенных феноменально богатой фантазией. Число клонов не превышало нескольких десятков и никогда не менялось, поскольку воспроизводство их шло только путем искусственного клонирования. Для каждого клона был заготовлен запас клеток, пригодных для построения эмбрионов, и в случае его смерти немедленно создавался абсолютный двойник, способный после соответствующего стандартного обучения занять место своего предшественника. Среди клонов были как женщины, так и мужчины. Причем женщин среди них было значительно меньше, чем мужчин. Возраст клонов колебался в довольно широких пределах: от младенческого до старческого. Такая разница в возрасте объяснялась абсолютным запретом (согласно четвертой заповеди Священного устава) на воспроизводство очередного индивидуума при жизни его генетического предшественника. Только на второй день после смерти клона соответствующая эмбриональная клетка помещалась в инкубатор, и начинался процесс создания его полной копии. Продолжительность жизни клонов варьировала в широких пределах, и, как правило, была заранее предопределена, так как зависела от набора генов исходного прототипа. Поскольку для клонирования отбирались не самые здоровые, а самые талантливые люди, большинство клонов не отличались физическим совершенством и жили сравнительно не долго, уступая в этом отношении обыкновенным жителям Земли.
Самая незавидная судьба была уготована мужчинам, не сумевшим пройти испытание на "Острове наслаждений". Каждому в возрасте 20 лет предоставлялось право сдавать экзамены, входившие в состав испытания. При этом давалась всего лишь одна попытка. С первого раза надо было пройти все три ступени испытания, каждая из которых включала три экзамена. I ступень - "Культура тела", "Всемирная история", "Философия". II ступень - "Стихосложение", "Музыкальная композиция", "Живопись". III ступень - "Тест на скрытую агрессивность", "Тест на эстетическое восприятие" и "Тест на логику поведения". Мужчины, не прошедшие испытания, автоматически выбраковывались из общей человеческой популяции и в буквальном смысле становились изгоями общества. Они подвергались так называемой психокоррекции путем соответствующего дистанционного перепрограммирования индивидуального нейрочипа и, становясь при этом абсолютно безопасными для общества, проживали свою жизнь в монастырях при священных "Храмах милосердия".
Процедура психокоррекции приводила к определенным личностным изменениям, делая человека абсолютно пассивным по отношению к окружающему его миру. Мужчины, подвергшиеся психокоррекции, весь остаток своей жизни проводили в живописнейших уголках своего острова, наслаждаясь созерцанием великолепной природы, слушая музыку, читая лучшие книги и получая удовольствие от изысканной еды и напитков. Им были доступны все сокровища мира, за исключением двух: любви к женщине и наслаждения от собственного творческого труда. Однако это их ничуть не волновало, так как психокоррекция давала им вечное чувство удовлетворенности формой своего существования. В этом-то и состоял ее основной смысл. Людям нечего было больше желать от жизни. Они становились в полном смысле слова счастливыми, а, значит, абсолютно равнодушными ко всему обществу и, следовательно, безопасными для него.
Со стороны все это выглядело вполне гуманно по отношению к мужчинам-изгнанникам и, вместе с тем, было абсолютно оправдано с точки зрения всего остального общества, изгнавшего их и, закономерно, опасавшегося ответной агрессии с их стороны. Общество строго следовало второй и третьей заповедям Священного устава: "защищать себя от любых форм мужской неполноценности, всегда таящей в себе опасность для общества" и "использовать максимально гуманные способы нейтрализации неполноценных, а, следовательно, социально опасных мужчин".
Только одно обстоятельство вызывало тревогу у правителей планеты - клонов и вынуждало их все время быть на чеку: неизбежные в такой ситуации отрицательные эмоции, возникающие у юношей, не достигших 20-летнего возраста и ожидающих решения своей участи, и у мужчин, успешно прошедших испытание и не подвергшихся психокоррекции. Первые постоянно испытывали страх перед провалом на экзаменах с неизбежной принудительной психокоррекцией, вторые глубоко сочувствовали мужчинам-изгнанникам, получившим "красную карточку", позволявшую жить только в монастыре. Ни первые, ни вторые, не видели утешения в том "осчастливливании", которое давала психокоррекция. Она превращала человека в некое разумное существо, вечно всем наслаждающееся и абсолютно не способное влиять на окружающий его мир. Например, очаровывать и любить женщин, создавать произведения искусства, совершенствовать свое тело путем постоянных физических упражнений и развивать интеллект, творчески переосмысливая и преломляя через призму своей личности шедевры мировой музыки, литературы, изобразительного искусства.
Несмотря на то, что испытание могли пройти только те мужчины, у которых потенциал природной агрессии был минимален (наибольший отсев давал именно "Тест на скрытую агрессивность" в начале III ступени); элемент агрессии все равно неизбежно присутствовал у всех отобранных мужчин. Психологи давно пришли к окончательному выводу о том, что агрессия входит в состав инфраструктуры личности любого мужчины и полная ее нейтрализация неизбежно приводит к необратимой психоэмоциональной деградации и слабоумию. Именно это заставило древних правителей планеты (прототипов клонов, управляющих миром сегодня), пойти по пути создания такой сложной социальной системы после апокалипсиса, наступившего в XXI веке по причине абсолютной победы мужского шовинизма во всем мире. Любые экспериментальные попытки радикальной психокоррекции мужчин, направленные на их социальную адаптацию в новом, постапокалиптическом мире, заканчивались неудачей. Полностью теряя свою природную агрессивность, мужчины превращались в жалких идиотов, постоянно нуждающихся в опеке и не пригодных для выполнения своей основной эволюционной миссии - постоянного участия в естественном отборе с целью обновления человеческого генофонда. Над миром нависла угроза полного вырождения и окончательной гибели; притом, что численность населения Земли на тот момент, когда необходимо было принять окончательное решение (середина XXII века) не превышала 10 миллионов человек.
Клонирование не могло решить эту проблему, так как означало полную генетическую консервацию остатков человеческой популяции. Это неизбежно повлекло бы за собой утрату эволюционной приспособляемости к постоянно меняющимся геофизическим условиям. Новые поколения людей-клонов с "застывшим", нерекомбинантным генотипом не смогли бы адаптироваться в условиях постоянно меняющегося климата и радиационного фона Земли, сильно пострадавшей в результате апокалипсиса, и не смогли бы противостоять изменениям окружающей их микробной среды. При таком развитии событий дни человечества были бы сочтены.
Решено было построить биполярный мир, в котором основную социальную нагрузку должны были нести на себе женщины. Мужчинам была уготована роль иждивенцев, активно конкурирующих между собой за право на участие в Великом процессе продолжения человеческого рода, который находился под полным контролем государства и был подчинен объективным законам экономики, экологии и демографии. Государство (в лице ограниченного числа клонов, генетические прототипы которых тщательно отбирались на протяжении многих веков из числа лучших представителей цивилизации) проектировало и создавало автоматы, выполнявшие все основные виды работ на Земле и, заодно, осуществляющие постоянный контроль за стабильностью существующей социальной системы, управляя людьми на телепатическом уровне.
Специальные автоматы непрерывно следили за каждым обитателем планеты посредством постоянного телепатического контакта с его индивидуальным нейрочипом. Вся текущая информация об интегральном "уровне психоэмоциональной удовлетворенности" (УПЭУ) каждого человека, считываемая с его нейрочипа, непрерывно поступала в Планетарный центр телепатического наблюдения, который находился глубоко под землей на "Острове грез". Специально запрограммированные автоматы анализировали весь информационный поток и в том случае, если УПЭУ опускался ниже критической величины, немедленно сигнализировали об этом Главному электронному администратору планеты (суперкомпьютеру, созданному на основе последних достижений нанотехнологии). В течение 10 миллисекунд соответствующая программа производила окончательный анализ и отдавала команду процессору излучающей установки нанести мощный индивидуально направленный телепатический удар, кратковременно блокирующий процесс распространения психоэмоционального возбуждения в коре головного мозга субъекта. Таким образом, постоянный двусторонний телепатический контакт был полностью автоматизирован. Люди периодически получали телепатические "приветы" с "Острова грез" и даже не ощущали их. При этом они знали о существовании системы непрерывного телепатического контроля за их поведением и эмоциональными реакциями, и все это казалось им абсолютно естественным. К тому же в этом не было никакой дискриминации. Ведь под единым телепатическим контролем находились все без исключения жители планеты: и мужчины, и изгнанники, и женщины и, даже, клоны. Просто мужчины, в силу своей природной психоэмоциональной конституции получали удары "телепатическим хлыстом" значительно чаще, чем женщины. Клоны были слишком увлечены научными исследованиями или написанием научно-фантастических романов для того, чтобы испытывать какую-либо неудовлетворенность своим существованием. Ведь их генетические прототипы были отобраны из числа гениальных профессионалов, для которых ничего кроме работы не существовало. Что же касается изгнанников, то телепатический контроль над ними сводился исключительно к наблюдению. Автоматы регистрировали только всплески их высочайшей эмоциональной активности в момент особенно сильного восхищения каким-либо произведением искусства или красивым природным явлением. Их УПЭУ не только никогда не снижался до критической величины, он, напротив, всегда "зашкаливал", как будто сообщая всему миру о том, как прекрасна эта планета и жизнь на ней, как прекрасны солнце, луна и звезды на земном небосводе, как прекрасен человек во всех его проявлениях!..
Эл вздрогнул. Крупная волна, накатившая на мраморную ступеньку, обдала прохладными брызгами его лицо. На мокрых губах сразу почувствовался интенсивный горьковатый вкус морской соли. Эл слегка поежился и погладил свои плечи и грудь ладонями. Одежда была совсем влажной от морской воды. Сколько же он просидел, погрузившись во все эти размышления? Солнце опустилось до линии горизонта и уже на одну треть "погрузилось в океан". Эл любил это время суток именно за возможность любоваться великолепным зрелищем. Морской закат в тропиках нельзя было сравнить ни с чем. За те несколько минут, в течение которых солнце уходило за горизонт, и диск его буквально таял на глазах, морские волны окрашивались сначала в золотой, а потом в огненно-красный цвет. Наверное, это зрелище побудило когда-то древних людей создать свои легенды о божественных превращениях воды в кровь. Эл когда-то читал об этом в одной из редких книг, хранящихся в его домашней электронной библиотеке.
"Какая неимоверно богатая фантазия была у древних, - подумал Эл. - Удивительно благозвучные названия звезд, словно наделенные какой-то магической силой: Денеб, Вега, Арктур, Антарес, Альтаир, Альдебаран... А ведь есть еще и названия созвездий, заимствованные из древнейшей мифологии. И все..., все это - плод человеческого воображения, превзойти которое не может ни один современный мнемонический процессор, способный за несколько часов заполнить человеческий мозг гигабайтами информации".
Эл с внутренним содроганием вспомнил сеансы искусственного гиперсна во время прохождения стандартного учебного курса в нейроцентре в Санктории. Он вспомнил про то, как каждый раз с отвращением смотрел на анабиотическую ванну, в которую ему предстояло лечь и ощутить всей своей обнаженной кожей скользкую и какую-то маслянистую текстуру пластика, теплопроводность которого мгновенно менялась в зависимости от температуры прикасавшихся к нему участков тела. В результате кожа не воспринимала его ни как теплый, ни как холодный. Она как будто срасталась с ним. Возникало такое ощущение, что ванна становится дополнительной частью тела, каким-то безобразным нелепым его отростком. Потом откуда-то сверху опускалась прозрачная крышка, и на этом все обрывалось... Сами сеансы гиперсна оставляли какие-то странные бессвязные воспоминания, абсолютно лишенные сюжетной основы. В памяти проносились бесконечные цепочки из ослепительно-ярких огней, причудливо извивающиеся в полной темноте, чередующиеся красные и синие вспышки и все это в абсолютной, какой-то мертвой тишине. И запах.... Конечно же, запах, тяжелый, приторно-сладкий с сильным мускусным оттенком. Этот запах не имел никаких аналогов в реальном мире. Воспоминание о нем не вызывало отвращения, но оказывало парализующее действие на все тело, на каждую его клетку. Ощущение возникающей при этом полной беспомощности было настолько неприятно, что приходилось сдерживаться, чтобы не застонать.
Стандартный курс обучения в нейроцентре состоял из двенадцати месячных сеансов гиперсна, во время которых специально запрограммированные автоматы, дистанционно воздействуя на индивидуальный нейрочип находящегося в анабиозе подростка, загружали в его мозг огромный объем информации. Информационный поток был настолько мощным, что воспринять и аккумулировать его мог только абсолютно инактивированный мозг, погруженный в состояние анабиоза. Индивидуальный нейрочип, имплантируемый в соответствующую триггерную зону лимбической системы мозга, служил своеобразным коллектором для любых направленных телепатических воздействий на протяжении всей жизни человека. Операция выполнялась всем без исключения пятилетним детям, поступающим в нейроцентры из инкубаторов. Осуществляли ее автоматы-хирурги, с безукоризненной точностью следуя инструкциям, внесенным когда-то в их программу. Операция всегда проходила успешно, без осложнений и занимала от 10 до 15 минут. Вообще, после повсеместного внедрения в медицинскую практику величайших достижений нанотехнологии (на рубеже XXIII века) практическая медицина (включая, естественно, хирургию) достигла неимоверных высот. Люди перестали заниматься врачебной деятельностью и уходом за больными, поручив это автоматам. Сами же занялись исключительно научными исследованиями и созданием новых компьютерных программ, позволяющих постоянно совершенствовать процесс лечения путем периодической перенастройки роботов....
Спустя полгода проводилось тестирование вживленных нейрочипов и все дети, принятые на первый курс данного конкретного нейроцентра, подвергались своему первому месячному сеансу искусственного гиперсна. Для того чтобы избежать повреждения клеток мозга и психических расстройств, сеансы следовало проводить не чаще, чем один раз в год. Поэтому после окончания очередного сеанса начинался одногодичный цикл физического воспитания. В этот период дети и подростки, обучающиеся нейроцентре, жили в маленьких уютных домиках, расположенных среди живописной природы на довольно большом расстоянии друг от друга. Так, что из окон одного домика нельзя было видеть соседний.
На Земле уже много веков существовало неписанное правило обеспечивать каждого человека своим индивидуальным строением с примыкающим к нему небольшим участком природных угодий. Бытовавшие в глубокой древности дикие формы расселения людей в так называемых "многоквартирных домах" давно были отвергнуты обществом, как бесчеловечные и крайне вредные. Человеческая личность не могла гармонично развиваться и существовать, не имея возможности полного уединения в условиях абсолютного покоя (как говорили психологи - добровольной сенсорной депривации).
Большую часть дневного времени обучающиеся проводили в тренажерных залах и на стадионах. Перед ними была поставлена одна цель: достичь максимально возможного (исходя из природных задатков) физического развития своего тела. При этом занимались все очень усердно: ведь перед каждым из них, как страшный призрак, маячила на горизонте тень предстоящего испытания, к которому даже нельзя было приступить, не сдав экзамен по "Культуре тела" (Самый первый экзамен I ступени). На стадионах проводились занятия по атлетическому многоборью. Автоматы-инструкторы объясняли мальчикам порядок выполнения тех или иных упражнений со спортивными снарядами, демонстрируя при этом анимационные голографические видеоролики; и тщательно страховали их на протяжении всего занятия. В конце каждого цикла физического воспитания проводились соревнования, победители которых награждались почетными знаками отличия, пользовавшимися большим уважением в юношеском социуме. Любые виды спорта, пробуждающие природную агрессию, в программе обучения отсутствовали.
В свободное от спортивных тренировок время юноши встречались в специальных центрах общения и развлечений, где обсуждали наиболее интересные эпизоды из истории человечества, высказывали критические замечания по поводу тех или иных произведений искусства, пытались спорить и учились отстаивать свою точку зрения, опираясь на законы формальной логики. При этом интеллект каждого из них представлял собой не более чем синтетическую субстанцию, искусственно сформированную путем внедрения в сознание единой для всех информационной матрицы (стандартного, минимального пакета информации по всем основным разделам знаний, накопленных человечеством). Только потом, в процессе своего индивидуального общения с окружающим миром, должна была сформироваться полноценная человеческая личность со своим характером, со своими взглядами и убеждениями. То, как разовьется эта личность, в конечном итоге зависело от природных, генетических задатков человека. Общение со сверстниками тоже было работой для психики подростка, находящейся в постоянном напряжении, - своеобразным интерактивным обучением мыслить, обобщать факты, доказывать свою правоту. По-настоящему же отдыхали юноши только у себя дома в полном уединении, читая книги, хранящиеся в их персональных электронных библиотеках, слушая музыку, рассматривая голограммы лучших произведений мирового изобразительного искусства, любуясь красотами природы вокруг своего жилища и проваливаясь, каждый вечер в глубокий, спокойный сон; для того чтобы утром начать свой очередной трудный день, столь насыщенный впечатлениями от этого прекрасного и доброго мира.
Начиная с десятилетнего возраста (после пяти первых сеансов искусственного гиперсна) юноши во время одногодичных перерывов между погружениями в анабиоз не только занимались физическим развитием своего тела, но и обучались законам стихосложения, музыкальной композиции, живописи. В более взрослом возрасте учащиеся пытались создавать свои собственные произведения, стремясь при этом не копировать признанных мастеров, с творчеством которых они уже были знакомы. На старших курсах (после девятого, десятого и одиннадцатого сеансов гиперсна) проводились поэтические, музыкальные, хореографические конкурсы и организовывались выставки произведений изобразительного искусства. Сначала проводились отборочные конкурсы среди учащихся одного нейроцентра. Победители получали право участвовать в городских конкурсах. Лауреаты же городских конкурсов участвовали в главном молодежном конкурсе на звание "Лучшего поэта", "Лучшего романиста", "Лучшего композитора", "Лучшего музыканта-исполнителя" и "Лучшего художника" "Острова наслаждений" - грандиозном праздничном мероприятии, ежегодно проходившем в столице Острова - Санктории. Если все конкурсы в нейроцентре проводили автоматы, просто запрограммированные на поиск интересной творческой личности, то на городских конкурсах и главном ежегодном молодежном конкурсе в Санктории членами жюри были люди - лучшие представители мира искусства. Жюри по большей части состояло из мужчин, которые традиционно чаще становились профессиональными работниками искусств, чем женщины; представляющие, как правило, более прозаические профессии, обеспечивающие физическое существование человечества на планете. На главном Санкторианском конкурсе в качестве зрителей всегда присутствовали клоны, которые никогда не входили в состав жюри, но проявляли живой интерес к произведениям молодежи и увозили с собой на "Остров грез" множество голографических изображений картин и скульптур, фильмов с записями музыкальных произведений, поэтических текстов и т.д.
Нейроцентров на Земле было очень много, благодаря чему ни один из них не был переполнен. Количество учащихся, одномоментно находившихся в одном нейроцентре, никогда не превышало нескольких десятков человек. Население нейроцентра состояло из одиннадцати групп учеников в возрастном диапазоне от шести до семнадцати лет. Группы формировались из детей, одновременно поступающих в нейроцентр. С момента имплантации индивидуального нейрочипа и до окончания последнего, двенадцатого сеанса искусственного гиперсна одногруппники жили, росли и учились бок о бок друг с другом, по единому временному графику. В результате они становились как бы членами одной большой семьи, в которой функцию родителей выполнял нейроцентр. Юноши из разных групп охотно общались друг с другом, но между ними никогда не возникала та степень близости, которая была свойственна одногруппникам. Этому способствовала, также, и разница в возрасте (а, следовательно, и в уровне общего развития) между учащимися разных групп. Конфликты между юношами возникали крайне редко (все они были слишком заняты учебой и саморазвитием) и никогда не перерастали в настоящие ссоры: телепатический контроль за состоянием их психоэмоциональной сферы абсолютно исключал возможность каких-либо проявлений природной агрессии, а аппаратура в Планетарном центре телепатического наблюдения на "Острове грез" всегда работала безотказно.
На "Острове жизни" были свои нейроцентры, предназначенные для девочек. Обучение в них проводилось, также при помощи серии сеансов гиперсна, но по совершенно другой программе и занимало более продолжительное время: ведь ученицы должны были, наряду с общим образованием, получать еще и специальные знания и навыки, необходимые для получения той или иной социально полезной профессии. Покидая нейроцентр, они сдавали экзамены, в ходе которых оценивалось не только их общее интеллектуальное, культурное и духовное развитие, но и уровень теоретической подготовки в узкопрофессиональной сфере. После сдачи экзаменов девушки направлялись на практику по специальности, к которой, по мнению экзаменаторов-автоматов, они были наиболее пригодны; и по окончании двух- или трехгодичного (в зависимости от будущей профессии) практического курса получали право приступить к самостоятельной трудовой деятельности.
На Земле давно уже не существовало какой-либо социальной системы принуждения к труду. В постапокалиптическом обществе были не нужны, например, так называемые деньги, которые в древности служили единым экономическим эквивалентом труда, при помощи которого осуществлялись все взаиморасчеты между работником, работодателем и государством. Крушение всемирного режима мужского шовинизма в результате апокалипсиса и создание обновленного, постапокалиптического общества в виде современной биполярной системы с абсолютным доминированием женщин вызвали столь бурное развитие производительных сил, что человечество за какие-нибудь 200 - 300 лет вошло в технотронную эру и полностью обеспечило себя всем необходимым, поручив все виды работ в строительстве, промышленности и в сфере производства продуктов питания роботам. Люди оставили за собой только некоторые виды операторского труда: управление роботами, работающими в особо сложных условиях, и создание специальных компьютерных программ с алгоритмами различных технологических операций. Основным же занятием людей стало создание новых, еще более совершенных роботов, которым можно было бы поручить самые сложные виды профессиональной деятельности: преподавание в нейроцентрах, тестирование и профессиональный отбор молодежи, лечение людей и животных и т.д.
К XXV веку общество стало настолько богатым, а регулируемая численность населения Земли была настолько невелика (около ста миллионов человек), что люди в принципе могли больше не трудиться (в том смысле, как представляли себе труд их предки в диком доапокалиптическом мире). Роботы-автоматы, полностью обеспечивающие себя энергией, самовосстанавливающиеся и производящие себе подобных на автоматизированных заводах, без труда бы прокормили, обогрели, и одели бы людей, заслуженно почивающих на лаврах; да еще позаботились бы об их потомстве.
Однако, этой утопии (Слава Богу!) не суждено было сбыться. Люди, великолепно обученные в нейроцентрах и воспитанные в духе морали и подлинной этики, просто не могли тупо предаваться праздности. Это было бы слишком скучно и утомительно для их живого, пытливого ума и по-настоящему духовной личности, способной воспринимать и ценить прекрасное. А что может быть прекраснее и заманчивее для человека, чем собственный продуктивный творческий труд?! Поэтому люди по-прежнему работали..., работали с увлечением и полной отдачей, работали ровно столько, сколько позволяли их физические и душевные силы. Женщины занимались наукой и проектированием новых автоматов. Мужчины, прошедшие испытание, создавали произведения искусства и дарили женщинам радость общения, а, иногда, и любви. Женщины и мужчины, общаясь друг с другом, получали мощный стимул для еще более продуктивного труда. Мужчины побуждали женщин стремиться к максимальному профессиональному самоутверждению, позволяющему выделиться, заслужить всеобщее признание и уважение и, тем самым, привлечь к себе внимание представителей противоположного пола. Женщины же, в свою очередь, служили для мужчин главным источником вдохновения, давая им огромный запас творческой энергии, которого вполне хватало на полгода плодотворного творчества на "Острове наслаждений" - периода вынужденного ожидания очередных романтических встреч и знакомств при следующем посещении "женского Острова".
Только изгнанники никак не участвовали во всей этой мировой гармонии. "Осчастливленные" навечно путем принудительной психокоррекции они были хладнокровно отторгнуты обществом, как кусок нагноившейся ткани, способный вызвать заражение крови, смертельно опасное для всего организма. Могло ли человечество брать на себя такой груз ответственности, навсегда отказывая этим несчастным в праве на полноценное существование?.. А кто гарантировал отсутствие ошибок при проведении этой "выбраковки"?.. Можно ли было поручать принятие столь важного решения автоматам, лишенным человеческой души и всякого сострадания?.. Как много вопросов!.. Кому их адресовать?!..
Невеселые размышления Эла прервал резкий крик чайки, парящей низко над поверхностью океана. Птица явно охотилась, высматривая в быстро сгущающихся вечерних сумерках мелких рыбешек, неосторожно всплывающих из глубины и раскачивающихся на волнах у самой поверхности воды. Вот чайка резко накренилась и, зацепив правым крылом волну, одним молниеносным движением выхватила из-под воды маленькое серебристое тельце рыбы, которое блеснуло в хищном клюве и исчезло. В следующее мгновение птица взмыла вверх и вдруг застыла, красиво планируя в восходящем воздушном потоке. И тут Эл заметил другую чайку, которая с хриплым протяжным криком ринулась с высоты, в последний момент направив свой полет к удачливой охотнице. Обе птицы буквально повисли в воздухе на расстоянии метра друг от друга. Вторая чайка была намного крупнее первой. Движения ее крыльев были более резкими и размашистыми. В очертаниях всего ее тела угадывался какой-то вызов, брошенный волнам, ветру и, вообще, всем стихиям этого прекрасного и, одновременно, сурового мира. Казалось, птица наслаждалась жизнью во всех ее проявлениях, используя все возможности своего великолепного организма для достижения полной гармонии с природой Земли и со всей вселенной....
Эл почему-то сразу почувствовал огромную симпатию к этой второй чайке. Несомненно, это был самец - прекрасный представитель своего биологического вида.
"Интересно, - подумал Эл. - Если бы чайки, как и люди, должны были бы проходить испытание; смогла бы пройти его эта красивая, гордая птица или оказалась бы в числе несчастных изгнанников?"
По какой-то непонятной причине Эл был почти уверен, что этой чайке была бы уготована незавидная судьба изгнанника. Казалось, все в этом свободолюбивом прекрасном существе восставало против каких бы то ни было общих стандартов и оценочных критериев. В нем была какая-то концентрированная, неимоверно яркая индивидуальность. Какой уж там "Тест на скрытую агрессивность"?! Агрессия, направленная на весь окружающий мир, угадывалась в каждом взмахе крыльев птицы; в каждом резком движении ее головы; в хищной, кровожадной форме длинного клюва; в ее громких хриплых криках, возвещавших всему живому о том, что на свете есть такие прекрасные вещи, как азарт охоты, торжество победы над соперником и наслаждение обладанием самкой.
"Природа, - рассуждал Эл, - Нормальная природа, не зараженная проклятым тлетворным разумом, не нуждается ни в каких испытаниях. Она просто должна жить полнокровной жизнью и уметь противостоять всему, что пытается эту жизнь отнять. Ничего искусственного, никакой фальши, никакого самообмана. Во всем предельная, кристаллическая ясность и чистота. Идеальный баланс сил и подлинных жизненных интересов: прокормиться, выстоять и размножиться. Насколько все сложнее у людей. Всегда какие-то суррогатные цели и необъективные оценки. Вечные попытки создать идеальное общество. Но общество не может быть идеальным для всех. В лучшем случае оно отвечает интересам социального большинства. А кто при этом спрашивает мнение меньшинства? Кого оно вообще интересует?.. Никогда!.. Никогда человечество не сможет достичь полной природной гармонии в своей самоорганизации. Любой социальный прогресс всегда подразумевает чье-то поражение в правах, чью-то боль - если не физическую, то душевную..."
Эл поднялся и вошел в дом.
2
Взглянув на окно, он заметил, что уже совсем стемнело. Эл нащупал в кармане тоненькую пластинку универсального пульта дистанционного управления и привычным движением пальцев нажал на нее. Потолок и пол засветились мягким рассеянным светом. Эл прошел в душевую комнату, быстро снял с себя сырую одежду, от которой приятно пахло морем. Войдя в кабину, Эл при помощи все того же пульта выбрал программу комбинированного гидромассажного душа с тонизирующим компонентом. Негромко зажужжал процессор, и через секунду тело было охвачено мощным вихревым потоком горячего воздуха, насыщенного аэроионами. Спустя три минуты, начался пятиминутный сеанс интенсивного гидромассажа. Сотни разнонаправленных тонких струек горячей воды, выбрасываемой под высоким давлением из множества отверстий в стенах кабины, приятно массировали всю кожу, создавая иллюзию легкого покалывания множеством неострых иголок. Весь цикл повторился четыре раза: попеременно в горячем и холодном температурных режимах. Завершилась процедура пятиминутным кондиционированием кожи слегка увлажненным теплым воздушным потоком, специально ароматизированным при помощи индивидуально подобранного состава благовоний.
Освеженный приятной процедурой, бодрый и слегка возбужденный Эл вышел из душевой комнаты и направился в небольшую гостиную - абсолютно круглую комнату с встроенными в стены зеркальными шкафами, в которых хранились одежда и обувь. Комната находилась в центральной части дома. Вокруг нее были радиально расположены спальня, кабинет, помещение с небольшим бассейном, заполненным стерилизованной и кондиционируемой морской водой (в природных водоемах Земли уже давно никто не купался), душевая, туалет и комната, в которой находился полный стандартный штат автоматов для ведения домашнего хозяйства.
Эл прошел в центр гостиной и нажал кнопку на пульте, который с помощью прозрачного пластикового браслета закрепил на левом предплечье, когда принимал душ. Буквально через секунду две из шести стеновых секций, которые в комплексе составляли зеркальный цилиндр, собственно формирующий эту комнату; бесшумно разошлись в стороны, и из темноты открывшегося проема на светящийся подогретый мраморный пол выскользнул небольшой (не более метра в высоту) металлический предмет грушевидной формы. Мажордом-автомат застыл перед Элом, ожидая инструкций. Эл назвал несколько предметов одежды, название косметического средства для укладки волос и обувь, которую собирался одеть. Мажордом издал тихий свистящий звук, означающий готовность приступить к работе, и быстро заскользил по направлению к одной из зеркальных стеновых секций гостиной. Подчиняясь какому-то немому приказу, секция скользнула вверх. В открывшемся объемном стенном шкафу на специальных вешалках висела различная одежда, а внизу, на невысоком стеллаже стояла обувь. Одна из вешалок сразу же опустилась, и мажордом с помощью двух тонких металлических членистых щупалец-манипуляторов легко снял с нее комплект одежды. После этого он без колебаний выбрал нужную пару обуви и направился к Элу, аккуратно неся перед собой отобранные предметы, как самую драгоценную и хрупкую ношу. Как только он отвернулся от шкафа, стеновая секция тут же вернулась на свое место и комната обрела прежний вид.
Эл, не спеша, оделся, принимая из рук услужливого автомата предметы одежды один за другим; обулся и подошел к зеркальной стене. Мажордом скользнул в сторону, и уже спустя несколько секунд стоял, справа от Эла, протягивая ему свое щупальце с многофункциональной щеткой для укладки волос, испаритель которой был заполнен тем косметическим средством, которое Эл назвал, инструктируя автомат. Эл взял щетку и несколько раз провел ей по своим густым волосам. Послышалось тихое шипение и частое потрескивание. Аэроионный поток малой мощности и слабая воздушная струя с взвешенными в ней микрочастицами тонизирующего лосьона мгновенно придали волосам красивый блеск и уложили их, фиксируя при этом прическу как минимум на сутки.
Эл окинул критическим взглядом свое зеркальное отражение. С золотистой поверхности слегка тонированного зеркального нанопластика на него смотрел высокий юноша с телом атлета. Пропорции тела были идеальными. Мускулатура развита хорошо, но не чрезмерно. Каждая мышца на обнаженных руках и шее четко контурировалась. При этом ни одна из них не доминировала, нарушая тем самым общие анатомические пропорции. Голова была красиво посажена на мощной, мускулистой шее. Черты лица были абсолютно правильны. Нос был прямой и слегка расширялся к переносице. Лицо имело яркие особенности, которые сразу обращали на себя внимание: умный, пытливый взгляд - взгляд человека, абсолютно уверенного в своих силах и не способного с легкостью менять свои убеждения, но, вместе с тем, человека ищущего и стремящегося к постоянному саморазвитию; высокий лоб мыслителя и крупный, тяжелый подбородок, который в древности принято было называть "волевым".
"Да, я имею красивую внешность, - подумал Эл. - Но это ведь всего лишь оболочка, которая еще ни о чем не говорит. В каком-нибудь древнем Риме - так, кажется, называлась одна из могущественнейших южных стран, которая процветала еще до начала летоисчисления - такая внешность могла сослужить хорошую службу; при том условии, конечно, что ее обладатель занимал бы определенное положение в общественной иерархии. Но с тех пор мир в корне изменился, пройдя через столько тяжелейших испытаний и возродившись после апокалипсиса к новой жизни. Человека ценят теперь не за его внешние данные, а, прежде всего, за духовное богатство, интеллект, талант, наконец.
Мне кажется, я не уступаю своим сверстникам по уровню интеллектуального и духовного развития. Во всяком случае, результаты тестов у меня всегда были выше среднего уровня. С талантом дело обстоит сложнее. Во всяком случае, абсолютной уверенности в собственной природной одаренности у меня нет. Правда, на предпоследнем курсе обучения в нейроцентре я, выполнив поэтический пересказ одного из романов какого-то древнего писателя - по-моему, Достоевского - неожиданно, стал лауреатом городского поэтического конкурса на звание "Лучший поэт Санктории". Однако принять участие в главном молодежном конкурсе на звание "Лучший поэт Острова" мне тогда так и не удалось: я получил довольно серьезную спортивную травму на тренировке, и все то лето провел на больничной койке в лазарете. Другой возможности участвовать в поэтических конкурсах у меня уже не было. Все два года, прошедшие после окончания учебы в нейроцентре, я посвятил подготовке к испытанию, и оставшийся месяц я вынужден буду посвятить тому же. Так что вопрос о наличии у меня поэтического дара пока остается открытым".
Эл вздохнул и на его лице, отражающемся в зеркале, появилось выражение глубокой печали. Ему даже показалось, что глаза его как-то неестественно заблестели, хотя слез при этом он не чувствовал.
"Как все это грустно, - в памяти Эла неожиданно ярко, во всех мельчайших деталях всплыл образ женщины, о которой он старался не думать, заставляя себя размышлять на самые отвлеченные темы в те свободные полтора часа, которые после окончания ежедневных напряженных занятий проводил на своей любимой мраморной лестнице наедине с океаном. - Она уже несколько раз пристально смотрела на меня за эти три вечера, которые я провел рядом с ней. И что же она могла увидеть? Красивого юношу, который молча стоит неподалеку и напряженно вглядывается в "лунную дорожку" на темной глади океана и все...., и больше ничего! Какой интерес может представлять человек, который, подобно статуе, неподвижно стоит и даже не смотрит Вам в глаза?! Ах, если бы у меня была хоть малейшая возможность заговорить с ней! Сказать ей хотя бы одно слово! Но я никогда не посмею обратиться к ней. Это просто невозможно".
"Ну а если бы мы вдруг начали разговаривать, - думал он. - Каким из своих наивных высказываний я мог бы ее заинтересовать и заставить потратить хотя бы несколько минут на разговор с робким юнцом, занимающимся периодически вербальным онанизмом в форме бесплодных рассуждений о судьбах человечества и гармонии мироздания. Как все это нелепо и смешно!"
Но каким бы нелепым и смешным все это ему ни казалось, он уже не мог жить без воспоминаний об этих трех странных встречах с незнакомкой, которые состоялись в одном и том же месте: на высоком скалистом берегу "Изумрудной бухты"; и в одно и то же время: в десять часов вечера.
Первая встреча произошла абсолютно случайно. Эл забрел на побережье "Изумрудной бухты" - одно из самых живописных мест северного побережья острова, во время своей очередной пешеходной прогулки (бухта находилась в сорока минутах ходьбы от его дома). Увидев на поверхности океана "лунную дорожку", Эл захотел полюбоваться ею с высоты и быстро поднялся по каменистой тропинке на плоскую вершину скалистого мыса, возвышающегося на сотню метров над уровнем моря. Поднявшись на вершину, он несколько минут простоял в полном оцепенении, наслаждаясь великолепием этого места. Отсюда открывался просто фантастический вид на океан и крупные прибрежные скалы внизу, кипящие в пене прибоя. Сама пена в лунном свете имела какой-то мистический, голубоватый оттенок. Вплоть до самой линии горизонта на черной, слегка колышущейся поверхности воды простиралась широкая "лунная дорожка", отбрасываемая огромной, низко висящей Луной (было полнолуние). Под ногами тускло светились фонари, погруженные в глубь скалы и закрытые сверху прочным розовым нанопластиком (такие фонари освещали каждый укромный уголок острова, все его пешеходные дорожки и тропинки). Рассеянный розовый свет от фонарей красиво гармонировал с серебристым светом Луны. Эл подошел к самому краю этой своеобразной "смотровой площадки", созданной самой природой, и застыл, восхищенно озираясь по сторонам. На память приходили какие-то поэтические строки из произведений Великих поэтов древности. Ему вспомнились полотна одного художника, который жил тысячу лет назад в одном из южных приморских городов ныне пустынной и мертвой Европы и рисовал только море. Имени этого художника Эл не помнил, но очень любил подолгу рассматривать его картины, изображения которых хранились в его персональной электронной библиотеке в "папке" с самыми любимыми и дорогими его сердцу произведениями искусства. На этих картинах море было похоже на живое существо. Иногда, даже, казалось, что оно наделено разумом. Какая великолепная игра красок, света и тени! Какая природная мощь! Какое совершенство и какая великая гармония в ритмичных и, при этом, не повторяющихся движениях волн!
За его спиной послышался какой-то шорох. Обернувшись, он увидел автомобиль, который висел в нескольких метрах над площадкой и готовился произвести посадку. Автомат, управляющий автомобилем, явно сканировал поверхность скалы, определяя оптимальные точки касания опор амортизаторов, которые уже были выпущены из днища машины. Послышался громкий щелчок (автомат отключил бортовую антигравитационную установку) и автомобиль плавно опустился на площадку. Мощные фары, габаритные и проблесковые огни автомобиля испускали разноцветные потоки света. В результате вся площадка была ярко освещена и у Эла возникла иллюзия внезапно наступившего дня. Не сходя со своего места, он наблюдал, за тем, как крыша автомобиля плавно откинулась назад и из открывшейся кабины вышла высокая женщина в серебристом комбинезоне, плотно облегавшем ее прекрасно сложенное тело. Женщина окинула Эла быстрым, ничего не выражающим взглядом и направилась к выступу скалы, который находился буквально в нескольких метрах от него. Автомат перевел все бортовые системы машины в режим ожидания. Освещение выключилось. Только проблесковые огни ритмично попеременно вспыхивали неярким голубым светом, чем-то напоминавшим свет Луны. Эл медленно отвернулся и посмотрел в сторону океана. Глаза его больше не воспринимали феерическую картину, которой он только что любовался. Он просто неподвижно стоял, устремив в даль ничего не видящий взгляд. Все его мысли были прикованы к незнакомке.
Прошел час. Эл продолжал стоять, так ни разу и не шелохнувшись. Женщина неподвижно сидела на камне и смотрела на океан с колышущейся на его поверхности "лунной дорожкой". Потом она встала и направилась к ожидавшему ее автомобилю. При ее приближении машина, покорно ожидавшая свою пассажирку, вдруг ожила: осветилась внутренность кабины, включились все приборы внешнего освещения. На площадке вновь стало светло, как днем. Женщина легко перешагнула через невысокий борт кабины и плавно опустилась на сидение. Через секунду крыша кабины вернулась на свое место. Включилась антигравитация, и автомобиль прямо с места взмыл на высоту нескольких десятков метров. Спустя еще несколько секунд вдали погасла красноватая точка - последний отблеск задних габаритных огней.
Эл вдруг понял, что вел себя в высшей мере неприлично, в последний момент невольно отвернувшись от моря и беспардонно наблюдая всю сцену отлета незнакомки. Казалось, его мозг, независимо от его воли, стремился навсегда запечатлеть каждую долю секунды этой сцены, для того, чтобы потом прокручивать ее в памяти кадр за кадром. Повинуясь какому-то неясному внутреннему побуждению, Эл подошел к камню, на котором только что сидела незнакомка, и нежно погладил его шершавую поверхность. Ему показалось, что он явственно ощутил остатки тепла ее тела в мертвом веществе камня. Он хотел сам сесть на этот камень, но, почему-то, не решился сделать это. Ему вдруг показалось, что столь будничное и примитивное использование предмета, к которому прикасалась она, было бы, по меньшей мере, святотатством.
"Святотатство, - он помнил значение этого древнего слова. - Оно означало низменное или подчеркнуто пренебрежительное отношение к каким-либо материальным или духовным объектам, представляющим большую ценность для общества. Но сейчас, в этой конкретной ситуации какое ему дело до общества?! Кстати, почему ему подвернулось именно это слово? И как созвучно оно тому, что он сейчас чувствует! У этого слова непременно должно быть еще какое-то значение".
Эл напряженно пытался вспомнить семантические корни слова святотатство: "Ну, конечно же! Преступление против святыни - самого дорогого в жизни человека: понятия о Боге, об идеалах добра, любви к ближнему. Святыня - не только общественная категория, она может относиться и к одной конкретной личности. У каждого человека может быть своя святыня, до которой обществу не должно быть никакого дела. Таким образом, под святотатством можно понимать осквернение того, что представляет ценность для отдельно взятого человека".
"Получается, для меня свято все, что так или иначе связано с этой женщиной, - думал он. - Камень, к которому она прикасалась. Эта каменистая почва, по которой ступали ее ноги, Эта "лунная дорожка", которой она любовалась. Будь у меня изображение этой женщины, я бы размножил его и развесил бы копии по всему дому, а, если бы мне позволили, то и по всему острову. А потом, просто ходил бы целыми днями и любовался ею. Как же так? Я ведь даже не смог рассмотреть, как следует, черты ее лица! Я не знаю, какого цвета у нее глаза! А волосы?.. Волосы, по-моему, темные. Подстрижены не слишком коротко: кажется, только до плеч... Почему? Почему я так уверен в том, что она божественно прекрасна? Почему я так очарован ею? Почему я не могу ни о чем больше думать? Почему мне сейчас так больно и, в то же время, невыносимо сладостно, приятно и хорошо?!.."
Эл изо всех сил сжал кулаки и потряс головой, как будто пытался чисто механически стряхнуть с себя это вдруг нахлынувшее на него наваждение. Прошло уже больше часа с того момента, как он остался на этой площадке в полном одиночестве. Ему вдруг стало жутко холодно при мысли о том, что на этом все и закончится и он ее больше уже никогда не увидит. Ощущение одиночества было настолько сильно, что на мгновение ему расхотелось жить. Наконец, приложив неимоверное волевое усилие, Эл взял себя в руки. Неуверенно ступая по тускло освещенным скалистым плоским уступам, образующим что-то вроде естественной лестницы, он с трудом спустился на отлогий берег бухты и медленно побрел по сырому песку в сторону своего дома.
Весь следующий день он провел в томительном ожидании. Занятия были неплодотворны. Он не мог ни на чем сосредоточиться, и все время мысленно возвращался к событиям вчерашнего вечера. После окончания занятий он, как обычно провел полтора часа на своей любимой лестнице, тупо уставившись в туманную морскую даль. Обычные мысли об устройстве человеческого общества и об эволюции живой природы в этот день не посещали его...
Оказавшись, наконец, вечером на заветной площадке, он устало опустился на ее каменистую почву. Подъем по все той же скалистой лестнице сегодня очень утомил его. Ведь, минувшей ночью он почти не спал, все время, думая о ней.
Эл медленно откинулся на спину и закрыл глаза. На что он надеялся, когда шел сюда?.. Наверное, на чудо. Ведь людям свойственно верить в чудеса. Именно это отличает их от роботов... Конечно же, она здесь больше не появится и он ее уже никогда не увидит. Мысли его стали путаться, и он почти задремал под ласковыми прикосновениями теплого морского ветерка.
Вдруг сквозь сомкнутые веки Эл увидел яркий дрожащий свет. Открыв глаза, он какое-то время ничего не мог различить кроме светлого пятна, находившегося неподалеку от него. Он быстро поднялся на ноги и, прикрыв глаза ладонью, начал всматриваться в светящийся крупный объект в центре площадки. И тут яркий свет погас, и он увидел ее. Она вышла из автомобиля и быстрым шагом направилась к тому самому камню, на котором сидела вчера.
Напрягшись всем телом, Эл следил за каждым ее движением. Он все еще не верил своим глазам. Чудо все же свершилось! Он вновь видел ее! В эти секунды он забыл о правилах приличия. Он просто смотрел на существо, о котором думал, не переставая, на протяжении всех последних суток и мечтал встретить хотя бы еще раз.
Женщина села на свой камень и неожиданно посмотрела на Эла. Посмотрела с подлинным живым интересом и, ласково улыбнувшись, повернулась к океану.
У Эла было такое ощущение, что он получил сильнейший удар током. Все мышцы его сначала напряглись до предела, а потом как-то сразу резко расслабились и обмякли. На лице вспыхнул яркий румянец. Во рту пересохло. В груди возникло ощущение какой-то сладостной истомы, отдаленно похожей на ноющую боль.
Теперь он знал, как выглядит ее лицо. Ему казалось, что он может изобразить его вплоть до мельчайших подробностей. Да, она была очень красива. Правильный овал лица обрамляли черные, густые, слегка вьющиеся волосы; спускавшиеся до уровня плеч. Идеально прямой, тонкий нос прекрасно гармонировал с довольно крупным, красиво очерченным ртом. У нее были полные, чувственные губы, верхняя из которых была немного приподнята, слегка обнажая мелкие, белоснежные зубы безукоризненной формы. Улыбка была открытая, добрая и исполненная неимоверного обаяния. Подбородок достаточно крупный, но ровно настолько, насколько это необходимо для формирования идеальных пропорций лица. Но, прежде всего, глаза: они были такого интенсивно синего цвета, что казались почти черными. И выражение их было совершенно необычным: каким-то мечтательным или слегка удивленным?.. О таких глазах говорят и пишут: "глаза ребенка, радостно и увлеченно познающего мир и, одновременно, восхищающегося всем увиденным".
Эл видел, что в лице ее не было никакой настороженности, никакой надменности и никакой снисходительности по отношению к нему. Был только интерес и, как ему показалось, симпатия.
Дальше все повторилось в той же последовательности, как и накануне. Пробыв на площадке около часа, женщина села в свой автомобиль и опять оставила Эла в полном одиночестве. Он подошел к камню, благоговейно дотронулся до него кончиками пальцев, а потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву, приложил пальцы к своим губам.
В течение следующих двадцати четырех часов он касался губами своих пальцев так часто, что губы потрескались и стали болеть при каждом прикосновении. Но эта боль казалась ему величайшим наслаждением, потому что она в самой явственной и материальной форме напоминала ему о незнакомке. Ни о каких занятиях, естественно, не могло быть и речи. До семи часов вечера он бесцельно слонялся по дому, а потом начал писать ее портрет.
Его индивидуальный компьютер был оснащен специальной программой для обучения живописи. Эта программа представляла собой упрощенный вариант профессионального программного обеспечения, используемого художниками при создании картин и скульптур любых стилей и жанров. Компьютеры, давно взявшие на себя основной объем черновой, второстепенной работы, поселили в сознании людей, занимающихся изобразительным искусством, иллюзию творческого всесилия. Автору необходимо было сделать при помощи так называемого электронного пера всего лишь несколько "карандашных" штрихов, воссоздающих основные, наиболее яркие черты художественного образа. Все остальное брала на себя машина: достраивала изображение, делала его объемным и цветным. Человеку оставалось только принять работу в завершенном виде или забраковать ее и перепрограммировать компьютер посредством собственноручного создания нового первичного эскиза. При этом ощущение творческого могущества, возникающее, как правило, у начинающих художников, конечно же, было величайшим самообманом. В эту ловушку попадали многие из тех, кто пытался реализоваться в своих художественных произведениях. В те несколько штрихов, которые составляли основу, своего рода скелет будущей картины или скульптуры; необходимо было вложить всю силу таланта, всю экспрессию и все свое мастерство. Такая метода создания произведений изобразительного искусства требовала от автора колоссальных затрат его творческой энергии: необходимо было не просто добиться фотографического сходства с натурой и продемонстрировать свое видение мира; но и максимально сконцентрировать все это в примитивном "карандашном" наброске. Когда это удавалось художнику, компьютер, беря за основу предложенный ему эскиз, буквально на глазах создавал подлинный шедевр. Если же первичный набросок был неудачен или просто бездарен, изображение в окончательном виде выглядело в лучшем случае как плохо сделанная фотография, в худшем - как немая сцена из древнего анимационного фильма (в котором вместо живых актеров снимали кукол в застывших, мертвых позах).
Таким образом, весь процесс создания картины, скульптуры или даже сложной художественной композиции занимал не более часа. Однако таланта и подлинно творческого напряженного труда при этом требовалось ничуть не меньше, чем для написания какого-нибудь грандиозного художественного полотна Эпохи Возрождения. То, над чем древние Великие мастера работали годами, современный одаренный художник мог создать буквально в течение нескольких минут.
Включив видеосинтезатор, Эл взял в правую руку электронное перо и быстро сделал грубый набросок головы и шеи незнакомки. Компьютер, повинуясь командам Эла, подверг рисунок специальной цифровой обработке и дополнил его множеством мелких деталей. Автоматически выполненная штриховка позволила придать изображению объем. Еще секунда - и полная трехмерная пространственная реконструкция была завершена. Простой "карандашный" эскиз превратился в голограмму. На экране видеосинтезатора Эл видел свою незнакомку - точнее черно-белое объемное изображение ее головы и шеи. Выражение глаз, пропорции лица, линия рта - все основные детали были переданы с изумительной точностью и подлинно художественным мастерством. Эл запустил автоматическую последовательность наложения цвета и, спустя полминуты, голографическое изображение уже нельзя было отличить от того зрительного образа, который жил в его памяти. С экрана видеосинтезатора на него смотрела красивая молодая женщина. Все в лице этой женщины свидетельствовало о силе характера и богатом внутреннем мире. За ее внешностью угадывались пытливый ум, доброта и умение хорошо разбираться в людях. Лицо женщины было настолько прекрасным и обаятельным, что невольно хотелось любоваться им без конца. Эл, как зачарованный, смотрел на свое произведение, забыв обо всем на свете и не замечая хода времени.
Когда Эл, наконец, очнулся, было уже около десяти. Его охватил панический страх: он понял, что сегодня не сможет вовремя добраться до места долгожданной встречи.
"Ведь она оба раза прилетала на площадку ровно в десять, - Элу почему-то казалось, что она не может оказаться там раньше этого времени или опоздать. - Я должен, во что бы то ни стало быть там вовремя!"
Он не стал переодеваться, выскочил из дома и бросился бежать, что было сил, по направлению к "Изумрудной бухте"; спотыкаясь и падая, обдирая при этом до крови ладони и колени. Он сильно ушиб правое колено о крупный камень с острыми краями. Колено сразу распухло, и каждый шаг теперь отдавался в ноге острой болью. Нога ниже колена онемела и вскоре стала напоминать о себе мучительными "дергающими" ощущениями, похожими на удары электрическим током. Эл начал заметно прихрамывать и бег его резко замедлился. Вскоре это уже был не бег, а какое-то судорожное жалкое ковыляние. Так передвигается раненое насекомое, пытающееся спастись от смертельной опасности.
Начался крутой подъем по скалистому склону. Превозмогая боль, Эл с огромным трудом преодолел последнюю сотню метров и оказался, наконец, на смотровой площадке.
Площадка была пуста. Индикатор наручных часов, тускло светившийся в полумраке слабо освещенной вершины скалы, показывал 10:15. Чуда не произошло. Несмотря на все свои усилия, Эл опоздал на целых пятнадцать минут.
"А что, если она уже прилетала и успела покинуть площадку? Ведь это вполне возможно, - думал Эл. - И вообще.... Почему бы ей ни прилететь сюда в восемь или, даже, в семь часов? И откуда у него такая уверенность в ежедневном, обязательном повторении ее визитов?"
Морщась от боли, он с трудом доковылял до того камня, на котором она вчера и позавчера сидела и сел на него, стараясь не сгибать раненую ногу. Ощущение усталости и боль отвлекли его, и он даже не вспомнил о том, что совсем недавно в своих рассуждениях называл всякое использование этого камня святотатством.
И тут появилась она. Ее автомобиль плавно приземлился на том же самом месте, что и накануне. Эл, находясь в состоянии полного оцепенения, наблюдал за тем, как она выходила из автомобиля и медленно шла по направлению к нему. Он был не в силах оторвать взгляд от ее лица, на котором сначала появилось выражение испуга и тревоги (видно, вид у него после этой дикой гонки был просто ужасный), а потом добрая ласковая улыбка, заставившая Эла мгновенно забыть и о боли, и об усталости и, вообще, обо всем на свете. Женщина остановилась в метре от него и стала пристально разглядывать его потное лицо, всклокоченные волосы, покрытые пылью, следы крови на его одежде, все еще сочившейся из полученных при падениях ссадин, наконец, неестественно вытянутую ногу с сильно распухшим коленом, кровоточащие царапины на котором были видны сквозь разорванную ткань одежды. Улыбка при этом все время оставалась на ее лице. Правда, теперь к ней примешивался оттенок жалости и сочувствия. Потом она просто вздохнула и, слегка покачав головой, отвернулась, обратив свой взгляд к океану.
В сознании Эла, как молния, вспыхнула мысль: "Она стоит, а я сижу! Сижу на ее камне! Какой ужас!"
Он мгновенно вскочил на ноги и отошел на несколько шагов в сторону, освобождая камень и не сводя глаз с незнакомки. На лице его при этом был написан такой испуг, как будто он увидел ядовитую змею, готовую напасть на него.
Женщина вздрогнула, услышав шорох его движений, и резко повернулась к нему. Лицо ее на мгновение стало похоже на маску, лишенную всякого выражения; а, спустя секунду, она весело рассмеялась. Смех ее с чисто эстетической точки зрения был прекрасен. Казалось, она вся светилась изнутри каким-то добрым лучистым теплом, распространяя вокруг себя его волны.
Эл какое-то время испытывал только неловкость от своего неуклюжего и несвойственного ему поведения. Но смех незнакомки мгновенно разрядил обстановку и Эл смог, наконец, расслабиться до такой степени, что даже улыбнулся ей в ответ.
Вскоре он тоже начал смеяться - смеяться по-настоящему, от души, как не смеялся еще никогда в своей жизни. Это было истинным блаженством: ведь это было формой долгожданного общения, тесного эмоционального контакта с ней; контакта, о котором он не смел даже мечтать.
Наконец женщина перестала смеяться. Причем смех ее оборвался как-то естественно: так, что после этого не наступило неловкого, напряженного молчания. Улыбка, по-прежнему, оставалась у нее на лице. При этом она уже больше не отворачивалась от Эла, который тоже перестал смеяться и только сдержанно улыбался ей в ответ.
Еще раз, осмотрев его с головы до ног, незнакомка весело кивнула ему на прощание и, не оглядываясь, направилась к ожидавшему ее автомобилю. Через несколько секунд Эл снова был в полном одиночестве, которое сегодня, однако, уже не тяготило его. Ему казалось, что он больше не один на этой площадке. И Луна, и "лунная дорожка" на темной поверхности океана, и звезды и их отражения по бокам от "лунной дорожки" - все они, немые свидетели только что состоявшейся его очередной встречи с незнакомкой, были теперь его спутниками и друзьями, готовыми разделить с ним его одиночество.
Боль в ноге немного утихла, и Эл вполне мог идти медленным шагом, правда слегка прихрамывая. Он еще немного постоял, глядя вслед "лунной дорожке", убегающей по направлению к невидимой линии горизонта, и, не спеша, отправился домой. Он, конечно, мог вызвать автомобиль при помощи своего универсального пульта, с которым никогда не расставался, но до его дома было не более трех километров, и он предпочел прогулку пешком.
Оказавшись дома, он принял душ, а потом поручил автоматам заняться его коленом и ссадинами на коже. Места повреждений были заклеены специальной репаративной пленкой, созданной на основе нанотехнологии, а ушибленный сустав пришлось подвергнуть противовоспалительному микрокавитационному облучению ультразвуком.
К утру целостность кожного покрова на ладонях и коленях была полностью восстановлена: молекулы репаративной пленки заполнили собой все поврежденные участки в эпидермисе. Сустав, подвергшийся противовоспалительной обработке, полностью восстановил свои функции и больше не болел. Только легкая отечность мягких тканей вокруг сустава напоминала о полученной травме. Она должна была пройти в течение одного - двух дней. Эл был бодр и полон сил. В этот день он вновь приступил к своим занятиям по программе подготовки к испытанию. Правда, каждый час он делал пятиминутный перерыв для того, чтобы полюбоваться на портрет незнакомки - первое в его жизни настоящее произведение.
Эл по-прежнему стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение. Неимоверно яркие воспоминания о последних трех днях пронеслись перед его мысленным взором, как стремительно движущаяся пестрая лента, состоящая из множества фрагментов, каждый из которых представлял собой отдельную деталь мысленного образа, поселившегося теперь в его сознании и вытеснившего оттуда все, чем он жил до сих пор. Когда вчера на площадке он стоял и смеялся вместе с ней, невольно любуясь ее красотой и чувствуя на себе всю мощь ее обаяния, он вдруг понял окончательно, что жить так, как он жил до этого он уже никогда не сможет. Она навсегда поселилась в его мыслях и эмоциях - в той нематериальной субстанции, которую древние поэты называли душой.
Эл посмотрел на часы. Было без четверти девять. Выходить ему нужно было не раньше, чем через полчаса. Нога совсем не беспокоила его и он, не спеша, мог дойти до "Изумрудной бухты" минут за сорок. Ему почему-то не хотелось приходить туда задолго до десяти часов. Он свято верил в эти магические цифры: 10:00. Единица и три нуля. Цифровой код начала вечности. Код доступа к счастью....
Он опустился в глубокое, удобное кресло, стоявшее неподалеку от зеркальной стены гостиной. Сиденье, спинка и подлокотники кресла, изготовленные из специального термопластичного материала, мгновенно приняли форму, полностью повторяющую каждый изгиб его тела. Эл как будто повис в объятиях "мертвого моря", тяжелая, вязкая вода которого не позволяла человеческой плоти утонуть и вместе с тем ласкала и нежила ее, не отпуская от себя. Он приказал мажордому, стоявшему неподалеку, принести из кабинета панель управления компьютером. Мажордом тут же выполнил приказ и уже через несколько секунд Эл держал в руках небольшую легкую пластину с сенсорными кнопками, автоматически поддерживающую постоянную радиосвязь с системным блоком его индивидуального компьютера.
Примерно минуту Эл просто сидел с закрытыми глазами. Потом его пальцы ожили и стремительно забегали по кнопкам клавиатуры. Не останавливаясь ни на секунду, Эл быстро набирал текст, как будто печатал что-то заученное наизусть. Он остановился так же внезапно, как и начал. Опять закрыл глаза и несколько минут сидел абсолютно неподвижно. Наконец, словно выйдя из какого-то глубокого транса, он посмотрел по сторонам отрешенным взглядом и нажал на клавиатуре кнопку включения видеопроектора. Перед его глазами появился прозрачный, слегка дрожащий экран - плоский сфокусированный поток монохроматического поляризованного света, исходящий из щели в верхней части голографического видеосинтезатора. В этом потоке молекулы атмосферного азота начинали ярко светиться, формируя изображение. В следующую секунду в воздухе вспыхнули поэтические строки, только что родившиеся в сознании Эла.
Стихи несли в себе мощнейший эмоциональный заряд. Это был буквально протуберанец чувств и романтических переживаний автора, облаченный в поэтическую форму. Эл быстро прочитал горящие перед ним строки и невольно вздрогнул. У него было такое ощущение, что его ударили по обнаженным нервам. Удар был неосязаем физически, но был направлен в самый центр эмоциональной сферы. Такие стихи могли вызвать буквально шок у восприимчивого человека, могли сломать личность, отравить душу.
ПРОБУДИЛАСЬ ВО МНЕ ВДРУГ ДУША
И, ЗАБЫВ ОБО ВСЕМ, ПО УТРАМ,
Я ПРИСЛУШИВАЮСЬ, ЧУТЬ ДЫША,
К ЕЁ ПЕРВЫМ, НЕТВЕРДЫМ ШАГАМ...
ДНИ, СПРЕССОВАННЫЕ В МГНОВЕНИЯ,
ТАК ПОХОЖИ ОДИН НА ДРУГОЙ.
И ТАКОЕ ПОРОЙ ВПЕЧАТЛЕНИЕ,
ЧТО ЖИВУ Я ТОБОЮ ОДНОЙ.
МНЕ ДЛЯ СЧАСТЬЯ НЕМНОГО НАДО:
ПРОСТО ЖИТЬ, ДУШОЙ НЕ КРИВЯ.
ПРОСТО ЗНАТЬ, ЧТО ТЫ ГДЕ-ТО РЯДОМ,
ПРОСТО ИЗРЕДКА ВИДЕТЬ ТЕБЯ!
ТЫ - МОЙ ГОЛОС, МОИ ОЩУЩЕНИЯ,
МОИ МЫСЛИ, ДУШЕВНЫЙ ИЗЛОМ!
КРАТКОВРЕМЕННОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
ПЕРЕД ВЕЧНЫМ, ДОЛЖНО БЫТЬ, СНОМ!
ЛИШЬ В ТЕБЕ МОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ
ОТ НЕДУГА ДУШЕВНОЙ ТОСКИ.
ТЫ - ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС НА СПАСЕНИЕ,
ЖЕСТ ПРОТЯНУТОЙ В ПРОПАСТЬ РУКИ.
С БЛАГОДАРНОСТЬЮ ВСЕ ПРИНИМАЮ,
ОТ СУДЬБЫ НИЧЕГО НЕ ЖДУ.
ХОДА ВРЕМЕНИ НЕ ЗАМЕЧАЮ
И ЖИВУ, КАК В ЭДЕМСКОМ САДУ!..
Эл посмотрел на часы. Четверть десятого. Пора было отправляться на встречу с незнакомкой. Сегодня у Эла, почему-то, не было ни малейшего сомнения в том, что эта встреча состоится. Возможно, в его подсознании включился какой-то защитный механизм, позволяющий забыть о неумолимых доводах формальной логики и руководствоваться исключительно эмоциями. При этом вокруг всего, что было связано с незнакомкой, сформировалась некая аура таинственности и оккультизма.
Эл резко встал на ноги, легко вырвавшись из приятных, расслабляющих объятий своего кресла, и, потянувшись всем сильным, хорошо натренированным телом, быстро вышел из дома и зашагал легким, пружинистым шагом по освещенной дорожке, ведущей в "Изумрудную бухту".
3
Джул допечатала последнюю страницу своего отчета, положила клавиатуру на пол (дурная привычка, от которой она так и не смогла избавиться, несмотря на неоднократные замечания Маргарет) и вызвала автомобиль ровно на девять часов.
Индикатор часов, светящийся в облачке "водяной пыли", повисшем над декоративным водопадом в дальнем углу просторной гостиной; показывал 07:00. Крупные цифры темно-фиолетового цвета, чуть дрожа, парили в воздухе, наполненном мельчайшими брызгами, образующимися в результате искусственного распыления и ионизации падающей воды. Все это было очень красиво. Джул всегда любила красивые вещи и, главное, умела чувствовать настоящую красоту. Благодаря великолепному эстетическому чутью, она умела находить красоту во всем, что ее окружало: в природных пейзажах; в произведениях молодых авторов - победителей главного молодежного конкурса, который ежегодно проходил на "Острове наслаждений" в Санктории; в деталях архитектуры и интерьера ее жилища - большого белого дома с античными колоннами на самом берегу океана; наконец, во внешности людей.
Джул была клоном. Ее генетический прототип - Татиана Орлофф жила в XXVI веке. Она стала Кавалером ордена Маргарет - высочайшей степени отличия на Земле, присуждаемой за самые крупные достижения и открытия в постапокалиптической истории человечества. Этой чести Татиана была удостоена за большой вклад в развитие археологии доапокалиптического периода. Будучи всемирноизвестным историком и талантливым археологом, Татиана всю свою жизнь посвятила изучению той смутной исторической эпохи, которая непосредственно предшествовала апокалипсису. Ее всегда интересовал вопрос: где и как все началось в те тревожные времена на стыке XX и XXI веков? Окончательным итогом ее многолетней исследовательнской работы (многочисленных поездок в самые опасные уголки мертвых континентов, отравленных химическими ядами и все еще зараженных радиацией; изнурительных раскопок в руинах давно разрушенных городов, где уже много веков не ступала нога человека; смертельно опасных столкновений с гигантскими насекомыми-мутантами - единственными живыми существами, обитающими в этом царстве смерти и запустения) стал печатный труд "Хроники апокалипсиса". Именно за эту публикацию, получившую всеобщее признание и вызвавшее в обществе большой резонанс, Татиана была представлена к высшей награде человечества. Звание Кавалера ордена Маргарет отнюдь не ограничивалось одними лишь почетными регалиями: оно в буквальном смысле могло дать человеку бессмертие!..
Все Кавалеры ордена Маргарет подвергались тщательному генетическому обследованию, и при отсутствии каких-либо грубых отклонений со стороны кариотипа хромосом ставился вопрос об их клонировании. Решение по этому вопросу принимал Большой Совет клонов. При этом учитывались все индивидуальные личностные особенности претендента: его характер, психическая уравновешенность, природная агрессивность, общая эрудиция и т.д. Для того чтобы Большой Совет мог объективно оценить личность очередного кандидата на клонирование, использовалась методика психолептического зондирования. На его нейрочип воздействовали электромагнитным полем, предварительно подвергнутым специальной модуляции в так называемом психосинтезаторе - устройстве, создающем эмоционально окрашенные искусственные воспоминания в соответствии с заложенной программой. Испытуемый при этом погружался в глубокий гипнотический сон с очень яркими искусственными сновидениями, почти реально воспринимаемыми всеми органами чувств, и переживал те или иные сложные жизненные ситуации. Члены Большого Совета, находившиеся с ним в постоянном телепатическом контакте, имели возможность оценить его реакцию на переживаемые события. В зависимости от этой реакции принималось окончательное решение. Таким образом, результаты психозондирования оценивали не автоматы, а люди (в отличие от испытания, которому подвергались все двадцатилетние мужчины на "Острове наслаждений"). Успешно пройти психозондирование удавалось далеко не всем. Около половины кандидатов по той или иной причине отсеивались и возвращались к своей обычной профессиональной деятельности. Дожив до конца свою жизнь, они бесследно исчезали с генетической арены, в лучшем случае оставив некоторые из своих обезличенных генов в общем генофонде человечества. Кандидаты, прошедшие испытание психозондированием и допущенные к клонированию, оставляли свои клетки в специальных криолабораториях "Острова грез" и становились генетическими прототипами клональных линий, обретая, тем самым, генетическое бессмертие. Сами они и все их последующие копии получали пожизненное право владеть "золотой карточкой" - материальным свидетельством принадлежности к высшей планетарной элите - касте клонов.
Успешно пройдя через испытание психозондированием, Татиана стала первым в истории Земли историком, получившим разрешение на клонирование. Сама она весь остаток своей жизни посвятила разработке учебной программы по новейшей истории, взяв за основу свои собственные научные выводы и убеждения. В результате было создано единое программное обеспечение для всех автоматов-педагогов, обслуживающих нейроцентры Земли. Это стало вторым по счету (но не по значимости) Великим подвигом замечательной женщины. К сожалению, умерла она очень рано: в возрасте 65-ти лет и только поэтому больше ничего не смогла сделать для человечества.
Во время своих многочисленных экспедиций вглубь мертвых континентов Татиана со своими помощниками - роботами посещала районы с высочайшим уровнем экологического загрязнения. Для работы в этих уголках планеты требовалось специальное разрешение, которое выдавалось только в исключительных случаях отдельным людям, профессиональные интересы которых были тесно связаны со страшным прошлым планеты. После Татианы уже никто не пытался получить такое разрешение. Она стала последним представителем человечества, посетившим эти ужасные пустоши - гигантские шрамы на теле едва не погибшей планеты. Это не прошло для нее даром. Мрачное, жестокое прошлое Земли, застывшее на огромных безжизненных пространствах, заселенных когда-то миллиардами людей; словно не желая расставаться со своими тайнами, не простило женщине - ученому ее отважный поступок. Здоровье Татианы было сильно подорвано так называемой "лучевой болезнью", унесшей когда-то многие миллионы жизней, и отравлено токсическими отходами древнего химического производства, пережившими века, для того чтобы забрать свою последнюю жертву. Повторные курсы лечения с использованием самых последних достижений медицинской науки продлили жизнь женщины совсем не на долго. Она не дожила даже до семидесяти. Притом, что средняя продолжительность человеческой жизни на тот момент уже превысила 100 лет.
Повреждения коснулись, естественно, и тех клеток Татианы, которые были отобраны для клонирования. В результате все представительницы ее клональной линии были очень недолговечны. Только одна из них смогла дожить до конца восьмого десятка. Все остальные умирали естественной смертью в возрасте от 60 до 75 лет. Эта незавидная участь ожидала и Джул.
Девушка встала и подошла к прозрачной стене, за которой открывался прекрасный вид на берег океана, поросший высокими эвкалиптовыми деревьями и кустарником, сплошь покрытым огромными белоснежными цветами. В просветах между деревьями, над цветущими кустами виднелась бескрайняя синева океана, быстро темневшая в сгущающихся сумерках. Красота этого места всегда действовала на Джул успокаивающе и расслабляюще. Устав после долгих часов напряженной работы, она всякий раз быстро восстанавливала свои силы, сидя в удобном кресле у себя в гостиной и наблюдая сквозь эту прозрачную стену за колыханием верхушек деревьев, за порхающими красивыми небольшими птицами с ярко окрашенным оперением и за белыми барашками волн на синей глади океана.
Джул дотронулась до своего пульта, и стена мгновенно перестала быть прозрачной. Она превратилась в огромное зеркало, поверхность которого имела красивый золотой оттенок, смягчающий краски всех отражающихся предметов. Комната, лишенная естественного освещения тут же осветилась рассеянным бледно-розовым светом, исходившим со всей поверхности потолка.
Придирчиво посмотрев на себя в зеркало, Джул в целом осталась довольна своей внешностью. Она потрогала пальцами обеих рук упрямые завитки волос, нависавшие на ее чистый высокий лоб, и слегка коснулась бровей, которые были на ее взгляд чуть-чуть широковаты, хотя и не портили ее. Пожалуй, она выглядела немного старше своих двадцати пяти. Может быть, из-за слишком сосредоточенного взгляда темно-синих глаз - взгляда человека, привыкшего постоянно размышлять на какие-то важные отвлеченные темы.
"Интересная женщина, - подумала она. - Можно даже сказать, красивая. Но его внешность, вообще вне конкуренции. О таких людях в древности говорили: "Красив как бог". Какие удивительно правильные черты лица! Какое благородство линий! Какая завершенность и подлинная гармония во всем! Этот удивительный цвет густых, сильно вьющихся волос: белокурых с пепельным оттенком - никогда не видела ничего подобного!"
Сегодня Джул несколько раз с удовольствием вспоминала о последней встрече с выбранным ею объектом. В памяти всплывали отдельные фрагменты вчерашней сцены. Ей хорошо запомнилось испуганное выражение, появившееся на его лице в тот момент, когда он вскочил с этого камня.
"У него был такой вид, как будто его внезапно ударило током, - вспоминала она, мысленно улыбаясь. - Он даже не поморщился, хотя раненая нога не могла не отреагировать на столь резкое движение сильной болью. Бедняжка! Он, наверное, очень спешил на встречу со мной и, поэтому, упал. А какой у него приятный и мелодичный смех. Лицо при этом буквально светится умом. Он, безусловно, прекрасно образован и эрудирован. И, вообще, он далеко не так примитивен, как большинство его сверстников, похожих на репродуцированную единую матрицу, просто по-разному раскрашенную. Следует признать, что нейроцентры выпускают в основном серийную продукцию. Такие индивидуумы, как он - большая редкость. А как высок его интегральный эндорфиновый потенциал! Впрочем, это не удивительно: Главный электронный администратор не мог ошибиться в выборе, располагая информацией о функциональном состоянии нейрочипов всех жителей планеты. Объект, несомненно, идеально подходит для предстоящего эксперимента".
Джул имела уникальную специальность палеопсихолога. На всей Земле не набралось бы и пяти человек, активно работающих в этой области. Среди них Джул была первой по своему научному потенциалу. Во-первых, потому что из них, из всех только она одна была клоном и, следовательно, точной генетической копией Татианы Орлофф - самого талантливого историка постапокалиптического периода. Во-вторых, несмотря на молодой возраст (в этом году ей должно было исполниться 25 лет), она уже успела довольно много сделать на своем профессиональном поприще: на ее счету было несколько научных открытий, позволивших объяснить поступки отдельных исторических персонажей, повлиявшие на ход истории; ею была разработана собственная теория роли субъективного, человеческого фактора в возникновении четких апокалиптических тенденций в XXI веке. Она мечтала, во что бы то ни стало развить и продвинуть вперед учение своего генетического прототипа - Татианы, подробно изложенное в "Хрониках апокалипсиса".
Клоны - жители "Острова грез" в силу своей малочисленности (их насчитывалось всего несколько десятков) прекрасно знали друг друга. Жизнь каждого из них проходила на глазах у всех остальных членов касты. Поскольку каждый из клонов представлял собой яркую индивидуальность, их вкусы и пристрастия почти никогда не совпадали. Эти лучшие представители человечества крайне редко сходились во мнении по отдельным вопросам. Только в одном они были единодушны - очень любили Джул, равно, как и их предшественники обожали более ранних представительниц ее клональной линии. Никто и никогда не отзывался об этих женщинах плохо или, хотя бы без должного уважения. Уважение, кстати, было вполне заслуженным: вся клональная линия весьма эффективно работала и всегда с честью несла на себе печать светлой памяти своего Великого прототипа.
Возможно, именно по этой причине Джул с такой легкостью получила разрешение Большого Совета на проведение своего эксперимента. Подобные эксперименты никогда не проводились. Да и сама идея использовать в качестве экспериментального материала личность живого человека со стороны выглядела не вполне этично. Однако Джул смогла убедить Совет в том, что палеопсихология окончательно зашла в тупик, поскольку архив имеющихся исторических документов, позволяющих изучать мотивации поведения личности в истории, давно уже полностью обработан. Рассчитывать же на его пополнение новыми материалами не приходится: ведь археологические изыскания на Земле сегодня практически прекращены. Остается одно - попытаться изучить некоторые отдельные элементы психоэмоциональной сферы на примере современного человека в условиях, максимально приближенных к изучаемой исторической эпохе. Для этого необходимо было выбрать наиболее репрезентативный (показательный) объект и временно вывести его из-под постоянного телепатического контроля, который распространяется на всех жителей земли и автоматически поддерживает их УПЭУ (уровень психоэмоциональной удовлетворенности) выше критической черты.
Поскольку изучаемая эпоха (самый канун апокалипсиса) характеризовалась разгулом мужского шовинизма, который, собственно, и стал главной причиной глобальной трагедии; объект естественно должен был быть мужчиной. Ему будет позволено испытывать на себе всю мощь эмоций. Он должен будет столкнуться с такими сильными переживаниями, как страх, гнев, горе, радость, счастье, и, конечно же, романтическая любовь (ярко эмоционально окрашенное, немотивированно сильное влечение к одной, конкретной женщине). Именно эти неконтролируемые чувства в древности побудили чрезмерно эмоциональных мужчин, имеющих неограниченную власть, на те нелогичные и аморальные поступки, которые едва не погубили человечество.
Таким образом, предполагаемый объект должен был быть не просто мужчиной, а мужчиной с очень сильной эмоциональной конституцией, способным на мгновенный и активный эмоциональный ответ. В результате длительной направленной селекции, которая проводилась среди мужчин (посредством постоянной выбраковки наиболее агрессивных из них), этот тип личности теперь встречался крайне редко. Однако, главный электронный администратор в Планетарном центре телепатического наблюдения без труда мог выявить такой феномен, используя в качестве критерия отбора так называемый интегральный эндорфиновый потенциал, определяемый по первому запросу из "центра" индивидуальными нейрочипами, вживленными всем без исключения жителям Земли. Закритический уровень этого показателя в ста процентах случаев свидетельствовал о гиперэмоциональности носителя нейрочипа.
Специфические нейрохимические медиаторы - так называемые Q-факторы, входящие в группу эндорфинов, содержатся в веществе головного мозга и определяют интенсивность эмоциональных реакций. Еще в XXIII веке нейрофизиологи выявили прямую экспоненциальную зависимость силы эмоционального ответа от концентрации эндорфинов в мозговой ткани. Именно это открытие ученых было положено в основу принципа функционирования универсального индивидуального нейрочипа - устройства, позволившего в конечном итоге создать то общество, которое существовало по сей день. Общество без политических границ, войн, голода и преступлений.
Создание нейрочипа стало величайшим достижением человечества в постапокалиптическую эпоху. Полномасштабное использование этого уникального устройства позволило людям установить постоянный контроль над своими эмоциями и защитить себя от деструктивных тенденций, заложенных в них самих. Индивидуальные нейрочипы, имплантированные всем жителям земли, были запрограммированы на постоянное дискретное определение содержания Q-факторов в тканях центральной нервной системы. Автоматический электрохимический микроанализатор, встроенный в каждый нейрочип, мгновенно реагировал на высокий уровень Q-факторов в спинномозговой жидкости; посылая соответствующий сигнал в центр телепатического наблюдения и, при необходимости, активно блокируя эмоциональный ответ по команде, полученной из "центра". При этом полностью исключалась любая возможность чувственного подавления рационального компонента человеческой личности, подчиняющегося законам формальной логики.
Человек с имплантированным нейрочипом был всегда рассудителен, спокоен и ничего не делал во вред себе или окружающим. Его эмоции тщательно контролировались. Поступки его никогда не противоречили здравому смыслу. Такие старые, избитые истины, как "Скромность украшает человека", "Любой мир лучше любой ссоры", "Довольствуйся самым необходимым" и т.д.; перестали быть пустым словесным звоном и составили жизненное кредо человека нового типа. Таким образом, общечеловеческая мораль стала абсолютной нормой жизни для всех без исключения людей, поскольку порочное начало в них всегда опиралось на чрезмерные проявления эмоций.
Порок, ведь, не что иное, как безусловная победа чувства над разумом у человека, лишенного морали. Для того чтобы хоть как-то обуздать порок, человечество в древности было вынуждено постоянно делать себе своего рода "прививку" искусственной морали в форме приобщения к религии. Имплантация нейрочипов и единая система телепатического наблюдения заменили собой эти "прививки", мгновенно превратив всех жителей земли в гуманистов и пацифистов. Человечество навсегда избавилось от своих извечных пороков: таких, как жестокость, подлость, воровство, предательство и т.д. На Земле наступил, наконец, мир и люди перестали мучить и убивать друг друга, преследуя смехотворные по своим масштабам цели: стремление к власти, к единоличному обладанию мелкими материальными ценностями, к насильственному подчинению своей воле зависимого полового партнера... Человечество получило возможность беспрепятственно идти по пути научно-технического прогресса и неограниченного духовного саморазвития.
Земля превратилась в прекрасный цветущий сад, о котором люди всегда мечтали и который описывали в своих древнейших священных книгах, давая ему разные мифические названия.
Человечеству пришлось довольно дорого заплатить за свое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Абсолютный телепатический контроль над эмоциями в значительной мере обеднял сферу интимных чувств и переживаний, делая жизнь людей более размеренной, пресной и скучной. Это, прежде всего, коснулось мужчин, интегральный эндорфиновый потенциал которых был в три с половиной раза выше, чем у женщин. Мужчины вырабатывали злосчастные Q-факторы подобно живым нейрохимическим биореакторам. Именно этим объяснялись все особенности их поведения. Они всячески стремились выделиться среди себе подобных и потешить свое самолюбие, пусть даже на самом примитивном уровне; и легко впадали в агрессию, когда это им почему-либо не удавалось. Самозабвенно сражаясь друг с другом, они забывали о благородстве, гуманизме и готовы были крушить все подряд, лишь бы только повергнуть в прах своего противника. При этом, естественно, страдали все окружающие: и дети, и женщины, и старики, и другие мужчины, не участвующие в данном конкретном противоборстве сторон.
Так начинались войны, уносившие миллионы человеческих жизней. Два поссорившихся политика в угоду своему "мужскому Я" обрекали на смерть и немысливые страдания множество ни в чем не повинных людей.
Наконец, каждый мужчина в любой момент мог легко войти в состояние немотивированной абсолютной зависимости от одной из представительниц противоположного пола. Находясь в состоянии так называемой влюбленности, мужчина становился похожим на наивного ребенка, которого умелая обольстительница (часто это была прагматичная женщина, преследующая сугубо материальные цели) легко могла подчинить своей воле и заставить совершать поступки, аморальные по отношению к другим людям. Влюбленный мужчина мгновенно забывал обо всем: о жене и детях, с которыми прожил долгие годы и перед которыми имел конкретные обязательства; о своих профессиональных обязанностях, которые подчас возлагали на него огромный груз социальной ответственности; наконец, о себе самом: о своем возрасте, физическом и духовном состоянии. История знала немало примеров тому, как чрезмерно эмоциональный абсолютно состоявшийся политик или высокопоставленный государственный чиновник, до беспамятства влюбленный в какую-нибудь восемнадцатилетнюю девушку, не раздумывая, шел на преступление, обрекая на смерть, мучения и нищету бесчисленное множество людей. Цель же, которая при этом преследовалась, была просто смехотворна по своим масштабам: лишний миллион денежных единиц на покупку нового дома, яхты или ювелирных украшений; получение какой-нибудь почетной награды или продвижение по служебной лестнице; в конце концов, просто приобретение определенного имиджа в глазах своей возлюбленной. Подобные ничтожные мотивы всегда управляли властьимущими мужчинами, побуждая их совершать бессмысленные и антигуманные поступки.
В то же время мужчины, лишенные власти, но имеющие столь же высокий эмоциональный потенциал; жестоко страдали от комплекса социальной неполноценности. Это негативно отражалось на их поведении по отношению к таким же, как они, рядовым членам общества. Такой несостоявшийся монарх, работающий заштатным инженером, сантехником и т.д., либо попадал в наркотическую зависимость от популярного в древние времена этилового спирта и быстро превращался в социальный мусор, либо вдруг влюблялся в случайную женщину, а чаще в некий вымышленный идеал. В этом случае он готов был изливать все нерастраченные эмоции на членов своей семьи и на таких же, как он, обычных людей, обращаясь с ними грубо и агрессивно: нервно и рискованно обгоняя их в автомобильном потоке, расталкивая их локтями в общественном транспорте, высказывая немотивированные претензии по поводу внешнего вида опустившейся по его же вине жены и т.д.
Таким образом, в силу своей чрезмерной (как правило, ярко сексуально окрашенной) эмоциональности, мужчины никогда не были адаптированы к цивилизованному обществу: они всегда находились в состоянии социального конфликта. Причем, чем выше был их социальный статус, тем больше был масштаб конфликта. Так, например, какой-нибудь военный диктатор мог в своем эмоциональном порыве безжалостно уничтожить население целой страны, а жалкий неудачник, не имеющий никакой власти, но всю жизнь о ней мечтающий; разбушевавшись дома за ужином, в крайнем случае, мог выбить зубы своей жене и травмировать психику присутствующего при этом ребенка. Важно, что и то и другое было одинаково жестоко и безобразно по своей сути.
Мужское эмоциональное начало, сыгравшее свою важную позитивную роль на этапе чисто биологической эволюции человечества, в эпоху развития цивилизации вошло в неразрешимый конфликт с общечеловеческой моралью. Дикие предки людей, вынужденные постоянно бороться за свое выживание, должны были иметь высочайший эмоциональный потенциал. На заре человечества именно сильные эмоции толкали мужчин на безрассудства, которые всеми воспринимались, как доблестные подвиги. Именно эти подвиги, совершаемые самыми сильными в эмоциональном отношении людьми, спасали более слабых представителей человеческой расы от голода, стихийных бедствий, истребления агрессивными врагами... Именно эти подвиги двигали колесо истории, приближая человечество к заветной цели - к созданию цивилизованного общества, способного позаботиться о каждом из своих членов. В те жестокие доисторические времена мужчины постоянно сражались друг с другом: за право быть первым среди равных, за власть в своем социуме, за право обладать женщиной, даже за право пожертвовать своей жизнью, прославив себя каким-нибудь подвигом. Побеждал всегда сильнейший, и именно он пользовался исключительным правом выбора самых привлекательных женщин для продолжения своего рода и передачи своих генов потомкам. Залогом успеха в этой ожесточенной борьбе были не только физическая сила и интеллект, но и мощный природный заряд эмоций. Это и был отбор - жестокий и беспощадный, но, при этом, абсолютно целесообразный с точки зрения человеческой эволюции. Появление цивилизации резко девальвировало феномен "эмоционального человека" в глазах общества, а мужскую гиперэмоциональность, вообще, превратило в некий эволюционный атавизм, несущий в себе разрушение и смерть.
Да. Централизованный телепатический контроль навязывал мужчинам более прозаический образ жизни, не позволяя им совершать безумные поступки в угоду собственным настроениям и эмоциям. Да. Приятные романтически окрашенные воспоминания теперь не будоражили воображение ностальгирующих стареющих "рыцарей" и "мушкетеров" (термины из древних романов, воспевающих красоту мужского чувственного начала). Зато общество навсегда защитило себя от диких страстей, кипящих в крови отравленных половыми гормонами юнцов и слабоумных стариков. Теперь никто никого не мог грубо оскорбить, ударить, изнасиловать. Никто не посылал людей на верную смерть, не морил их голодом, не лишал свободы и элементарных человеческих прав. Подавление мужской гиперэмоциональности стало высшим проявлением общественной самозащиты и, в конечном итоге, остановило волну социального каннибализма, едва не захлестнувшую человечество....
Джул внимательно смотрела на себя в зеркало и в который уже раз обдумывала свой позавчерашний поступок.
"Имела ли я право так поступить, злоупотребив доверием Большого Совета и, подвергнув тем самым огромному риску дело всей моей жизни, - думала она. - Никто до меня не делал ничего подобного".
После того, как Джул получила официальное разрешение на проведение своего эксперимента, ей был предоставлен в индивидуальное пользование портативный блокатор нейрочипов. Это устройство, внешне напоминающее тонкий пластиковый браслет, надеваемый на предплечье (наподобие бытового универсального пульта дистанционного управления); позволяло мгновенно отключить нейрочип у любого человека, находившегося в радиусе десяти метров. Достаточно было набрать на миниклавиатуре идентификационный номер его карточки и нажать на кнопку включения.
Джул, заранее зная все об объекте, рекомендованном ей Главным электронным администратором, при первой же запланированной встрече отключила его нейрочип, превратив тем самым юношу в живой экспериментальный материал, пригодный для моделирования любых эмоционально окрашенных поведенческих реакций. После этого ей оставалось только поддерживать постоянный психоэмоциональный контакт с объектом, регистрируя в своих ежедневных отчетах все его поступки и высказывания, индуцированные внедрением ее романтического образа в инфраструктуру его личности. Это полностью соответствовало состоянию влюбленности неконтролируемого гиперэмоционального мужчины в доапокалиптическом обществе. Она должна была сыграть роль "приманки" для объекта с полностью расторможенной эмоциональной сферой, лишенного других возможностей тесного контакта с женщинами. В ходе эксперимента планировалось воздействовать на психоэмоциональную сферу объекта с помощью различных направленных провокаций с ее стороны. Последующий анализ особенностей поведения объекта, адекватно реагирующего на эти провокации, должен был раскрыть определенные закономерности лавинообразного, неуправляемого процесса социальной дезадаптации сильной мужской личности в обществе, переживающем тотальный кризис. Джул предстояло попытаться заставить влюбленного в нее мужчину из далекого прошлого переступить через все социальные барьеры и, пожертвовать всеми моральными принципами, а, может быть, и собственной жизнью в угоду своему личному романтическому чувству. Эксперимент считался бы завершенным в том случае, если бы объект, изъявил полную готовность грубо нарушить незыблемый порядок, давно установленный на планете и, например, предпринял бы попытку несанкционированно покинуть "Остров наслаждений", зная что это повлечет за собой крайне тяжелые последствия для других мужчин, живущих на острове: многие из них будут подвергнуты принудительной психокоррекции или будет усилен режим централизованного телепатического контроля с еще более глубоким подавлением эмоционального потенциала. Естественно в действительности этого никто бы не допустил. Эксперимент завершился бы на этапе принятия объектом окончательного твердого решения войти в полную, необратимую конфронтацию с обществом. До реальных действий дело бы не дошло. Индивидуальный нейрочип объекта был бы немедленно разблокирован, и он был бы подвергнут принудительному стиранию памяти на глубину, соответствующую продолжительности эксперимента. Память была бы стерта Главным электронным администратором путем адресной отправки мощного телепатического сигнала, модулированного в соответствии со специально созданной мнемонической программой. Никакого физического насилия. Никаких горьких разочарований и обид. Все произошло бы автоматически, буквально в течение нескольких секунд, во время естественного сна объекта. Просто произошла бы мгновенная неосязаемая метаморфоза: заснул бы один человек, а проснулся бы на его месте уже совсем другой.
Так было запланировано, но... Но что-то побудило Джул после второй встречи с объектом заблокировать и свой собственный нейрочип. В тот вечер, сидя в кабине автомобиля, стремительно несущегося на огромной высоте в сторону ее острова; она вдруг решила пойти в своем эксперименте до конца: войти в максимально тесный эмоциональный контакт с объектом для того, чтобы чутко улавливать все малейшие нюансы его настроения и, вообще, по возможности видеть мир его глазами. Джул знала, что такая степень контакта была возможна только при условии полной обоюдной свободы от какого-либо телепатического контроля. Почему-то она была абсолютно уверена в том, что в любой ситуации сможет сама себя контролировать. Поэтому она, не колеблясь, ввела в программатор блокирующего устройства свой собственный идентификационный номер и активировала процесс блокировки нейрочипа. Джул абсолютно ничего не почувствовала и, даже не задумываясь о возможных последствиях своего поступка, стала мысленно формулировать основные положения своего очередного отчета...
Только сейчас, непосредственно перед четвертой встречей, Джул испытывала некоторое беспокойство по поводу чрезмерно яркой эмоциональной окрашенности своих воспоминаний о юноше, невольно ставшим объектом ее исследования.
"Слишком часто я сегодня вспоминаю о нем, - думала она, пытаясь сконцентрировать свое внимание на отвлеченных, теоретических аспектах предстоящей работы. - И почему мне так хочется, чтобы его внутренний мир полностью соответствовал прекрасной внешности?"
Ощущая какое-то приятное томление в груди и нервную дрожь во всем теле, Джул очередной раз взглянула на темно-фиолетовые цифры индикатора часов, мерцавшего в полумраке комнаты. 09:00. Автомобиль должен был прибыть с минуты на минуту. Джул встала и зябко поежилась: ей почему-то вдруг стало холодно и показалось, что ноги у нее совсем ватные и почти не слушаются ее. Мысль о предстоящей встрече заставляла ее вздрагивать всем телом, как при резком порыве холодного ветра. Неимоверным усилием воли она заставила себя переодеться, аккуратно уложить волосы и твердым, решительным шагом выйти из дома. Прямо у входа, на небольшой круглой площадке, вымощенной квадратными плитами из сверхпрочного темно-зеленого нанопластика, ее уже ждал автомобиль. Джул опустилась на удобное мягкое сиденье в уютно освещенной кабине и назвала пилоту-автомату точные координаты пункта назначения. Кабина автоматически закрылась и загерметизировалась с тихим коротким шипением. Раздался резкий щелчок - включилась бортовая антигравитационная установка, и автомобиль рванулся с места, быстро набирая высоту и одновременно ложась на заданный курс. Свет в кабине погас. Сразу стали хорошо видны звезды и огни прибрежных построек, отражающиеся в слегка дрожащем черном зеркале океана. Огни скоро остались далеко позади и погасли. Только звезды - равнодушные и холодные, как всегда, блестели на темном небосводе, олицетворяя собой вечность. Джул стремительно неслась на встречу своей судьбе, на встречу неизвестности.
4
Тридцатиминутный перелет до места ожидаемой встречи с "объектом" показался Джул неимоверно долгим и утомительным. Каждую минуту она смотрела на часы и вглядывалась в темноту перед несущимся автомобилем; с нетерпением ожидая, когда же появится линия прибрежных огней "Острова наслаждений". Наконец, далеко впереди обозначилась едва заметная светящаяся цепочка огней и автомобиль начал плавно снижаться. Через три-четыре минуты машина, наконец, приземлилась на все той же скалистой площадке. Джул быстро вышла из открывшейся кабины и остановилась в метре от автомобиля, оглядываясь по сторонам.
На площадке царил приятный полумрак, благодаря слабому искусственному освещению. Она сразу же увидела его. Он сидел на большом круглом камне, покрытом темно-зеленым, пушистым мхом, и, не отрываясь, смотрел на "лунную дорожку", распластавшуюся на слегка колышущейся поверхности океана. Казалось, он даже не заметил ее прибытия. При этом что-то в его застывшей позе выдавало огромное внутреннее напряжение, как будто это был не человек, а мощная пружина, сжатая и с трудом сдерживаемая какой-то чудовищной силой.
Джул направилась прямо к нему, твердо ступая по неровной, скалистой почве, усыпанной мелкими камнями. Она остановилась за спиной у юноши и, стараясь дышать ровно и нечасто; стояла и смотрела на его затылок, длинную, красивую шею и широкие плечи. Все части его тела гармонично дополняли друг друга и олицетворяли собой истинное физическое совершенство. На какое-то время они оба застыли: он - сидя на камне и обратив свой взор к океану, она - стоя прямо за его спиной.
Внезапно он вскочил и резко повернулся к ней лицом. Это произошло молниеносно и настолько неожиданно, что Джул невольно попятилась. На лице стоявшего перед ней красивого юноши было написано такое страдание, что ее едва не охватила паника.
"Не слишком ли велика психотравма, вызванная мгновенной полной реализацией его высокого эмоционального потенциала, - мелькнула у нее тревожная мысль. - Сможет ли он выдержать такую жестокую и абсолютно непривычную для него бурю чувств? Не разрушит ли этот ураган его личность? Не будут ли отдаленные последствия слишком тяжелы и необратимы?"
Вдруг он начал говорить. Он говорил быстро, почти скороговоркой, каким-то сдавленным, охрипшим голосом. Он говорил так, как будто это были его последние слова перед смертью.
- Я не могу жить без тебя! С тех пор, как я увидел тебя на этом самом месте, жизнь моя больше мне не принадлежит. Каждую секунду я думаю о тебе. Время для меня теперь не что иное, как бесконечное ожидание очередной встречи с тобой. Пространство ограничивается географическими координатами этой площадки, на которой я встречаю тебя всего лишь четвертый раз в своей жизни. Вся моя память - одни лишь воспоминания о встречах с тобой. Мое мироощущение - это исключительно твой романтический образ. Весь мир для меня - это ты! Без тебя я мертвец! Как еще можно назвать человека, который никак не воспринимает реальную действительность и равнодушен ко всему на свете?.. Вот и все... Я не мог не сказать тебе всего этого. Теперь ты поступишь так, как считаешь нужным. Спасешь меня, оставшись со мной хотя бы, как самая несбыточная мечта, или просто повернешься и уйдешь... Я готов принять приговор из твоих рук.... Прости за то, что отнял у тебя время. В любом случае спасибо за терпение и готовность выслушать.
- Как тебя зовут? - тихо спросила Джул.
- Эл, - выдохнул юноша и в его красивых зеленоватых глазах блеснул лучик надежды.
- А меня Джул. - Она ласково улыбнулась ему и привычным движением обеих рук слегка поправила волосы.
- Как?! Неужели ты готова разговаривать со мной после этого моего признания? - Страдальческая гримаса на лице Эла постепенно сменилась выражением откровенного удивления. Только во взгляде все еще таилась тревога, как будто он не до конца верил в то, что с ним сейчас происходило, и боялся какого-то подвоха.
- Ты очень красив. Кто-нибудь раньше говорил тебе об этом? - уходя от ответа на поставленный вопрос, непринужденно спросила Джул, и в глазах ее забегали веселые огоньки.
"Она, наверное, издевается надо мной", - подумал Эл и с трудом выдавил из себя:
- Самая заурядная внешность, типичная, кстати, для мужчин, ведущих затворнический образ жизни и изнуряющих себя физическими упражнениями в свободное от утомительных занятий время.
- О каких занятиях ты говоришь?
- Естественно о подготовке к испытанию, которое мне предстоит пройти через месяц.
Джул вздрогнула. Теперь уже у нее в глазах появился испуг.
"Как я могла забыть об этом? - с ужасом подумала она. - Ведь он еще не прошел тестирование на социальную безопасность, которое здесь принято называть испытанием. А что если?.. Это необходимо было учитывать при выборе объекта, и это была именно моя задача. Ведь Главный электронный администратор, отбирая кандидатов, ориентировался только на нейрофизиологические параметры, регистрируемые нейрочипами, и не принимал в расчет социальный статус и возраст потенциального объекта..."
Усилием воли она взяла себя в руки и вновь обратилась к юноше:
- Я надеюсь, ты готов к испытанию. Ты ведь не глуп - это видно, и прекрасно физически развит.
- Никто не может быть заранее уверен в успехе. - Эл грустно улыбнулся, вздохнул и продолжал каким-то неестественно бодрым тоном. - Испытание меня не пугает. Ведь, если я вдруг не смогу его пройти, меня немедленно подвергнут принудительной психокоррекции. Главный электронный администратор на "Острове грез", никого ни о чем не спрашивая и не колеблясь ни секунды, "осчастливит" меня, шарахнув по мозгам своей невидимой дубинкой, и я превращусь в самодовольного дебила. После этого я уже не буду думать ни об истории человечества, ни об эволюции, ни о чем... Наверное, я даже смогу забыть о тебе, хотя сейчас мне это кажется невозможным.... Я когда-то читал про то, что в глубокой древности люди очень боялись так называемых Джинов - сказочных чудовищ, исполняющих любые желания опекаемых ими людей. Всякие отношения с Джинами заканчивались всегда трагически: люди, обуреваемые пагубными страстями, помимо своей воли мысленно изъявляли желания, которые были глубоко безнравственны. Это приводило к полной социальной дезадаптации тех, кого Джины пытались насильственно осчастливить; и они, либо, демонизировались, либо, умирали какой-нибудь ужасной смертью. Из этих древних легенд вытекает один вечный вывод: осчастливить человека против его воли невозможно! Тот, кто пытается сделать это - в лучшем случае дурак, в худшем - жестокий убийца. Как насчет аналогии с нашим сегодняшним электронным Джином?..
"Он, несомненно, умен и дело здесь вовсе не в эрудиции, а в умении легко, красиво мыслить, быстро подбирать правильные аналогии и строить идеальную логическую матрицу", - с удовлетворением отметила про себя Джул и быстро ответила:
- Мне понятен твой сарказм. Однако он продиктован эмоциями, а не разумом. В твоих словах явственно звучит упрек существующей социальной системе, которую ты считаешь жестокой и несправедливой. Я согласна с тем, что элемент жестокости здесь действительно присутствует. Определенное число людей отвергается обществом и проходит специальную обработку в целях облегчения процесса адаптации к социальному статусу изгнанника. Но ведь это нельзя назвать несправедливым. Справедливость - это категория, лишенная эмоционального содержания, и она диктует необходимость защиты абсолютного большинства людей от социально опасного меньшинства.
Эл смотрел на нее с восхищением. Она говорила вдохновенно и убедительно. Интонация ее речи была очень яркой и впечатляющей. Наконец, она была просто божественно красива в этот момент. Взгляд ее бездонных, синих глаз был устремлен прямо на него. В этих глазах читалась целая гамма чувств, слитых воедино и придающих всей ее внешности какой-то магический оттенок. Именно так Эл представлял себе прекрасных богинь из пантеонов, рожденных когда-то богатым воображением древних людей, наивных, беззащитных и чистых, как сама природа Земли. В нем боролись два желания: наслаждаться возникшим интеллектуальным контактом с этой умной, несомненно, одаренной и прекрасно образованной женщиной или просто тихо восхищаться ею, впитывая ее образ всеми своими органами чувств и не рассуждая ни на какие отвлеченные темы. Состояние некоторой растерянности, в котором он пребывал после неожиданно состоявшегося знакомства, предрасполагало к пассивно-созерцательному отношению ко всему тому, что сейчас происходило. Однако Эл больше всего боялся, что она сочтет его интеллектуально ущербным и неподходящим для общения. Поэтому он заставил себя собраться с мыслями и возразил ей:
- А кто осмелится принимать столь ответственное решение от имени этого самого большинства. Ни один разумный человек не может решиться на это. Ведь завтра может случиться так, что большинство перестанет быть большинством. Представим себе на мгновение какую-нибудь природную катастрофу, которая уничтожит большую часть представителей этого вашего большинства, и представители социально опасного меньшинства составят наиболее многочисленную общественную группу. И что?.. Вы готовы в этом случае с легкостью поменять свои критерии социальной оценки людей на противоположные?.. И вы считаете, что все это ничуть не противоречит нормальной общечеловеческой морали?.. Или вы и ее готовы будете пересмотреть?..
Джул вынуждена была признать его доводы вполне убедительными. Никогда еще ей не приходилось спорить с таким сильным противником. Юноша великолепно владел формальной логикой и легко находил необходимые аргументы, отстаивая свою, явно уже сформировавшуюся точку зрения.
- Ты делаешь обычную для самоуверенных молодых людей ошибку, с легкостью экстраполируя свою незаурядность на все общество, - ответила она, и в голосе ее зазвучали едва заметные снисходительные нотки. - Если бы все члены общества находились на твоем уровне интеллектуального и духовного развития и, при этом, рассуждали в точности, как ты; тогда твоя сентиментальная демагогия, может быть, была бы уместна. Ах, как нам жалко этих несчастных отщепенцев!.. Ах, как жестоко мы с ними поступили!..
Она замолчала на несколько секунд, словно собираясь с мыслями, и продолжала уже более спокойным, рассудительным тоном:
- Давай-ка, вспомним, кто эти "несчастные отщепенцы", составляющие социально опасное меньшинство? Ведь это именно те люди, которые в силу своей агрессивности способны совершать аморальные поступки и причинять прямой вред всему обществу (кстати говоря, и себе в том числе). Их агрессивность может иметь как природные, так и социальные корни. В первом случае она ни что иное, как врожденное уродство, нарушающее внутреннюю гармонию человека; во втором - проявление комплекса социальной неполноценности ущербного индивидуума. Агрессивные люди люто ненавидят весь мир либо из-за природной злобы своей (как взбесившееся животное, которое готово царапать, кусать и рвать на части все, что попадается ему на пути), либо потому, что не могут простить обществу свою слабость и бездарность. Как же так?!.. Как смеет кто-то другой быть умнее, сильнее, талантливее их?!.. Они уверены, что человечество, обделившее их генами, заслуживает мщения. И они готовы мстить... Мстить на протяжении всей своей жизни, без сна и отдыха, не зная жалости... Необходимо понимать, что природная и социальная агрессивность - суть одно и то же. Фигурально говоря, это две стороны одной медали. Людям, пострадавшим от чьей-то агрессии, ровным счетом все равно, чем эта агрессия была вызвана - врожденной мизантропией или обидой на весь мир за собственную ущербность. Агрессия, откуда бы она ни проистекала, обществом воспринимается всегда одинаково: как абсолютное зло, от которого необходимо защищаться. Защищаться любым способом! Для этого и существует вторая заповедь Священного устава Земли.
Джул глубоко вздохнула и продолжала еще спокойнее:
- К тому же, если бы мы не подвергали принудительной психокоррекции злобных от природы и посредственных мужчин; они неизбежно страдали бы от избытка отрицательных эмоций и Главный электронный администратор постоянно наносил бы им сверхмощные телепатические удары, полностью парализующие их волю и постепенно разрушающие личность. Последствия этого были бы гораздо более тяжелыми, чем последствия самой психокоррекции. Если бы мы пошли еще дальше и перестали пользоваться услугами Главного электронного администратора, через несколько лет на Земле вновь начал бы функционировать целый государственный аппарат, состоящий из вероломных политиков и продажных чиновников. Просто средством подкупа и предметом коррупции стали бы не материальные блага, как в древние времена, а власть над людьми в угоду собственному тщеславию. В результате мы обрекли бы себя на новые социальные потрясения, гражданскую войну и еще один апокалипсис - на этот раз, думаю, уже последний...
Джул замолчала и, больше не глядя на юношу, отвернулась в сторону океана; расстилавшегося до самой линии горизонта, четко обозначившейся в лунном свете.
- Наверное, ты во всем права. Я не могу, да и не хочу спорить с тобой, - тихо произнес он. - Неужели ты не видишь, что я просто пытаюсь произвести на тебя благоприятное впечатление, высказывая свою точку зрения по таким глобальным вопросам?
Она вновь повернулась к нему.
Ему показалось, что в бездонной глубине ее глаз быстро тает лед и на смену холодному, упрямому выражению ее лица приходит выражение сочувствия и понимания.
"Почему я так азартно спорю с ним? Ведь он еще совсем молод и не готов обсуждать такие вопросы со мной - одним из ведущих психологов планеты, - подумала она и еще раз внимательно всмотрелась в его лицо. - Какая глубокая грусть у него в глазах! Юноша, несомненно, испытывает ко мне очень сильное влечение (влюблен, как говорили в древности) и все его мысли и чувства обращены именно ко мне, а не к абстрактному предмету нашего спора. А я, как всегда, увлеклась и, должно быть, напугала его своей резкостью в суждениях и прямолинейностью. И, вообще, он решит, что я только и умею, что горячо отстаивать свою правоту в схоластических спорах. Маргарет, как всегда, права: я наивна и не в меру азартна!"
- Прости меня, пожалуйста! Слышишь, прости! - Она смотрела на него с такой нежностью и участием, что, казалось, готова была утешить его каким-нибудь ласковым прикосновением. - Я совсем забыла, что разговариваю не с коллегой-оппонентом, а с юношей, который только что признался мне в любви.
Помолчав несколько секунд, она продолжала:
- Кстати, тебе должно быть хорошо известно древнее слово "любовь". В прочитанных тобою книгах, в великих творениях древних музыкантов, в произведениях изобразительного искусства, в театральных пьесах и кинофильмах, которые люди создавали когда-то, любовь упоминается постоянно. Любовь никто и никогда не пытался изучать или хотя бы анализировать. Это считалось неблагодарным и глупым занятием. Люди всегда относились к любви, как к счастью, ниспосланному им свыше, которое следует бережно хранить и лелеять.
Она, не мигая, смотрела на него, и синева ее глаз постепенно растворялась в абсолютной черноте медленно расширяющихся зрачков.
- Спасибо тебе за твое признание! Я историк, много знаю о прошлом человечества и, поверь мне, умею ценить прекрасное. Красивые романтические отношения между мужчиной и женщиной сегодня мы - историки можем назвать самым великолепным наследием, дошедшим до нас из древних времен. В любви древних была величайшая мудрость бытия и та непорочная чистота, с которой не могла сравниться никакая религиозная святость, приобретаемая ценой аскетизма и самобичевания. Изучая жизнь древних людей, я всегда восхищалась этим сложным, высоко эстетичным чувством во всех его проявлениях. Спасибо тебе за то, что согрел меня своим душевным теплом и погрузил в такой поток эмоций, о котором современные женщины по понятным причинам не смеют и мечтать.
По мере того, как он слушал ее, в нем росла уверенность в своих силах; чувства и мысли его постепенно приходили в порядок. Теперь, наконец, он мог четко определить свое отношение к Джул:
"Конечно же, я люблю ее! - думал он. - "Любовь с первого взгляда" - по-моему, так это называлось в древности. Я люблю ее и хочу, чтобы она любила меня. И еще я хочу все время видеть ее, слышать ее голос, вдыхать ее запах, ощущать тепло ее тела, обладать ею, наконец! За это я готов отдать все: свое безмятежное и приятное существование на этом прекрасном Острове и, даже, периодические посещения "Острова жизни" - заветную мечту всех моих сверстников. Более того, я готов отдать жизнь за один только месяц полной физической и духовной близости с Джул. Д-ж-у-л - какое прекрасное имя. Всякий раз, когда произносишь его, на губах остается ощущение свежести, как будто целуешь только что распустившийся цветок, покрытый утренней росой.
- Ты даже не представляешь себе, что я сейчас чувствую! Мне кажется, что я готов взлететь от счастья! - Он говорил быстро, глотая окончания слов и постепенно переходя на шепот. - И ты?!.. Ты благодаришь меня за любовь, душевное тепло и эмоции?!.. Это может означать только одно: ты сама не равнодушна ко мне. Если только это так - я по-настоящему счастлив, верю в судьбу, и признаю великую, всепобеждающую силу человеческой любви. Какое счастье, что я встретил тебя и полюбил, а ты обратила на меня внимание и откликнулась на мое чувство!
Он с трудом перевел дыхание и тут же продолжил:
- Я верю, что настоящая любовь, о которой современные люди знают только понаслышке, способна творить настоящие чудеса. В древние времена она делала мужчин героями, а женщин возводила на пьедестал. Она прививала людям благородство и защищала их от цинизма и пошлости. Она пробуждала природный талант, делая обычных людей незаурядными, а по-настоящему одаренных гениальными. Любовь всегда стояла у истоков новой жизни: рождения ребенка, выращивания растения, заботливого выхаживания беспомощных и больных. Наконец, она всегда призывала людей к творчеству и созиданию и отвращала от убийства и разрушения.
Он говорил уже почти шепотом, как будто с каждым словом уходили его последние силы. Речь при этом не была сбивчивой или монотонной. Напротив, она звучала очень убедительно и была богато окрашена интонациями. Четко сформулированные фразы текли сплошным потоком, нанизываясь на единую логическую нить. Складывалось такое впечатление, что он просто озвучивал свои сокровенные мысли, которые давно уже обрели окончательную форму в его сознании.
- Если хочешь знать, у меня, вообще, свой, собственный взгляд на причину апокалипсиса, - продолжал он. - Принято считать, что людей XXI века, обуреваемых порочными страстями, погубил избыток эмоций. Я же считаю, что причина появления гибельных социальных тенденций тогда крылась не в излишней общей эмоциональности людей, а в нарушении их внутреннего, эмоционального баланса. Люди того времени по какой-то причине растеряли потенциал положительных эмоциональных мотиваций. Практически атрофировались такие чувственные проявления, как милосердие, щедрость (как двуединство духовного и материального положительного самовыражения члена общества), желание опекать и защищать слабого (в форме, например, нежности к ребенку или умиления маленьким красивым зверьком). Но самой главной и, как оказалось, невосполнимой потерей для человечества стала утрата настоящей романтически окрашенной любви - высшей эмоциональной субстанции, вобравшей в себя все чувственные компоненты человеческой личности. Выродившиеся в духовном плане люди, утратившие незаметно для себя способность жалеть, оберегать и любить друг друга и записавшие в разряд так называемых "сантиментов" все те чувства, которые собственно и делают их людьми; естественно были обречены. Природа не терпит пустоты и вакуум, образовавшийся на месте утерянных положительных эмоциональных мотиваций, быстро заполнился их отрицательными антиподами: на смену милосердию пришло агрессивное равнодушие ко всем окружающим, на смену щедрости пришли неимоверная скупость и патологическая алчность; на смену любви - холодные и циничные половые отношения, доведенные людьми до полного абсурда: половые отношения, все еще называемые по традиции любовью, стали просто покупать, либо на короткое время при разовых контактах, либо на длительный срок при заключении брака. В результате человечество утратило основные нравственные ориентиры и абсолютно закономерно пошло по деструктивному пути развития к своей гибели. Да! Я готов утверждать, что любовь - это тот источник тепла, который всегда согревал людей, несущихся на маленьком земном шаре в холодной пустоте вселенной! Источник перестал излучать тепло, и остыли человеческие души, а люди превратились в комки разлагающейся органической материи. Ведь биологическое существование человека, которое мы называем жизнью, на самом деле не что иное, как постепенная гибель плоти. Смерть заложена в самой жизни и сопровождает человека от рождения до смерти. Только живая, горячая душа может согреть человека в своих жарких объятиях и защитить его от ледяного дыхания смерти. Потеряв душу, мы уже беззащитны перед смертью! Мы уже не живем, а просто медленно умираем...
Он замолчал, не закончив последнюю фразу, как будто его прервали.
Джул пристально смотрела на него. Выражение ее лица можно было назвать удивленным и слегка встревоженным. При этом во взгляде явно читалось одобрение, граничащее с восхищением.
С минуту на площадке царила тишина, нарушаемая только отдаленным шумом прибоя. Они стояли, глядя друг другу в глаза, оба - молодые, красивые и полные сил, щедро отпущенных им природой. Холодный рассеянный свет Луны тихо струился со всех сторон, заливая всю площадку и находившихся на ней людей мягким серебристым сиянием.
- Ты очень умен! - Нарушила, наконец, молчание Джул. - Доводы твои достаточно убедительны, хотя и утопичны. Ты просто поэт, способный облечь свои весьма оригинальные мысли в очень красивую форму. Твои эмоциональные высказывания подкупают слушателя своей искренностью и, я бы сказала, красотой. Мне они, например, напомнили стихи древних поэтов-романтиков. Что же касается содержания твоей пылкой речи - прости, но в ней нет ничего конструктивного. Это чистейшая утопия. Я сама готова подписаться под каждым твоим словом. Ты, безусловно, прав в том, что корень зла кроется во внутреннем эмоциональном дисбалансе людей и в разрушении положительных чувственных проявлений, как ты очень удачно выразился. Но ведь устранить этот дисбаланс невозможно! А в то смутное время, о котором мы говорим, людям необходимо было найти конструктивный подход к решению проблемы. И единственным подходящим вариантом оказался подход, направленный на супрессию всей эмоциональной сферы. Только так удалось добиться подавления тех отрицательных эмоциональных мотиваций, которые привели человечество к гибели, и создать то общество, в котором мы сейчас живем. При этом нам пришлось поступиться высоким природным уровнем своего эмоционального потенциала. Люди стали более холодными и рассудительными, утратили способность испытывать сильные чувства, но зато они смогли выжить на почти уничтоженной ими планете. Вспомни о том, что постапокалиптический период истории человечества длится уже более восьми веков. Старая, доапокалиптическая история не знала таких продолжительных эпизодов полного социального спокойствия, глобального экономического процветания и бурного научно-технического прогресса. Можно считать, что сам ход истории доказывает правильность принятых тогда решений и абсолютную правоту Маргарет Спарк - главного идеолога новейшей геополитики. Надеюсь, тебе хорошо знаком этот Величайший исторический персонаж?..
- Да, конечно, - чуть слышно ответил Эл и отвел в сторону глаза, как будто устыдился слабости своих доводов, мгновенно рассыпавшихся в прах под ударами ее резкой критики. - Я, наверное, слишком эмоционален и не достаточно подготовлен теоретически для того, чтобы даже пытаться спорить с тобой на эту тему. Да и логика твоя настолько сильна и убийственна, что она меня просто обезоруживает: я теряюсь и не могу быстро находить необходимые аргументы.
Джул протянула руку и нежно дотронулась кончиками пальцев до его плеча.
- Я хочу признаться тебе, что ты меня буквально очаровал своей романтической настроенностью и поэтическим восприятием мира, - сказала она. - Я уже говорила тебе, что ты настоящий поэт и тебе следует испытать себя на этом поприще. У тебя есть бесценный дар - способность видеть окружающий тебя мир не в черно-белом, а в цветном варианте. Ты один из немногих людей, а может быть и единственный из нас, использующий в процессе восприятия реальной действительности всю палитру красок. Скажи мне, а ты не пробовал писать стихи?
Эл густо покраснел и, по-прежнему не глядя на нее, едва слышно произнес:
- Пробовал и не далее, как вчера.
Потом внезапно поднял глаза и решительно, с расстановкой произнес:
- Именно вчера я написал свое первое настоящее стихотворение. Я говорю "настоящее", потому что оно полностью отличается от всего того, что я писал раньше, обучаясь в нейроцентре и принимая участие в различных поэтических конкурсах. Тогда я просто автоматически искал рифмованную форму для каких-то мертвых банальных фраз. Это было не более чем упражнение в подборе рифмы. Я только теперь понял, что настоящие стихи не пишут... Их рождают, как женщины когда-то, еще до появления первых инкубаторов, производили на свет детей. Это был долгий и мучительный физиологический процесс, который протекал с неимоверной болью, мышечными судорогами и кровопотерей. Природа как будто мстила людям за то, что они берутся играть несвойственную им роль творца живой материи. Роль, которой они были просто недостойны. Так же и стихи. Для того, чтобы они родились и жили, в них необходимо вложить всю свою душевную боль и все свои переживания, испытав на себе невыносимую тяжесть глубокого человеческого страдания. Человек с супрессированной эмоциональной сферой (так, кажется, это звучит на твоем профессиональном языке) никогда не сможет испытывать сильные переживания и поэтому он никогда не сможет писать настоящие стихи.
- А твое вчерашнее произведение ты считаешь настоящими стихами? - С лукавой улыбкой спросила Джул.
- Да! По той простой причине, что, создавая его, я думал о любимой женщине. Ведь я посвятил свои первые настоящие стихи тебе! Я не знаю, понравятся ли они тебе, но ты неизбежно почувствуешь всю силу моего влечения к тебе, всю мощь потока моих эмоций. Эти стихи станут убедительным доказательством того, что истинная вершина человеческого духовного начала - не что иное, как полная победа безумия страсти над разумом. А, впрочем, суди сама.
Эл достал из кармана своей одежды маленький голубой кристалл - цифровой носитель информации, на котором хранились его стихи и голограмма ее портрета, написанного им по памяти два дня назад.
- Вот, возьми, - тихо произнес он. - Здесь не только стихи... Позавчера я попытался создать на своем видеосинтезаторе твой портрет. Он тоже здесь... Только... - Он вдруг осекся. - Ты ведь еще не сказала мне, увижу ли я тебя снова и, если да, то когда?..
Джул звонко рассмеялась и, шутя, погрозила ему пальцем:
- На лицо все атавистические атрибуты древней деспотичной любви. Коварный соблазнитель, уверенный в том, что окончательно очаровал незнакомку; перед тем, как закончить первое свидание, оценивает степень своей победы. Интересно, что станет следующей главой нашего романа: пресловутая мужская ревность или, может быть, мужская измена?..
Однако, увидев выражение боли, внезапно появившееся на его лице, она сразу прекратила смеяться, нежно улыбнулась ему и сказала:
- Конечно же, мы скоро увидимся. Мне очень интересно с тобой. Я даже не заметила, как пролетели эти полтора часа. А место, согласись, не самое подходящее для такой продолжительной беседы. Здесь, конечно, очень красиво, но негде даже присесть вдвоем. На этом замшелом камне может поместиться только один из нас. Если мы собираемся и впредь встречаться на этой площадке, нам следует установить очередность пользования единственным сиденьем.
- Я живу в сорока минутах ходьбы отсюда, - робко произнес он и почему-то опять покраснел. - Так что мы могли бы в следующий раз отправиться ко мне домой. Хочешь пешком, хочешь на твоем автомобиле. У меня стандартный дом на самом берегу, с лестницей, спускающейся прямо в океан. Я вопреки всем экологическим запретам часами сижу на этой лестнице, позволяя волнам ласкать мои ноги. И ничего, пока без последствий для здоровья.
- Назови мне точные географические координаты твоего жилища и жди меня в гости ровно через неделю, - сказала Джул и посмотрела на часы. - Мне пора. Поверь, мне жаль расставаться с тобой, но мой лимит времени исчерпан.
Все это она произнесла таким простым и будничным тоном, что Эл сразу почувствовал себя легко и свободно рядом с этой красивой и умной женщиной, имя которой он узнал только сегодня.
Эл назвал ей координаты своего дома и робко спросил:
- До того, как ты покинешь меня, мне бы очень хотелось узнать, где ты живешь?
- Разве я еще не сказала тебе? - просто ответила она. - На "Острове грез". Я - клон - по-моему, так вы нас называете. Ну, до встречи через неделю. Не скучай.
Не дожидаясь ответа, Джул быстрым шагом направилась к автомобилю, который замигал всеми своими огнями при ее приближении; словно безмерно радуясь тому, что его услугами, наконец, решили воспользоваться.
Спустя несколько секунд, только две красноватые точки в ночном небе указывали направление, в котором отправилась машина.
Небо уже давно опустело, а Эл так и стоял, не двигаясь; как каменное изваяние, воздвигнутое руками безымянного ваятеля в память о тех событиях, которые произошли сегодня на этой площадке.
"Как же я сразу не догадался, - думал он. - Конечно же, она не обычная посетительница, прилетающая сюда с "Острова жизни" по своим служебным делам. Такая женщина не проводила бы время на этой площадке, любуясь красотами природы и уж, во всяком случае, не стала бы вступать в контакт с мужчиной, даже не прошедшим испытание.
А содержание нашего разговора... Кто из обычных "рабочих пчел", населяющих "женский остров", способен рассуждать на такие темы? Да еще как рассуждать: прекрасно излагать факты, мгновенно анализировать их, делать обобщения, с легкостью побеждать в любом споре, опираясь на незыблемую, кристаллическую логику.
Я не считаю себя ограниченным человеком: я всегда удивлял своих сверстников эрудицией и умением отстаивать свою точку зрения. Но на фоне ее мощного интеллекта я чувствую себя просто пигмеем. Я буквально тону в океане ее мыслей. Они не дают мне держаться на плаву, захлестывая меня с головой, заливая уши, глаза и попадая в легкие. В результате я перестаю ощущать окружающий меня мир и, в придачу, начинаю захлебываться.
Объяснение может быть только одно: она - одна из тех человеческих особей, которые генетически идентичны своим гениальным прототипам - лучшим представителям человечества. Эти люди - живая история планеты, бережно хранимая обществом. Это цвет человеческой популяции. Гордость Земли.
И такая женщина согласилась общаться со мной, проявила ко мне живой интерес и сама назначила мне встречу! Чудеса! Я, бесспорно, самый счастливый человек на свете!"
Эл медленно спустился со скалы и зашагал по сырому песку в сторону своего дома. Он шел как робот, автоматически выдерживая нужное направление и устремив куда-то вдаль невидящий взор. Сторонний наблюдатель в этот момент вполне мог бы заподозрить его в лунатизме.
5
Третью ночь подряд Джул мучили кошмары. В тот момент, когда она отключала свой нейрочип, ее волновала только морально-этическая сторона совершаемого ею поступка. Девушка не учла возможную физиологическую реакцию организма на столь резкую перемену эмоционального статуса. А реакция эта, к сожалению, оказалась неожиданно мучительной. Буквально на следующий день у нее появилось постоянное ощущение тревоги и какой-то неосознанной тоски. Ее стали преследовать мрачные мысли и панический страх перед предстоящей в недалеком будущем старостью и неминуемой смертью. Этот страх поселился в ее душе и почти парализовал волю. Девушка находила у себя все симптомы абсолютно не свойственной ей глубокой депрессии.
Последние три ночи ее стали преследовать эти неестественно яркие кошмарные сновидения. Ей снились самые жестокие сцены из древней истории: мучительная гибель людей на полях сражений, медленная голодная смерть детей в осажденных городах, страшные пытки и казни мрачного средневековья и т.д.
В своих снах Джул каждый раз оказывалась непосредственным участником ужасных событий. Ее пытали, насиловали, казнили, и все это происходило почему-то у нее на глазах. В момент наступления сюжетной кульминации она внезапно превращалась из действующего лица в зрителя, вынужденного наблюдать жестокие сцены истязания и умерщвления своей собственной плоти!
Как профессиональный психолог, Джул прекрасно понимала, что ее депрессивное состояние и ночные кошмары - не что иное, как реакция психики на внезапно наступившее полное растормаживание нервных центров, ответственных за формирование эмоций. Она понимала, также, что включение нейрочипа мгновенно избавило бы ее от всех этих проблем. Но природное упрямство и пытливый ум исследователя побуждали ее довести успешно начатый эксперимент до конца.
Сейчас, принимая душ и стараясь не думать о тех кошмарах, которые преследовали ее этой ночью; Джул пыталась восстановить в памяти все события вчерашнего вечера.
"Как хорошо он говорил, - думала она. - Так просто и так выразительно! Его высказывания о любви и поэзии меня буквально очаровали! В его словах кроется некая своеобразная логика - логика влюбленного человека. Ключ к пониманию этой логики можно найти в его же словах: "Вершина индивидуального духовного развития человека - это победа безумия его страсти над разумом". Кажется, так он это сформулировал. Это высказывание противоречит, конечно, здравому смыслу, но звучит, зато очень поэтично. Он - настоящий поэт-романтик, гость из далекого прошлого. Ему не достает железной логики суждений, но, зато как красивы воспеваемые им романтические чувства! У меня такое ощущение, что я вчера прочитала великолепный роман в стихах и, при этом, стала главной его героиней. Да, кстати, он ведь подарил мне стихи и мой портрет, написанный им по памяти".
Джул вышла из душевой кабины и, накинув на себя легкую домашнюю одежду, прошла в свой кабинет. Опустившись в удобное рабочее кресло, она дала команду мажордому-автомату принести со столика в гостиной кристалл, подаренный ей накануне Элом. Какое-то время она просто рассматривала прозрачный голубой камень, внешне напоминающий природный алмаз - роскошное украшение и предмет гордости женщин, живших в глубокой древности. Джул поднесла кристалл к маленькой фиолетовой галогеновой лампочке, освещающей панель управления компьютером. Кристалл тут же вспыхнул и заискрился всеми цветами радуги. Она, как зачарованная, смотрела на сверкающий кристалл, любуясь блеском его граней и совершенством его идеальной геометрической формы.
"Что ж, надеюсь - содержание не уступает форме, - подумала она. - Ведь он поэт до мозга костей (как говорили древние). Это становится ясно с первых же минут общения с ним. Каждая его фраза полна поэзии. Он, наверное, и мыслит-то стихами. Пусть нерифмованными, "белыми"; но стихами.
Она, вдруг, поймала себя на мысли о том, что очень боится разрушить тот привлекательный образ молодого талантливого поэта, который сформировался у нее после первого же общения с юношей. Этот нежный, романтический образ (возможно, отчасти плод ее фантазии) почему-то был очень дорог ей и будил в ее подсознании какое-то смутное предчувствие надвигающихся перемен и больших событий.
Вдоволь налюбовавшись кристаллом, Джул взяла в руки панель дистанционного управления своим индивидуальным компьютером.
Таких панелей в ее доме было несколько. Эти небольшие прямоугольные пластинки, изготовленные из легкого, небьющегося нанопластика, Джул всегда оставляла прямо там, где работала. А так как работала она в самых невообразимых местах: за обеденным столом, в бассейне, в душевой кабине, в саду и т.д.; мажордому-автомату приходилось буквально ходить за ней по пятам и собирать разбросанные повсюду панели. Робот по нескольку раз в день обходил все жилые и нежилые помещения просторного дома и раскладывал панели во всех его укромных уголках: так, чтобы Джул, где бы она ни находилась, всегда могла обнаружить рядом с собой заветное устройство. Обычно девушке достаточно было просто протянуть руку для того, чтобы мгновенно установить двустороннюю связь со своим индивидуальным компьютером.
Вот и сейчас она воспользовалась панелью, лежавшей на полу рядом с ее креслом. Аккуратно вставив кристалл в специальное гнездо на панели, Джул быстро пробежала пальцами по сенсорной клавиатуре. Послышался тихий щелчок включившегося видеосинтезатора и посреди комнаты, примерно в метре от пола появилось двухмерное голографическое изображение ее портрета. Еще одно легкое прикосновение в клавиатуре и изображение мгновенно стало объемным.
Джул, как зачарованная, смотрела на прекрасное женское лицо обрамленное слегка вьющимися черными волосами. На портрете были изображены голова и шея необычайно красивой молодой женщины. Все в ее лице: и благородные, правильные черты, и выражение слегка прищуренных глаз; все указывало на природную доброту, силу характера и необычайно острый, пытливый ум.
"Он идеализирует меня, - подумала Джул. - Он видит во мне свою мечту, свою фантазию".
Она никогда не задумывалась о своей внешности. Красива ли она?.. Этот вопрос раньше ее абсолютно не волновал. Всякий раз, глядя на себя в зеркало, она чисто автоматически отмечала незаурядность своего лица и заключенную в нем некую внутреннюю гармонию. Однако Джул никогда не интересовало, насколько ее внешность привлекательна для других людей. Сама категория "привлекательности" была для нее не более чем абстрактным понятием, не наполненным реальным содержанием.
Ведь "привлекательность" - не что иное, как результат процесса восприятия одного человека другим. Точнее говоря, та субъективная оценка, которую люди дают друг другу, общаясь между собой. Если говорить о чисто внешней стороне этой оценки, то следует понимать, что красивая внешность и внешняя "привлекательность" - далеко не одно и то же. Красота подчиняется своим внутренним законам и имеет объективные критерии оценки. Привлекательность же никаким законам не подчиняется, а критериев ее оценки просто не существует. Насколько "привлекателен" тот или иной человек, могут судить только окружающие, а его их мнение интересует ровно настолько, насколько сами они его интересуют.
Джул люди никогда по-настоящему не интересовали. Она общалась с ними ровно столько, сколько этого требовала ее профессия и ценила в них, прежде всего профессиональные качества. До остального ей не было никакого дела. Она была великолепно развита в плане эстетического восприятия окружающего мира и могла подолгу любоваться красотой человеческого тела, воплощенной в произведениях изобразительного искусства. Часами могла слушать музыку, созданную гениальными композиторами, и с наслаждением читать шедевры мировой литературы. Однако это не имело ничего общего с восприятием конкретных живых людей, которые ее окружали. Девушка была равнодушна к ним и к тому, как они к ней относятся за пределами ее профессиональной сферы. Только Маргарет - представительница клональной линии легендарной Маргарет Спарк, всегда была для нее настоящим кумиром и эталоном во всем. Джул изо всех сил старалась выглядеть, говорить и поступать так, чтобы это нравилось Маргарет. Другими словами, девушка стремилась быть привлекательной в глазах своей пожилой наставницы, но это был единственный пример такого рода в ее жизни.
"Судя по тому, как он меня изобразил, - думала она. - Я кажусь ему очень привлекательной. Но самое удивительное то, что меня это живо интересует. Мне, действительно не все равно, как он ко мне относится. А как приятно мне было вчера слушать его признания в любви! Ох! Боюсь, что я слишком глубоко погрузилась в свой так называемый эксперимент. Да и само слово "эксперимент" кажется мне теперь совсем не подходящим для наших с ним отношений".
Джул снова коснулась клавиатуры, и ее портрет исчез. На его месте появились строки стихов, напечатанные крупным готическим шрифтом:
ПРОБУДИЛАСЬ ВО МНЕ ВДРУГ ДУША
И, ЗАБЫВ ОБО ВСЕМ, ПО УТРАМ,
Я ПРИСЛУШИВАЮСЬ, ЧУТЬ ДЫША,
К ЕЁ ПЕРВЫМ, НЕТВЕРДЫМ ШАГАМ...
ДНИ, СПРЕССОВАННЫЕ В МГНОВЕНИЯ,
ТАК ПОХОЖИ ОДИН НА ДРУГОЙ.
И ТАКОЕ ПОРОЙ ВПЕЧАТЛЕНИЕ,
ЧТО ЖИВУ Я ТОБОЮ ОДНОЙ.
МНЕ ДЛЯ СЧАСТЬЯ НЕМНОГО НАДО:
ПРОСТО ЖИТЬ, ДУШОЙ НЕ КРИВЯ.
ПРОСТО ЗНАТЬ, ЧТО ТЫ ГДЕ-ТО РЯДОМ,
ПРОСТО ИЗРЕДКА ВИДЕТЬ ТЕБЯ!
ТЫ - МОЙ ГОЛОС, МОИ ОЩУЩЕНИЯ,
МОИ МЫСЛИ, ДУШЕВНЫЙ ИЗЛОМ!
КРАТКОВРЕМЕННОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
ПЕРЕД ВЕЧНЫМ, ДОЛЖНО БЫТЬ, СНОМ!
ЛИШЬ В ТЕБЕ МОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ
ОТ НЕДУГА ДУШЕВНОЙ ТОСКИ.
ТЫ - ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС НА СПАСЕНИЕ,
ЖЕСТ ПРОТЯНУТОЙ В ПРОПАСТЬ РУКИ.
С БЛАГОДАРНОСТЬЮ ВСЕ ПРИНИМАЮ,
ОТ СУДЬБЫ НИЧЕГО НЕ ЖДУ,
ХОДА ВРЕМЕНИ НЕ ЗАМЕЧАЮ....
И ЖИВУ, КАК В ЭДЕМСКОМ САДУ!..
Джул, как зачарованная, смотрела на светящиеся буквы. Она вся как-то обмякла и на время потеряла контроль над своим телом. Девушка чувствовала только, как бешено бьется ее сердце, и кожа на лице горит огнем. У нее было такое ощущение, как будто ее ошпарили кипятком и она находится в состоянии глубокого болевого шока. Такого глубокого, что даже не чувствует самой боли. На несколько секунд у нее перехватило дыхание, и первый вдох прозвучал в тишине комнаты как сдавленный хрип.
"На это я не рассчитывала..., - такова была первая ее мысль. - Стихи великолепные! Но дело даже не в этом. Меня буквально ошеломил тот эмоциональный накал, который чувствуется в этих строках. Поток эмоций, который обрушился на меня, оказался настолько силен, что я просто физически не смогла ему противостоять. Моя психика рухнула под ударом этой необузданной стихии. Какую ответную бурю это вызовет теперь в моем подсознании! Мне страшно!.."
Она дрожащими пальцами коснулась клавиатуры, и буквы погасли.
Минуты проходили одна за другой, а деятельная, энергичная, не терпящая праздности Джул так и продолжала сидеть в полумраке своего кабинета, тупо уставившись в то место, на котором только что светился экран видеосинтезатора.
Из состояния транса ее вывел мелодичный сигнал вызова, внезапно прорезавший тишину комнаты.
После секундного замешательства Джул нерешительно протянула руку к клавиатуре и нажала кнопку приема вызова. Вновь включился видеосинтезатор, и девушка увидела прямо перед собой высокую, стройную фигуру пожилой женщины. Бесконечно милое, родное лицо было обращено в ее сторону. Широко открытые, проницательные серые глаза, устремленные на нее, светились бесконечной добротой. В них читалась та подлинная материнская забота, от которой нельзя скрыть ровным счетом ничего. Никакое потаенное горе и никакая тайная радость не могут остаться незамеченными. Этот ласковый, заботливый взгляд был способен проникнуть в самые удаленные уголки сознания, добраться до самого дна души.
- Здравствуй, моя милая девочка, - приветливо произнесла виртуальная гостья и улыбнулась такой доброй и открытой улыбкой, что в комнате сразу стало уютно и светло. - Я очень соскучилась по тебе и - вот решила навестить. Почему ты так надолго исчезаешь? Тебе ведь прекрасно известно, что я не могу прожить и трех дней, не повидавшись с тобой. Кстати, я не отрываю тебя сейчас от каких-нибудь неотложных дел? Если так, то скажи, не стесняйся. Я свяжусь с тобой вечером.
- Что ты, что ты?! Дорогая Маргарет! Я очень соскучилась по тебе! Извини меня за мое длительное молчание. Я действительно была немного занята и поэтому пропустила несколько телевизитов подряд. В условленное время я просто не могла выходить на связь, а в течение дня и поздно вечером боялась беспокоить тебя. Я ведь знаю, какой у тебя напряженный рабочий график.
- Чтобы я больше никогда не слышала от тебя таких вещей! - Маргарет сердито сдвинула брови, в шутку изображая глубокое возмущение. - Для тебя всегда есть место в моем, как ты выражаешься, рабочем графике. Точнее говоря, для тебя мой график просто не существует. Связывайся со мной, когда тебе только заблагорассудится и, ни о чем не думай! Тебе пора бы уже понять, что ты для меня все..., в тебе - весь смысл остатка моей жизни! Мне ведь уже девяносто три. Как ты, наверное, помнишь, средняя продолжительность жизни в моей клональной линии - сто три года. Всю свою долгую жизнь я посвятила человечеству, с двадцати пяти лет председательствуя в Большом Совете. Так неужели же я последние, оставшиеся мне десять лет не могу посвятить самому дорогому для меня человеку?! К тому же работа Совета полностью отлажена и может осуществляться и без моего непосредственного участия. Я все подготовила к очередному двадцатипятилетнему периоду отсутствия постоянного председателя, в течение которого вырастет и сформируется моя преемница - очередной генетический аналог Великой Маргарет. Такой период наступает всякий раз, когда уходит из жизни очередная представительница моей клональной линии и на свет появляется та, которая призвана ее полностью заменить в этом мире.
Пожилая женщина какое-то время молчала, глядя на Джул с печальной улыбкой. Потом продолжила своим тихим, нежным голосом:
- Ты знаешь, я давно уже пришла к выводу, что главная потеря, которую понесло человечество, создав современное абсолютно регулируемое, синтетическое общество; состоит в утрате материнства. Отняв, согласно первой заповеди, у женщин возможность рожать детей, мы лишили их священного биологического права на направленную реализацию своей природной эмоциональной энергии. Если мужское эмоциональное начало несет в себе в основном деструктивные тенденции, то женская эмоциональность всегда является жизнеутверждающей. Она призвана давать жизнь и противостоять смерти, то есть является величайшим природным даром, эквивалентом абсолютного добра. К сожалению, мы вынуждены были отказаться от этого Великого дара. Иначе он неминуемо вступил бы в конфликт с создаваемой нами социальной системой, целенаправленно подвергающей дискриминации мужское население планеты. Ни одна мать не позволила бы бездушным машинам превращать в тесто психику своего собственного сына и решать потом, что вылепить из этого теста. А если вылепить ничего не удается, то просто выбраковывать его, отнимать у него индивидуальность и превращать в изгоя. А индивидуальное воспитание детей в семьях?.. Ведь оно неизбежно породило бы неравенство людей по уровню их общего развития со всеми вытекающими отсюда последствиями: появлением множества неудовлетворенных жизнью людей (прежде всего, конечно, мужчин), страдающих комплексом неполноценности, и неконтролируемым ростом социальной напряженности в обществе. Только нейроцентры могли обеспечить стандартный, единообразный процесс воспитания и обучения подрастающего поколения. И опять-таки ни одна мать не отправила бы добровольно своего пятилетнего отпрыска в нейроцентр для вживления в его мозг нейрочипа и последующего длительного обучения в тесной анабиотической ванне, призванной навсегда заменить ребенку материнское тепло и семейный уют.
Маргарет глубоко вздохнула и уже без улыбки закончила:
- Мир так устроен, девочка, что за все приходится платить. Причем, чем больше ты приобретаешь, тем больше от тебя требуют взамен. Да, мы спасли Землю. Вернее - то, что от нее осталось. Да, мы дали глупому, погубившему себя человечеству еще один шанс. Мы взяли под жесткий контроль агрессивные эмоциональные проявления человеческой личности и нейтрализовали наиболее примитивных и порочных мужчин, которые в силу своей инфантильности готовы были уничтожить всю планету, преследуя при этом смехотворные по масштабу, сугубо личные цели. Но нам пришлось заплатить за это очень высокую цену. Наши женщины лишены счастья безвозмездно отдавать тепло своей души детям. Накапливающийся у них избыточный эмоциональный потенциал нам приходится искусственно гасить посредством грубых направленных телепатических воздействий. Это, естественно, обедняет их личность, лишает подлинного блаженства эмоционального восприятия мира, во всем его бесконечном многообразии и красоте.
Только мы - клоны, увлеченные своей профессией настолько, что готовы забыть обо всем остальном; относительно мало страдаем от ударов телепатического хлыста, так как эмоции никогда не переполняют нас. Мы слишком много работаем и порой забываем обо всем на свете, даже о материнстве. Но и мы, тоже, вынуждены носить в себе нейрочипы, потому что не застрахованы от сильных переживаний и эмоциональных бурь, способных толкнуть нас на необдуманные поступки. Даже мы порой нуждаемся в контроле и опеке со стороны Главного электронного администратора... Ты - моя "ахиллесова пята" (кажется, так наши древние предки называли самое слабое и ранимое место у человека). На тебя направлены все мои нерастраченные эмоции, к тебе тянется все мое так и не реализовавшееся материнское начало. Если бы мы жили в том бесконечно далеком от нас, таком жестоком и, одновременно, прекрасном древнем мире, ты могла бы быть моей дочерью. Именно так я на закате своей жизни представляю себе подлинное человеческое счастье!
Джул показалось, что на глазах у Маргарет блеснули слезы. Она встала и сделала шаг вперед, как будто собиралась обнять свою наставницу, отдать ей все тепло своего тела и ощутить на себе жаркое дыхание неведомой ей материнской любви. Через секунду она вспомнила, что перед ней не сама Маргарет, а всего лишь ее голографическое изображение; не более чем мираж. Девушка слегка отпрянула назад и, недовольно поморщившись, резко произнесла:
- Я ненавижу эти телевизиты! Иногда после них мне хочется перебить всю электронику у себя в доме!.. Мне сейчас вдруг так захотелось прижаться к тебе, что я на мгновение забыла, что это вовсе не ты, а просто голограмма. Направленный поток монохроматического лазерного излучения и не более того. Назови мне время, когда бы я могла посетить тебя и поговорить именно с тобой, а не с твоей виртуальной копией.
Маргарет удивленно смотрела на девушку. Глаза ее наполнились тревогой.
- Откуда столько эмоций?! Да еще по такому никчемному поводу! Ты что, нездорова? Я никогда еще не видела тебя такой. Конечно же, мы можем встретиться лично, когда ты только пожелаешь. Но не буду скрывать от тебя - твое поведение меня очень озадачило и даже встревожило.
Перед Джул стояла совсем другая женщина. Метаморфоза произошла молниеносно и была настолько полной, что девушка невольно испуганно сжалась.
Добрая, ласковая улыбка сменилась застывшим настороженным выражением красиво очерченного небольшого рта. В немигающих серых глазах появился стальной блеск. Все в этом лице говорило о неимоверной силе характера, железной воле и способности мгновенно принимать самые трудные и ответственные решения. Добрая миловидная старушка исчезла. На ее месте стояла первая женщина планеты, сильная и властная; от которой зависела судьба более чем ста миллионов людей, населяющих Землю.
- Прости мне, пожалуйста, эту глупую и неуместную выходку! - тихо произнесла Джул, невольно опустив глаза и покраснев до корней волос. - Просто я очень соскучилась по тебе и в порыве благодарности за твои теплые слова на мгновение просто забылась.
-Я вовсе не обижаюсь и, тем более, не сержусь на тебя. Ты сама это прекрасно знаешь, - сказала Маргарет уже другим, более мягким тоном. Выражение лица ее при этом тоже смягчилось, но взгляд по-прежнему был холодным и настороженным. - Меня удивила и испугала несоразмерность твоей реакции и, главное, ее эмоциональная окрашенность. Скажи, ты не против, если мы проведем полную диагностику основных функциональных параметров твоего нейрочипа? Возможно, он поврежден и не поддерживает устойчивый контакт с Главным электронным администратором. Правда, это трудно себе представить. Ведь непрерывная диагностика неполадок всех активных нейрочипов на планете заложена в программу функционирования Главного администратора и обо всех таких случаях мгновенно становится известно. Но все предусмотреть просто физически невозможно и любая техника может давать сбой. Ну, так как, ты не против?..
Джул в замешательстве стояла, опустив глаза, и изо всех сил старалась найти выход из создавшегося трудного положения. Ее сначала охватил панический страх, как только она почувствовала безвыходность ситуации, в которую попала по собственной глупости.
"Что, если они действительно подвергнут меня полному психотестированию? - с ужасом подумала она. - Ведь тогда неизбежно выяснится, что я самовольно отключила свой нейрочип! Я никак не смогу оправдаться!"
Время шло, и затянувшееся молчание с каждой секундой становилось все более опасным. Наконец девушка ответила каким-то чужим, сиплым голосом:
- Ну, конечно же, я согласна. Как только мне скажут, я немедленно обращусь в нейродиагностическую лабораторию и пройду, обследование в том объеме, в котором будет необходимо.
- Вот и прекрасно, - сухо сказала Маргарет. - Я сегодня же свяжусь с Джоем и попрошу его лично заняться тобой, не перепоручая это автоматам.
- У меня только одна просьба, - Джул посмотрела своей наставнице прямо в глаза и, напрягая всю свою волю, постаралась придать своему голосу спокойствие и уверенность. - Давай займемся этим в следующем месяце. Дело в том, что я буквально завалена работой. У меня полным ходом идет мой новый эксперимент. Кстати, первые результаты его вполне обнадеживают. Кроме того, я решила принять твое предложение и выступить с обзорной лекцией по истории апокалипсиса. Это потребует серьезной и длительной подготовки. Короче, если это возможно, я прошу отсрочить процедуру тестирования на месяц. Ведь она займет, как минимум, неделю и отвлечет меня от моих насущных дел.
Джул говорила таким спокойным и будничным тоном, что Маргарет окончательно успокоилась. К тому же ее очень обрадовало, что девушка наконец-то согласилась выполнить ее давнишнюю просьбу: прочитать большую обзорную лекцию по материалам знаменитой книги своего генетического прототипа Татианы Орлофф "Хроники апокалипсиса". Маргарет считала, что пришло время напомнить всем жителям Земли о тех трагических событиях, которые девять веков назад едва не погубили планету и стали причиной гибели многих миллиардов людей.
- Хорошо, ты пройдешь тестирование тогда, когда сама этого захочешь, - сказала Маргарет, окинув девушку ласковым любящим взглядом, и в голосе ее послышались все те же нежные приветливые нотки. - Спасибо тебе за согласие популярно рассказать нам о книге Татианы. Итак, я буду с нетерпением ждать, когда ты соберешься навестить меня. Приглашаю тебя к себе домой в любой день после девяти часов вечера.
Она немного помолчала, а потом добавила, хитро улыбаясь:
- Обещаю больше не досаждать тебе своими телевизитами, а то ты, чего доброго, действительно начнешь громить электронику и устроишь короткое замыкание, а я до смерти боюсь пожаров.
Видеосинтезатор выключился: Маргарет прервала связь. Джул почувствовала, что у нее слабеют ноги. Она медленно опустилась в свое кресло и откинулась на его спинку в полном изнеможении.
Эл уже начал привыкать к кошмарам. Миновала четвертая ночь, наполненная тревожными сновидениями, заставляющими его просыпаться в холодном поту. Жуткие сны преследовали его с того самого вечера, когда он с трудом добрел до дома после первой встречи с Джул, и тут же погрузился в беспокойный поверхностный сон. В ту ночь он впервые в жизни увидел во сне жестокие сцены насилия и убийства. Правда, сны его были весьма содержательными, и все эти ужасные сцены были вплетены в сложный сюжет. Поэтому воспринимались они достаточно легко. Это в основном были сцены заслуженного возмездия за совершенные злодеяния. Иногда эти сцены разворачивались в ходе грандиозных исторических военных сражений, и масштаб их был несопоставим с масштабом тех исторических событий, на фоне которых разворачивался основной сюжет. Эл безболезненно переносил свои кошмары и даже получал от них некоторое удовольствие, испытывая моральное удовлетворение по поводу справедливого наказания отрицательных персонажей и всеобщего преклонения перед героями, пожертвовавшими собой во имя спасения и процветания своего народа.
Сегодня утро началось, как обычно. Он проснулся, морщась от яркого солнца, и какое-то время лежал с закрытыми глазами.
Он никогда не зашторивал до конца окно своей спальни, так как очень любил просыпаться в первых лучах восходящего солнца: это давало ему необходимый заряд бодрости на весь день и повышало настроение. Ему казалось, что солнечный свет будит какие-то приятные воспоминания из предыдущей жизни, в которой он был совсем другим: более свободным и более счастливым.
Эл встал с постели, сладко потянулся и несколько раз высоко подпрыгнул, напрягая все мышцы ног, поясницы и спины. Сделав несколько глубоких дыхательных движений, он подошел к "бегущей дорожке" и начал утреннюю разминку. Пробежав около десяти километров, юноша сошел с тренажера и направился в душевую кабину.
Через полчаса Эл сидел за столом и пил витакоктейль, поданный ему мажордомом-автоматом. Спустя еще сорок пять минут, он был полностью одет и готов к выходу из дома.
Юноша все время думал о своей последней встрече с Джул. Все события вчерашнего вечера казались ему нереальными, как будто они произошли с кем-то другим, а он присутствовал при них в качестве стороннего наблюдателя.
Эл вышел из дома и вызвал автомобиль при помощи своего универсального пульта. Через пару минут машина приземлилась в нескольких шагах от него и приветливо распахнула свою кабину.
Юноша опустился на мягкое, удобное сидение и назвал пилоту-автомату точные координаты пункта назначения. Кабина закрылась, и автомобиль рванулся с места. Менее чем через минуту машина набрала высоту и легла на заданный курс.
Полет проходил на небольшой высоте: ниже слоя облаков; и Эл мог свободно любоваться рельефом поверхности острова, расстилавшейся во все стороны до самой линии горизонта. Далеко внизу медленно проплывали зеленые холмы и долины с темно-синими, тонкими полосками рек и редкими пятнами небольших искусственных озер. Изредка однообразие ландшафта нарушалось ярко блестящими на солнце приземистыми постройками гидропонных ферм, раскинувшимися на многие десятки квадратных километров. Жилых строений нигде не было видно. Центральная часть Острова, над которой сейчас летела машина, была целиком отдана сельскохозяйственным угодьям и промышленным предприятиям. При этом, как те, так и другие, обслуживались роботами и по большей части были скрыты под землей. В наземных постройках размещались в основном оранжереи, транспортные терминалы и мощные солнечные батареи, обеспечивающие энергией гидропонные фермы.
Прошло около получаса и автомобиль начал быстро снижаться: полет подходил к концу. Вскоре прямо по курсу появилась группа приземистых строений, окруженная тонким голубым кольцом искусственных водных каналов. Автомобиль резко устремился вниз и менее чем через минуту, приземлился на зеленой лужайке перед небольшим бунгало, на двери которого красовалась композиция из натуральных цветков орхидеи и дубовых листьев. Примерно в ста метрах от дома, виден был узкий водный канал, окружающий кольцом весь жилой комплекс, состоящий из нескольких десятков одинаковых бунгало.
Кабина бесшумно открылась и Эл, покинув автомобиль, быстро направился к ближайшему дому, дверь которого была украшена цветами и листьями.
Подойдя вплотную к двери, юноша решительно нажал на кнопку видеодомофона, расположенную непосредственно на дверной ручке.
Несколько секунд спустя, послышался щелчок электронного замка, и дверь открылась.
На пороге стоял молодой мужчина примерно одного с ним возраста и приветливо улыбался. На лице его сияла счастливая улыбка. Он нежно обнял Эла за плечи и произнес красивым, раскатистым басом:
- Какой приятный сюрприз! Эл, старина, ты ли это?.. Я так соскучился по тебе! Ну, наконец-то ты решил навестить своего старого друга. Как быстро летит время! У меня такое ощущение, что мы с тобой только вчера сидели на нашей любимой скамейке под большой магнолией в парке Санкторианского нейроцентра и любовались огненно-красным закатом. Как же хорошо и уютно нам было там! Ты помнишь?..
- Тео, я давно собирался навестить тебя, но, к сожалению, занятия отнимают у меня слишком много времени и нет ни одной свободной минуты. Я несколько раз пытался нанести тебе телевизит, но ты не отвечал на вызов.
- Да, старина, я редко бываю дома, - скороговоркой произнес хозяин бунгало и продолжал уже более размеренным тоном. - Ты знаешь, я так счастлив теперь, когда все, наконец, закончилось! Никаких идиотских, изнурительных занятий. Никаких тревог и волнений по поводу предстоящего испытания. И, главное, ощущение полной гармонии с природой, блаженство от слияния с ней. Я провожу по нескольку часов в день на берегу моря, в лесу, в парке и наслаждаюсь, наслаждаюсь...
Эл смотрел на Тео и невольно восхищался. Если сам он был внешне весьма привлекателен, то Тео был по-настоящему красив. Красивая, массивная голова, гордо посаженная на широких плечах. Идеально правильные черты лица, выразительные бледно-голубые глаза и тяжелый, мужественный подбородок. Курчавые темно-каштановые волосы, слегка отдающие в рыжину. Великолепно сложенное, мускулистое тело с абсолютно пропорциональными, мощными руками и ногами - тело настоящего атлета. И какая-то ленивая грация в каждом движении. Так двигались когда-то крупные хищные кошки, способные одним ударом когтистой лапы убить огромное травоядное животное, в несколько раз превосходящее их по размерам.
- Твои слова действуют на меня, как успокаивающее лекарство, - шутливым тоном произнес Эл. - Ведь меньше, чем через месяц мне предстоит подвергнуться тому же испытанию, и не исключено, что я также как и ты получу "красную карточку". Тогда мы сможем проводить вместе все наше свободное время.
- Ты напрасно иронизируешь. Может в этой "красной карточке" как раз и состоит смысл моей жизни. Во всяком случае, я теперь по-настоящему счастлив и ни о чем не жалею. Я прекрасно понимаю, что меня подвергли принудительной психокоррекции по причине моей некоторой неполноценности. Что там у меня не получилось? Стихосложение или музыкальная композиция? Главное, что они правы. Если бы мне не распрямили извилины, я в один прекрасный день мог бы начать завидовать, например тебе: ты же у нас поэт! Кто знает, к чему бы это привело... Неполноценность - основной корень человеческого порока. Но это утверждение справедливо только в отношении осознанной неполноценности - так называемого "комплекса". Тот, кто не чувствует или не осознает свою неполноценность, для общества не опасен и всегда всем доволен. Он способен мыслить "космическими" категориям и искренне радуется таким бесконечно важным вещам, как восход солнца, теплый живительный дождь, увлажняющий пересохшую почву; исцеление от болезни и т.д.
- Ты что же? Ничуть не жалеешь о том, что не прошел испытание и навсегда лишился возможности покидать Остров? - В голосе Эла прозвучало искреннее удивление. - Тебя не волнует, что ты никогда не будешь общаться с женщинами? Тебя полностью устраивает твой маленький ограниченный мирок, границы которого не выходят за пределы береговой линии?
- А о чем, собственно, мне жалеть? - Вопросом на вопрос ответил Тео. - О том, что я никогда не побываю на "Острове жизни", который ничуть не лучше нашего острова? Или, может быть, о том, что я никогда не буду касаться женского тела, которое можно легко получить в виртуальном виде с полной гарантией соблюдения всех гигиенических требований? Все эти утраченные мною возможности ровным счетом ничего не стоят, и мне нет до них решительно никакого дела.
- Ну, хорошо, - с легкой насмешкой в голосе сказал Эл. - Тогда, может быть ты, все-таки, пригласишь меня в дом? Я понял, что наша реальная действительность тебя теперь мало интересует; но хотя бы в память о нашей старой дружбе, удели мне, пожалуйста, полчаса твоего драгоценного времени.
- Конечно, конечно! - Тео, казалось, не уловил ту иронию, которая была скрыта в последней реплике его друга. - Проходи, пожалуйста! Я всегда рад тебя видеть! Как хорошо, что ты вспомнил о золотых днях нашей юности! Нейроцентр навсегда останется для нас самым уютным и самым теплым уголком на Земле. В нем мы росли и мужали. Он воспитывал и учил нас, холил и лелеял.
Друзья вошли в дом и, сняв на пороге обувь, прошли по подогреваемому полу в самый конец коридора, где находилась автоматически открывающаяся дверь из темного непрозрачного пластика.
При их приближении дверь бесшумно открылась, и молодые люди оказались на пороге ярко освещенной гостиной. Комната выглядела, как роскошный дворцовый зал какой-нибудь европейской столицы в середине второго тысячелетия. На полу лежал огромный пушистый ковер синего цвета с золотыми разводами. Стены и потолок были богато украшены массивной золотой лепкой, выделяющейся на белом фоне. С потолка свисала большая хрустальная люстра, яркий, розовый свет которой прекрасно гармонировал с тяжеловесной варварской роскошью комнаты. В углу стоял какой-то старинный клавишный музыкальный инструмент из полированного красного дерева, похожий на рояль, но значительно меньших размеров. В центре гостиной прямо на полу возвышалась большая статуя древней богини - Венеры, которой древние жители южных стран поклонялись, как богине любви. По бокам от статуи располагались два высоких античных кресла из золоченого дерева, обитые темно-синим шелком. Вдоль левой стены стоял невысокий деревянный шкаф с множеством выдвижных ящичков, а прямо над ним висело колоссальных размеров зеркало в массивной раме из темно-коричневого, тусклого металла, который в древности люди называли бронзой. На этом шкафу стояли два одинаковых украшения из того же металла, на каждом из которых красовались высокие цилиндры красного цвета, предназначенные для сжигания.
Эл знал, что когда-то в древности такие цилиндры люди использовали для освещения своего жилища и называли их свечами. При этом металлические украшения, на которых крепились свечи, назывались подсвечниками или канделябрами.
Все детали интерьера этой гостиной были как-то неестественно красивы той излишней, убийственной красотой, которая лишена внутренней гармонии и всякого здравого смысла. Подчеркнутая иррациональность этой красоты как раз и вызывала восхищение у древних людей, которые в силу своей материальной и духовной ограниченности так легко пресыщались роскошью и теряли нормальные эстетические ориентиры.
- Давай присядем, - предложил Тео, указывая на пару огромных кресел в центре комнаты. - Я очень люблю сидеть здесь и любоваться своей гостиной. Эта комната - моя гордость: в ней все, до мельчайших деталей я придумал сам. При этом я естественно пользовался различными историческими документами, содержащими изображения древних предметов роскоши, и произведениями старых художников, изображавших когда-то на своих полотнах внутреннее убранство великолепных дворцов.
Они одновременно опустились в кресла.
Эл сразу же убедился, что кресло, в котором он сидел, никак не соответствовало своему основному предназначению. Ему показалось, что он сел на высокий пень, к которому зачем-то были приделаны спинка и подлокотники. Он тоскливо осмотрел всю комнату и без всякого энтузиазма в голосе, наконец, выдавил из себя:
- Да... У тебя в общем-то, неплохо получилось. Только зачем тебе эта имитация древнего и мертвого стиля, который никак не гармонирует ни с размером твоего дома, ни с его планировкой?
- Как зачем? - Искренне удивился Тео. - Ведь это же так красиво! Разве красота сама по себе не является величайшей ценностью в мире? Я считаю, что даже пассивное созерцание красоты дает человеку духовную пищу, столь необходимую для его полноценного развития.
- Ты прав, конечно. Созерцание объективно красивых вещей - неотъемлемый компонент нашего эстетического воспитания, а, следовательно, и общего духовного развития. Но согласись, понятие "красоты" относится не только к зрительному восприятию окружающего мира. Ведь красивыми могут быть и стихи, и музыка, и даже мысли. Все зависит от того, что мы под "красотой" понимаем и насколько готовы абстрагироваться в своей трактовке этого понятия. Я, например, объединил бы под понятием "красоты" все свойства объекта, позволяющие нам воспринимать его с эстетическим удовольствием. Отношение человека к "красоте" зависит от его интеллекта и душевных качеств. Чем выше уровень развития личности, тем глубже восприятие "красоты" и шире ее трактовка. Для наших далеких предков "красота" сводилась к четкости линий и яркости красок примитивных наскальных рисунков. Великие живописцы эпохи возрождения видели "красоту" в идеальном построении художественной композиции, в грациозной игре света и тени, в богатейшей палитре цветов, в застывшей незавершенности жеста. Создатели музыкальных шедевров в первую очередь понимали под "красотой" безупречную гармонию звуков, повторяющихся в строгой последовательности и в определенном ритме. Гениальным поэтам удавалось извлекать музыку из специально подобранных рифмованных слов, в которых была заключена особая "красота" - красота стихосложения. По мере появления все более абстрактных видов искусства постоянно росла нагрузка на их потребителя. Все больше требовалось фантазии и эмоций для того, чтобы полноценно воспринимать более сложные произведения. Авторы все меньше навязывали людям свое видение мира, заставляя тем самым активно работать их воображение и фантазию. Использование так называемых символов вообще освободило людей от воли художника. Теперь каждый мог создавать в своем воображении свои собственные художественные образы: зрительные, музыкальные, поэтические и т.д. При этом по-разному эмоционально окрашенные и живущие в сознании людей своей собственной жизнью: взрослеющие, стареющие и умирающие вместе с ними. Именно абстрактное искусство сделало нас такими, какие мы есть и сформировало в нас современные представления о "красоте"... Ты же восхищаешься вычурными и помпезными безделушками, скопированными из сцен далекого прошлого, и при этом всерьез рассуждаешь о "красоте" в широком смысле слова. Что с тобой? Ты сильно примитивизируешь это неимоверно сложное и многогранное понятие.
Эл говорил и при этом с каждой секундой все больше убеждался, что слова его не оказывают на собеседника никакого действия. Его друг сидел, откинувшись на спинку кресла, и с нескрываемым восхищением рассматривал золотую лепку на потолке.
- Вечно ты все усложняешь, - без всякого выражения в голосе произнес Тео. - К чему этот твой длинный и заумный монолог? Так много слов! А слова ведь ничего не стоят. И в чем ты меня пытаешься убедить? В том что "красота" очень широкое понятие? Да назови ты ее хоть философской категорией, мне от этого ни жарко, ни холодно. Да. Я могу часами любоваться своей гостиной, и это приносит мне подлинное наслаждение. И что в этом плохого?.. Или ты пытаешься указать мне на мою ограниченность и эстетическую неполноценность?.. Так я не собираюсь ни оправдываться, ни защищаться. Думай обо мне что хочешь.
Элу вдруг стало не по себе. Он, наконец, в полной мере осознал, какая страшная метаморфоза произошла с его другом. Тот весельчак и мечтатель, с которым они проводили долгие вечера в нейроцентре, бесконечно споря на самые разные темы, превратился в скучного затворника с пошлыми, примитивными вкусами. Тот любознательный и восторженный юноша, способный по-настоящему ценить живопись и музыку, теперь стал фантомом, умиляющимся блестящими завитушками на потолке его комнаты. От прежнего Тео не осталось ничего: ни легкого, общительного характера, ни природного чувства юмора, ни живого ума (пусть не столь мощного, как, например, у Эла, но находчивого и абсолютно индивидуального).
Да, не так представлял он себе эту встречу. Решив пожертвовать ради общения с другом целым днем занятий, Эл хотел поделиться с ним своими самыми сокровенными мыслями и переживаниями. Естественно все его мысли и чувства были обращены к Джул, которая так неожиданно и так глубоко вошла в его жизнь.
И вот теперь Эл окончательно понял, что никогда не будет делиться всем этим с Тео. Это было бы просто глупо и к тому же совершенно бесполезно. С тем же успехом он мог излить душу своему мажордому-автомату. Тот скорее понял бы его...
Внезапно Эла охватил страх. Не обычный испуг, возникающий в ответ на какую-нибудь конкретную физическую опасность, а тот безотчетный, леденящий душу ужас, который невозможно анализировать и от которого нельзя отгородиться логикой. Элу показалось, что его медленно погружают в ледяную воду и у него постепенно сводит судорогой все группы мышц. Смертельный холод вот-вот доберется до диафрагмы и тогда он не сможет больше дышать, он погибнет.... Это ощущение было ему совершенно неведомо. Он, вообще, стал испытывать сильные эмоции только в последние дни, точнее с момента первой встречи с Джул. До этого все его переживания были весьма поверхностными и никогда не затрагивали подсознания. Все они реализовались исключительно в рациональной сфере и, поэтому, легко могли быть нейтрализованы с помощью логики. Сейчас же логика была бессильна. Мощный поток отрицательных эмоций шел прямо из взбудораженного подсознания, парализуя все психические процессы, вызывая ощущение, похожее на неимоверную физическую боль во всем теле. Как будто все чувствительные нервные окончания вдруг оголились и стали реагировать болью на любые естественные раздражители: свет, звук, прикосновение одежды...
Когда, несколько секунд спустя, он осознал причину появления этого страха, ему стало так плохо, что он едва не застонал. Его затошнило. Он весь как-то обмяк, и если бы он не сидел в этом ужасно неудобном кресле, а стоял, то наверняка не удержался бы на ногах.
"Ведь Тео стал таким в результате принудительной психокоррекции, - подумал он. - Главный электронный администратор безжалостно убил большую часть его мозга, превратив в вечного лунатика. Он может дышать, ходить, совершать физиологические отправления; даже узнавать людей, с которыми когда-то был знаком. Но он никогда уже не сможет свободно мыслить и воспринимать мир таким, какой он есть: яркий, цветной, бесконечно разнообразный. А если такая же участь ждет и меня?.."
Несколько минут они молча сидели в своих креслах, друг напротив друга. Эл смотрел прямо перед собой невидящим, остеклевшим взглядом. Тео, казалось, забыл о присутствии друга и по-прежнему, не отрываясь, любовался лепным узором на потолке.
Наконец Эл смог взять себя в руки.
- Я, пожалуй, отправлюсь домой. - Он дотянулся до руки друга, лежащей на подлокотнике кресла, и слегка погладил ее.
Тео никак не отреагировал на его прикосновение, продолжая сидеть все в той же застывшей позе, откинувшись на спинку кресла и тупо уставившись в потолок. Глаза его при этом были полузакрыты.
Элу стало его до боли жалко. Он готов был броситься к другу и изо всех сил прижать его к своей груди. Ему вдруг показалось, что если их сердца забьются сейчас в унисон, мозг Тео проснется и в глазах у него вновь загорится живой огонь. Однако, уже спустя мгновение, этот безумный порыв прошел, и Эл, тяжело вздохнув, поднялся и сделал несколько шагов по направлению к двери, которая все это время так и оставалась открытой.
Он уже не рассчитывал услышать какие-либо слова прощания или напутствия, как вдруг в полной тишине раздался сочный бас Тео:
- Эл, старина, я очень люблю тебя... - Он как будто запнулся и, помолчав несколько секунд, сказал совсем тихим и каким-то мертвым голосом. - Я хотел сказать, что я всегда любил..., слышишь, любил тебя...
Услышав слова друга, Эл застыл на пороге открытой двери и медленно обернулся.
То, что он увидел, ошеломило его и отняло у него последние душевные силы.
На первый взгляд, ничего не изменилось. Тео по-прежнему сидел в своем кресле. Поза его оставалась прежней. Он все так же, не отрываясь, смотрел на потолок. Только по щекам его теперь катились крупные слезы. Не было слышно ни всхлипываний, ни рыданий. Даже дыхание было ровным и нечастым. А слезы все текли и текли. Казалось, с ними изливалось все то, что когда-то было его личностью, его душой. Все то, что было так грубо и безжалостно разрушено, раздавлено, уничтожено...
Эл больше не мог выносить этой пытки. Он выбежал из дома и, не оглядываясь, бросился к ожидавшему его автомобилю.
Уже через минуту он был в воздухе. Машина быстро набирала высоту, ложась при этом на заданный курс.
Эл смотрел на красный диск солнца, которое уже нависло над горизонтом, и шептал одну и ту же фразу пересохшими губами:
- Только не это, лучше смерть! Только не это, лучше смерть!..
6
Утро началось для Джул, как обычно. Несмотря на пережитый накануне стресс, девушка хорошо спала и проснулась бодрой и полной сил. Эта ночь, в отличие от предыдущих трех прошла вообще без сновидений. Джул планировала посвятить этот день подготовке к большой лекции, которую ей предстояло прочитать завтра в столице "Острова жизни" - Маджории. Именно в этом, самом большом городе Земли находилась основная студия записи, в которой читались самые важные лекции, исполнялись музыкальные произведения, демонстрировались лучшие фильмы и в прямом эфире выступали выдающиеся люди планеты, мнение которых представляло интерес для общества. Все это записывалось на цифровые нанокристаллические носители информации и потом хранилось в специальном архиве.
Джул предстояло прочитать лекцию в прямом эфире. Поэтому она немного волновалась и хотела сделать кое-какие наброски. Письменное изложение своих мыслей всегда помогало ей сосредоточиться и систематизировать сложный материал.
Поэтому, быстро позавтракав двумя энергетическими брикетами и бокалом витакоктейля, Джул немедленно приступила к составлению плана завтрашней лекции.
Она вышла в сад и села на скамейку, окруженную со всех сторон живой изгородью из виноградных лоз. Джул взяла панель управления компьютером, которую вышколенный мажордом-автомат предусмотрительно положил на небольшой журнальный столик рядом со скамейкой; и включила голографический видеосинтезатор. Прямо перед ней в воздухе вспыхнул плоский экран темно-фиолетового цвета. Ее пальцы быстро забегали по сенсорной клавиатуре и на экране появились первые строки текста.
Джул работала очень быстро. Уже через час был полностью готов развернутый план лекции. Еще через два часа ее работа была практически завершена. Девушка чувствовала себя достаточно уверенно и готова была не только четко и конкретно излагать важные исторические факты, но и вести прямой диалог с любым оппонентом.
Допечатав последнюю страницу, она выключила видеосинтезатор и положила панель управления на скамейку рядом с собой. Потом встала, сладко потянулась и быстро пошла по направлению к дому. Все движения ее были энергичны и вместе с тем очень грациозны. В походке чувствовалась пластика и скрытая физическая сила. Казалось, она в любой момент готова была совершить рекордный спринтерский забег.
Войдя в дом, Джул сразу прошла в гостиную и направилась к своему любимому рабочему креслу, на котором лежала одна из панелей управления. Взяв в руки невесомую пластину, девушка нажала кнопку вызова и набрала номер абонента. Через секунду включился видеосинтезатор, и в центре гостиной появилось живое голографическое изображение молодой красивой женщины, сидящей за рабочим столом, на котором находилась стандартная панель управления компьютером и ваза с какими-то большими белыми цветами.
- Привет, Лиз! - Джул бодрым голосом произнесла дружеское приветствие и улыбнулась своей открытой ласковой улыбкой. - Очень рада видеть тебя в прекрасной форме и, по-моему, в хорошем настроении. Как ты поживаешь?
- О! Кто к нам пожаловал! - шутливым тоном ответила женщина, и лицо ее буквально засветилось от удовольствия. - Салют повелительнице планеты, жрице "Храма воспоминаний"!
- Как погода на вашем острове? - спросила Джул, с интересом рассматривая прическу своей собеседницы. - Ты по-прежнему продолжаешь смело экспериментировать со своей внешностью. Такого цвета волос я еще никогда не видела.
- У нас ветра почти нет, но жара умеренная. А волосы... - да, они действительно зеленые. Не бойся. Это не галлюцинация. Тебе, кстати, нравится?.. Хотя, можешь не отвечать: это не имеет значения. Я все равно скоро опять поменяю цвет волос и фасон прически. Ты еще не слышала про последний крик моды: цвет "хамелеон"? Представляешь! Цвет волос зависит от мощности нейтринного излучения. Ты постоянно носишь на пальце кольцо, в котором находится миниатюрный нейтринный излучатель. При этом параметры работы генератора зависят от температуры и влажности кожи пальца и от частоты пульсации его кровеносных сосудов. Таким образом, любое изменение настроения, любая, даже самая слабая эмоция меняет интенсивность нейтринного излучения, и краска, нанесенная на волосы, немедленно меняет свой цвет в пределах всей видимой части спектра.
"Представляю, как выглядела бы моя голова, воспользуйся я сейчас, после отключения нейрочипа, этим "великим" достижением современной науки, - усмехнулась про себя Джул. - А как выглядела бы голова Эла?.."
При этой мысли она чуть не расхохоталась. Однако заставила себя сдержаться и, не меняя выражения лица, шутливо ответила:
- Ты самая очаровательная модница из всех, кого я знаю! Мужчины должны мечтать о тебе и постоянно видеть тебя во сне. Как историк, могу заверить тебя: живи ты в эпоху рыцарских турниров, за тебя тогдашние представители сильного пола пролили бы реки своей бешеной крови. Теперь, конечно, мужчины уже не те. Холодные, рассудительные и все, как один, больны хроническим нарциссизмом. Мнят себя великими художниками и музыкантами, а сами, давно уже не способны ни на какое творчество. Для настоящего творчества, ведь, необходимо вдохновение, а вдохновение им отпускает по порциям Главный электронный администратор. Порции скупые, стандартные, давно тщательно выверенные. Ни граммом больше, ни граммом меньше...
Джул вдруг почувствовала, что говорит что-то не то. Она резко оборвала свой монолог и какое-то время, молча, смотрела в лицо своей собеседнице, стараясь скрыть охвативший ее испуг.
"Я явно теряю контроль над собой, - мелькнула у нее тревожная мысль. - Вчера этот досадный прокол с Маргарет, сегодня - неуместная ностальгия по темному историческому прошлому в разговоре с Лиз. Мне необходимо тщательно обдумывать каждое свое слово. Иначе - беда!"
Однако на этот раз она тревожилась совершенно напрасно. Сейчас перед ней была далеко не Маргарет (неимоверно проницательная, властная и сильная духом женщина, Великая генетическая предшественница которой когда-то спасла от гибели все человечество), а всего лишь очаровательная, легкомысленная хохотушка Лиз, для которой смысл услышанных только что слов был не так уж и важен. Более того, Лиз очень понравились те грубоватые комплименты, которые были произнесены в ее адрес. Тем более что они исходили из уст самой Джул - известного ученого, ведущего специалиста в своей области, наконец, члена Большого Совета клонов. Поэтому, исключительно ради приличия, женщина возразила, кокетливо при этом улыбаясь:
- Спасибо, конечно, за столь высокую оценку моих достоинств. Но у меня от твоих слов мурашки по коже. Вы, историки, вечно выискиваете в нашем прошлом самые отвратительные и гнусные примеры человеческого убожества. Тебя слушаешь, и невольно представляешь себе жизнь людей на Земле, как сплошную пытку. Не было ни культуры, ни науки, ни религии. Ничего не было, кроме скотства и жестокости. Вот, взять, к примеру, религию. Ты ведь не будешь отрицать, что, благодаря непрерывному развитию религии, человечество все-таки не было брошено на произвол судьбы и достигло довольно больших высот. В лице религии люди всегда находили наставника, просветителя и защитника. Религия всегда указывала человечеству основные моральные ориентиры и направляла его по правильному, прогрессивному пути развития.
Джул пристально посмотрела на свою собеседницу (как будто оценивая ее способность воспринять то, что сейчас прозвучит) и начала быстро говорить:
- Не забывай, только, куда человечество пришло, двигаясь по этому пути! Слова, слова!.. Красивые, благозвучные, высокопарные!.. Слова и ничего кроме слов... Если пытаться рассуждать о религии, то следует, прежде всего, вспомнить о том, что генуинное зло заложено в самом человеке. Именно поэтому он не способен ему противостоять. Ведь защититься от внутреннего врага, который не нападает на тебя открыто, а пожирает тебя изнутри, как кровожадный паразит, практически невозможно. Поэтому люди, имеющие некие внутренние моральные установки, вынуждены были создать на основе своей естественной, природной этики универсальный свод законов, объявив эти законы священными, то есть незыблемыми и вечными. При этом была создана богатая, красочная мифология, повествующая в высоко художественной форме о том неминуемом страшном наказании, которое ждет людей (так называемых грешников) в случае несоблюдения священных законов (или заповедей, как их еще называли). Именно так, путем слияния священных законов и поддерживающей их мифологии возникла религия, как форма общественного сознания. Религия стала тем универсальным, мощным инструментом, при помощи которого избранные люди, наделенные моралью от природы, смогли приобщить к морали все человечество, постоянно воспитывая его в духе добра и гуманизма. Религиозных систем в нашей истории было очень много, но в основе каждой из них лежала идея неизбежной победы добра над злом. По началу религия вполне справлялась с основной своей задачей, всячески сдерживая людей и не позволяя им опускаться до уровня агрессивных диких животных. Шли века. Постепенно разгонялся научно-технический прогресс и по мере того, как у людей расширялся кругозор и развивался интеллект, слабела религия. Именно человеческий разум стал главным ее врагом. Он вскрыл те противоречия, которые содержала в себе религиозная мифология и, опираясь на бездушную логику, нанес религии смертельный удар. При этом наиболее просвещенные люди - носители этого разума, практически не пострадали, поскольку развитый интеллект сам по себе делает человека моральным. Высоко интеллектуальный человек путем простого расчета приходит к выводу о том, что добро во всех отношениях выгоднее зла, и этот вывод заменяет ему религиозную мораль. Под ударом оказались менее образованные люди и люди с ослабленной волей, составлявшие абсолютное большинство населения планеты. Для них религия была основным источником информации о добре и зле, фундаментом, на котором строилась вся их мораль. Ослабление религии мгновенно лишило их опоры и высвободило всю их природную агрессию. При этом никакие институты государственной власти, опирающиеся только на террор, естественно не могли заменить собой религиозную этическую основу. Тем более, неэффективны были различные образовательные и воспитательные мероприятия. Только религия могла брать за руку каждого ребенка и заботливо вести его по жизненному пути от начала до конца. Если хочешь, она была тем Главным электронным администратором, который когда-то контролировал все человеческое общество, блокируя в людях их внутреннее, порочное начало. Снятие блокировки привело к тому, что зло, заключенное в людях, получило абсолютную власть над ними: над их мыслями, чувствами и поступками. Это и породило те апокалиптические тенденций, которые, в конце концов, погубили человечество. То общество, в котором мы с тобой сегодня живем, по сути своей является искусственным; и полностью зависит от эффективности принудительного контроля над нашей психикой. Мы вынуждены контролировать себя сами при помощи специальных машин, работающих в автоматическом режиме. Эти машины сегодня выполняют ту же функцию, что и религия в древности.
Лиз слушала, как завороженная, слегка приоткрыв рот и не отрывая от Джул восхищенных глаз.
- Джул, знаешь..., ты настоящий оратор! - почти прошептала она срывающимся от волнения голосом. - Я готова слушать тебя день и ночь. Мне хочется записывать каждое твое слово, запоминать каждый твой жест.
Женщина помолчала несколько секунд и уже более спокойным, размеренным тоном добавила:
- Кстати, не могла бы ты проиллюстрировать свой рассказ о постепенном ослаблении религии конкретными историческими примерами?
- Я ведь побеспокоила тебя, как раз, по этому поводу, - сказала Джул. - Завтра ровно в полдень, я буду читать лекцию по истории апокалипсиса. Мне необходимо, чтобы ты подготовила студию и записала мое живое выступление на кристаллические информационные носители. Если со мной в ближайшем будущем что-нибудь случится, обо мне, по крайней мере, останется память.
Она помолчала несколько секунд и продолжила с какой-то неестественно грустной улыбкой:
- Прямо сейчас, в качестве иллюстрации могу привести исторический пример одной из основных мировых конфессий - так называемого христианства. Думаю, завтра у меня не будет возможности обсуждать эти частные вопросы. Итак, христианство зародилось на юге Евразии - одного из континентов Земли, примерно три тысячи лет тому назад. Самой мощной ветвью христианства являлся католицизм, получивший наиболее широкое распространение в мире. Приверженцы католицизма - католики верили в то, что Бог, сотворивший Землю и жизнь на ней, однажды, отправил к ним своего собственного сына для того, чтобы тот убедил их отказаться от пагубных страстей и посвятить жизнь добрым делам; но люди, вместо того, чтобы послушаться сына своего создателя, жестоко казнили его. Католики считали своим долгом доказать людям, что они поступили несправедливо. При этом католические священнослужители, будучи в основной своей массе чистыми и благородными людьми, считали своим долгом постоянно напоминать людям об этой Великой жертве творца. Они вели аскетическую жизнь, отказывая себе во всем, даже в продолжении собственного рода; следуя примеру воспеваемого ими сына создателя - Иисуса Христа (отсюда, кстати, и пошло слово "христианство"). Религиозный культ католиков был очень суров: он подразумевал полный отказ своих священнослужителей от половых отношений, абсолютный запрет на любые внебрачные связи между верующими, соблюдение целого ряда запретов и ограничений в повседневной жизни. Католический культ просуществовал в своем первозданном виде более полутора тысяч лет. При этом параллельно развивались другие культовые формы христианства, гораздо более либеральные. По мере того, как они росли и крепли происходило ослабление всей христианской конфессии. Священнослужители разных ветвей христианства вели бесконечные схоластические споры по частным вопросам богословия и постоянно критиковали друг друга за мелкие нюансы проведения стандартных культовых процедур. Отсутствие единодушия в рядах священнослужителей и их резкие нелицеприятные высказывания в адрес друг друга нанесли большой урон самой идее христианства, отвратив от нее огромное количество потенциальных приверженцев. В то же время большая часть верующих, стала искать в христианстве только утешения и самоуспокоения. Они относились к религии в высшей степени эгоистично и приходили в священный храм с одной единственной целью: "получить поддержку у Бога" и оправдаться в совершенных поступках, противоречащих общечеловеческой морали. Такое потребительское отношение к Богу резко ослабило влияние христианства на развитие человеческой цивилизации.
Какое-то время Джул молча смотрела в глаза своей собеседницы, как будто ожидая от нее возражений. Потом весело рассмеялась и, наконец, произнесла древнюю и не совсем понятную фразу:
- "Ничтожен и слаб человек" - так говорили древние мудрецы....
Помолчав еще немного, она добавила:
- Извини меня, пожалуйста, за высокопарный стиль, но он абсолютно соответствует духу того времени и позаимствован из конкретных исторических документов.
- Я не понимаю, за что ты извиняешься. Ты историк и это твоя профессия. Мы все должны быть благодарны тебе за то, что ты раскрываешь нам глаза на наше темное прошлое и, тем самым, даешь нам возможность увидеть себя со стороны. Благодаря тебе мы избавляемся от мании величия и узнаем подлинную цену всем нашим стремлениям и поступкам.
Лиз вдруг хитро улыбнулась и добавила:
- Кстати, ты ведь не рассердишься на меня, если я признаюсь, что записала каждое произнесенное тобой слово. Если завтра во время твоей лекции разговор не коснется тех вопросов, которые мы сегодня обсуждали; я потом, на этапе окончательного редактирования, добавлю к твоему выступлению эту видеозапись.
- Как я могу вообще на тебя сердиться?! Ты ведь просто чистый и наивный человек, жадно впитывающий любые исторические факты и, естественно, стремящийся поделиться ими с такими же, как ты неискушенными людьми, далекими от понимания нашей мрачной истории.
- Спасибо тебе за эти теплые слова! - растроганно произнесла Лиз. - Немедленно займусь приготовлениями к твоему завтрашнему выступлению у нас в студии. Необходимо распланировать график всех анонсов. Мы объявим о тебе в прямом эфире, как минимум, двадцать раз. Так, чтобы люди всей планеты были готовы слушать твое "живое" выступление и задавать вопросы, если, конечно, они у кого-нибудь возникнут. Я, например, когда слушаю тебя, абсолютно не способна отвлеченно мыслить. Мне даже в голову не может придти никакой вопрос. Ты говоришь настолько убедительно, настолько лаконично и настолько четко излагаешь факты, что все сразу становится ясно и не возникает никаких сомнений в том, что ты права. Ты настоящий историк. Исторические факты, которыми ты пользуешься, являются истиной в конечной инстанции. В конце концов, они объективно имели место, и трактовку им дала сама история.
- Ну, ладно, завтра увидимся. Без четверти двенадцать я буду у тебя. - Произнесла напоследок Джул и, коснувшись пальцами панели управления, прервала контакт.
Несколько минут она сидела в своем кресле, уставившись на дрожащие цифры индикатора часов над декоративным водопадом. Часы показывали 15:00. Девушка встала и прошлась по комнате. Все, что она запланировала на сегодня, было выполнено. За последние два дня она устала от телевизитов и хотела просто расслабиться, может быть побыть наедине с собой.
Джул вышла в сад. Подойдя к скамейке, оплетенной со всех сторон живым виноградом, она хотела, было, присесть, но потом передумала и направилась прямо к берегу океана.
Стоя в нескольких метрах от пенящихся набегающих волн, которые с тихим шипением распластывались по песчаной отмели и медленно откатывались назад, она вдруг вспомнила про Эла и про то, что он любит погружать свои ноги в океан, нарушая тем самым все правила современной санитарии.
"Только через пять дней я увижу его, - подумала она. - Пять дней - это целая вечность, а мне так хочется прямо сейчас заглянуть в его глаза, коснуться его руки, может быть даже ощутить на своей коже его нежное прикосновение... Я почему-то уверена, что любое его прикосновение к моему телу будет нежным".
Джул подняла левую руку и, ни секунды не колеблясь, нажала на наручном пульте управления кнопку вызова автомобиля.
После этого она какое-то время оставалась неподвижной, всматриваясь в линию горизонта на поверхности океана. Потом решительно повернулась и пошла по направлению к дому.
На площадке перед домом ее уже ждал автомобиль. Джул опустилась на сиденье и назвала те координаты, которые ей позавчера продиктовал Эл - координаты его дома на "Острове наслаждений".
Автомобиль быстро поднялся в воздух, набрал высоту и лег на курс.
Джул с трудом представляла себе предстоящую встречу с юношей. Она даже не пыталась придумать какое-нибудь объяснение своему неожиданному визиту. Да и как можно было объяснить столь нелогичный и эмоциональный шаг с ее стороны.
"А что если его нет дома? - спрашивала она себя. - Или, он чем-нибудь занят и совсем ее не ждет?"
Но, вместе с тем, она понимала, что ей просто необходимо увидеть сегодня Эла. Без этого она была бы не в состоянии вести тот образ жизни, к которому привыкла, вставать и ложиться спать по часам, читать лекции, писать отчеты.... Даже завтрашнее выступление, к которому она так усердно готовилась, было бы сорвано. Хотела она этого или нет, но она теперь нуждалась в его поддержке и одобрении во всех своих начинаниях.
Кроме того, ее физически тянуло к нему. Не имея никакого сексуального опыта, Джул ощущала очень сильное влечение к этому красивому и одаренному юноше. Казалось, все ее естество тянулось к нему. Ее тело жаждало нежных прикосновений его рук, неведомых ей чувственных ласк, поцелуев.... Она много читала о любви между мужчиной и женщиной, видела любовные сцены на картинах знаменитых древних художников, но никогда не рассматривала все это применительно к самой себе. Отключение нейрочипа, освободившее ее от непрерывного контроля за всеми эмоциональными проявлениями, привело к тому, что в ней проснулся мощный инстинкт продолжения рода. На подсознательном уровне она мечтала о мужчине уже не как об интересном собеседнике, а как о сильном самце, способном доставить ей физическое наслаждение половой близости и зачать полноценного ребенка. Благодаря стечению обстоятельств именно Эл стал для нее живым воплощением такого мужского образа.
"Пусть он станет моим первым мужчиной, - думала она. - Я хочу, чтобы он дотрагивался до меня, ласкал мое тело. Сейчас мне кажется, что это важнее всего на свете. Он, конечно, очень умен и красноречив, пишет прекрасные стихи, наконец, внешне привлекателен, но сейчас это для меня не главное. Я мечтаю, прежде всего, о физической близости с ним. Все остальное потом. Романтика в любом случае вторична".
При этом, отдавая дань своему времени, Джул четко разделяла романтическую и физическую стороны любовных отношений. Она не осознавала еще, что подлинная кульминация страсти состоит в гармонии между духовной близостью и физическим соитием половых партнеров. Все, кого она знала, были неспособны на достижение такой гармонии. Современные мужчины и женщины, искусственно "успокоенные" Главным электронным администратором, либо создавали внутри себя мертвые поэтические образы друг друга, либо просто совокуплялись, получая чисто физическое удовлетворение от близости. Соединить и то и другое воедино не мог никто. Для этого необходимо было высокое напряжение всей эмоциональной сферы, которое было абсолютно недостижимо в условиях централизованного телепатического контроля. Подлинная любовь была слишком сильной эмоцией для того, чтобы машины на "Острове грез" оставили ее без внимания и не блокировали своими телепатическими "ударами". Любой, в ком начинало пробуждаться что-то похожее на любовь, тут же получал "щелчок" невидимым хлыстом и сразу успокаивался. По-настоящему любить на Земле было запрещено.
Она не заметила, как пролетело время в полете и автомобиль начал постепенно снижаться. Прошло еще несколько минут, и машина приземлилась на самом берегу океана, прямо перед небольшим белым бунгало, задняя веранда которого находилась буквально в нескольких метрах от каменистого отвесного обрыва, с которого в океан спускалась мраморная лестница.
Джул вышла из автомобиля, подошла к парадной двери дома и остановилась прямо напротив блестящего глазка видеодомофона. Секунду поколебавшись, она решительно протянула руку и нажала на сенсорную кнопку вызова, расположенную в центре двери. Никакого ответа не последовало. Вместо этого раздался громкий щелчок, и дверь бесшумно открылась.
На пороге стоял Эл с застывшими от удивления глазами.
- Ты?! - срывающимся от волнения голосом произнес юноша и попятился. - Я просто не верю своим глазам! Этого не может быть!
- Даже если ты мне совсем не рад, соблюдай хотя бы элементарные правила приличия и пригласи меня войти, - улыбаясь, скороговоркой произнесла Джул, стараясь не выдавать голосом своего волнения. - Извини, но твои стихи произвели на меня такое сильное впечатление, что я не могла ждать целую неделю.
- Конечно, конечно! Входи! Извини меня за мою неуклюжесть! - его голос вдруг перешел в громкий свистящий шепот, как будто голосовые связки больше не подчинялись ему. - Пойдем в гостиную. Не знаю только, понравится ли тебе планировка и интерьер моего скромного дома. Я ведь живу в полном уединении, и эстетический облик моего жилища меня мало интересует.
Казалось, он готов был говорить без умолку, лишь бы только заполнить чем-то каждую секунду неловкого молчания.
Когда они вошли в круглую зеркальную гостиную, Джул внимательно осмотрелась по сторонам и самым будничным тоном сказала:
- Я вижу здесь только одно кресло. Эта комната явно не предназначена для приема гостей. Нет ли в твоем доме какого-нибудь другого помещения, в котором мы могли бы посидеть или хотя бы... полежать рядом?..
Произнеся эти слова, Джул немного покраснела, но, при этом, все время смотрела юноше прямо в глаза.
На Эла было жалко смотреть. Он весь покрылся испариной и покраснел до корней волос. Несколько долгих секунд он молчал. Потом, наконец, с трудом выдавил из себя, смешно заикаясь:
- У м-меня к сожалению, нет ни одной к-комнаты с двумя креслами. Если т-только мраморная лестница, з-за домом, которая спускается прямо в океан. На ее ступеньках мы могли бы посидеть вдвоем...
- Ну..., мы еще успеем вдоволь насидеться на холодных камнях, - с улыбкой в голосе произнесла девушка. - Скажи, а что, в твоем доме есть спальня?
- Д-да, - с трудом, чуть слышно ответил Эл и покраснел еще больше; хотя секунду до этого, глядя на него, можно было с уверенностью утверждать, что покраснеть больше уже невозможно.
- Я надеюсь у тебя не слишком узкая кровать?.. То есть, я хочу сказать, что на ней наверняка хватит места для нас двоих?.. - Джул говорила абсолютно спокойным голосом, ничем не выдавая своего волнения или чувства неловкости.
- Д-да кровать у меня, как говорили в старину, двуспальная, - неловко попытался пошутить Эл и смутился еще больше. - Хочешь взглянуть?..
- Хочу, - просто ответила девушка и улыбнулась.
- Ну что ж, - сказал Эл и нажал кнопку на пульте, закрепленном на его левом предплечье.
Две зеркальные стеновые секции разошлись в стороны, и открылся вход в небольшую спальную комнату, освещенную неярким зеленоватым светом. Видна была широкая, элегантного вида кровать, аккуратно убранная и застеленная красивым темно-зеленым покрывалом с богатым золотым орнаментом по краям и небольшая тумбочка, на которой стояла лампа с золотистым абажуром.
- Вполне годится, - заявила Джул и неожиданно обвила его руками. - Я хочу..., хочу тебя! Ну, неужели ты не видишь?..
Она прижалась к нему и стала целовать его страстно, самозабвенно.... Ее отрывистые поцелуи были похожи на змеиные укусы. Они одновременно и наркотизировали и бесконечно возбуждали его.
Он чувствовал прикосновение ее влажных, горячих губ на своих щеках, подбородке, полузакрытых от вожделения веках. При этом пальцы ее рук нежно ласкали его затылок и шею, теребя волосы и едва касаясь чувствительной кожи.
У Эла возникло страстное желание обладать ею. Ему нестерпимо захотелось сжать ее в своих объятиях, ощутить естественный запах самых интимных участков ее тела. Покрыть страстными поцелуями ее грудь, колени, живот. А потом.... Потом войти в нее.... Как можно глубже.... Так, чтобы слиться с ней полностью и ощутить ее тело, как свое собственное.
Он легко поднял ее на руки и перенес на кровать в спальной комнате.
Она лежала на спине, закрыв глаза и полностью расслабившись. Он, не спеша, снимал с нее одежду, покрывал ее тело поцелуями и все время повторял:
- Я люблю тебя! Я люблю тебя!..
Наконец, произошло то, чего они оба так страстно хотели....
В первую секунду Джул не почувствовала боли. Потом боль появилась, но она не имела ничего общего с обычной физической болью. Это было совершенно новое, неизведанное ощущение: не столько мучительное, сколько сладостное. А потом..., потом она почувствовала блаженство. Да! Это было неимоверно приятно полностью принадлежать этому сильному, страстному и при этом нежному мужчине, ощущая и принимая его внутри себя....
Когда, наконец, полностью насладившись друг другом, они оба лежали на спине и смотрели, не отрываясь, в потолок, он неожиданно произнес:
- Все.... Теперь я хочу умереть.
- Ты что?! Почему ты говоришь такие страшные вещи? - Она резко повернулась на бок, и испуганно уставилась на него, подперев щеку ладонью. - Разве тебе было плохо со мной?
- Глупенькая! Наоборот. Мне было слишком хорошо.... Так хорошо, что лучше уже не будет никогда! Мне кажется, если смерть приходит в момент такого неимоверного наслаждения, то она не в силах победить жизнь. Это путь в бессмертие.
- О! Ты неисправимый поэт. - Джул весело рассмеялась и лукаво подмигнула ему. - Значит, я подарила тебе бессмертие? Признайся. Ты ведь так и не решился бы попросить меня об этом даре.
- Признаюсь. Ты абсолютно права, - улыбнулся Эл и нежно коснулся пальцами ее волос. - Такие дорогие подарки всегда дарят неожиданно. Выпрашивать их просто бесполезно.
- И все-таки, почему ты вдруг подумал о смерти? - В ее голосе вновь послышался испуг. - Неужели ты хочешь, чтобы эта наша встреча была последней? Неужели ты готов принять смерть прямо сейчас..., сейчас, когда мы, наконец, нашли друг друга и практически слились в одно целое?..
- Конечно же, я сейчас абсолютно счастлив и не хотел бы потерять жизнь, в которую теперь навсегда вошла ты, - с горькой усмешкой ответил Эл. - Но пойми, у меня все равно нет будущего! Чувства переполняют меня, и я ощущаю настолько мощный прилив эмоций, что уже сейчас не в силах себя контролировать. Что же будет со мной во время испытания, которое меньше, чем через месяц, буквально вывернет меня на изнанку и раскроет всю мою эмоциональность со всеми вытекающими отсюда последствиями.
- Я должна тебе кое в чем признаться, - после секундного колебания, с некоторой запинкой произнесла Джул. - Это я виновата в том, что у тебя возникло такое сильное чувство ко мне и сейчас ты не готов выдержать испытание. Я пыталась на твоем примере изучать эмоции наших предков и с этой целью заблокировала сначала твой, а потом и свой нейрочипы. В результате мы с тобой вышли из-под контроля Главного электронного администратора и стали испытывать друг к другу то самое романтическое влечение, которое в древности люди называли любовью. В сложившейся ситуации достаточно включить наши нейрочипы и сразу же все встанет на свои места.
Эл молча слушал ее и в нем, помимо его воли, росло возмущение. Наконец, он с трудом произнес срывающимся от волнения голосом:
- Как ты могла?!.. Как ты могла так поступить со мной?!.. Я ведь не подопытное животное, на котором можно ставить жестокие, кровавые эксперименты по изучению нейрофизиологии. Ты ведь не спрашивала моего согласия на участие в твоем тщательно спланированном и "весьма интересном" исследовании.
Юноша резко сел, свесив ноги с кровати и повернувшись при этом к ней спиной. Он сгорбился, плечи его едва заметно вздрагивали, руки беспомощно лежали на голых коленях.
В этот момент вид его был настолько жалок, а слабость настолько очевидна, что Джул не выдержала и обняла его, прижавшись обнаженной грудью к его спине.
- Милый...., милый мальчик! - Послышался ее громкий шепот. - Как ты можешь так говорить?!.. Я ведь сказала тебе, что отключила не только твой, но и свой собственный нейрочип. Это, естественно, не входило в программу моего эксперимента. Я сделала это в эмоциональном порыве и в результате.... Ты видишь.... Я люблю тебя! Я могу повторить это тысячу раз. Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!..
Она стала покрывать жаркими поцелуями его затылок, шею, плечи....
Эл резко повернулся и обнял ее. В глазах его стояли слезы, а на губах при этом появилась счастливая улыбка.
- Любимая! Любимая моя! - Ему казалось, что эти слова обжигают его губы и способны физически воздействовать на окружающий мир: например, растопить лед или поджечь сухую листву. - О каком же включении нейрочипов ты можешь говорить?! Да я готов умереть за каждую минуту, проведенную с тобой!.. С тобой - такой желанной и такой доступной!..
- Я упомянула о возможности включения нейрочипов только для того, чтобы успокоить тебя. Ты волнуешься по поводу предстоящего испытания!.. И ты абсолютно прав: находясь на таком эмоциональном подъеме, ты не сможешь пройти тесты "На скрытую агрессивность" и "На логику поведения". Но я могу включить твой нейрочип, и ты успешно пройдешь их. Правда, боюсь, как только Главный электронный администратор получит первые сигналы твоего перевозбужденного нейрочипа, он нанесет тебе телепатический удар такой силы, что твоя психика может пострадать. Ведь сила корректирующего воздействия всегда пропорциональна величине интегрального эндорфинового потенциала. Последние несколько дней тебя не контролируют и твой мозг не подстегивают телепатическим хлыстом, с целью подавления излишних эмоций. В результате в нем накопилось такое количество эндорфинов, что для нейтрализации их потребуется воздействие большой мощности. Судя по накалу твоих эмоций, воздействие может оказаться настолько мощным, что просто сожжет твой мозг. Я не учла этого на этапе планирования эксперимента. Прости меня, если можешь!.. Мой поступок в твоих глазах может быть отчасти оправдан только тем, что я и себя погубила точно так же, как и тебя. Мое положение сейчас ничуть не лучше твоего.... Но мы все равно можем рискнуть. Может быть, все ограничится легким, преходящим шоком с потерей некоторых эмоционально окрашенных воспоминаний. Не исключено, что после того, как ты пройдешь свое испытание, я смогу вновь отключить твой нейрочип. Правда, в точности таким, как сейчас, ты уже никогда не будешь. У тебя будут совсем другие мысли и чувства. Может быть ничуть не хуже, чем сейчас. Просто совсем другие. Ты, даже, сможешь полюбить кого-нибудь еще....
- Но я не хочу любить никого кроме тебя! - В голосе его явственно слышались отчаяние и безысходность. - Любовь к тебе - главное мое сокровище! Я не променяю ее ни на какие гарантии, ни на какие перспективы в будущем! Я готов в любой момент умереть, но при этом до самой последней секунды буду повторять, как заклинание, твое имя!.. Я никогда не отрекся бы от тебя, даже под угрозой самых страшных пыток, самой мучительной казни. Ты, как историк, прекрасно понимаешь, о чем я говорю. В древности людей часто пытались "очищать" от генуинного порочного начала, заключенного в них. В тех случаях, когда общество резко осуждало поведение какого-нибудь человека и называло его преступником, осужденного подвергали физическим страданиях, причиняя ему невыносимую боль. Религиозные ортодоксы считали, что именно боль очищает порочную душу от скверны, возвращая ей бессмертие. Мне кажется, в этом был великий смысл. Если человек подвергался мучениям не за банальное уголовное преступление (например, убийство), а сознательно шел на пытки за свои идеалы и убеждения, значит, его идеалы не были порочными. Общество незаслуженно осуждало их только потому, что на тот момент пока не готово было принять. История знает бесконечное множество примеров тому, как люди, в прямом смысле растерзанные обществом, вскоре этим же обществом были названы героями и великомучениками. То, что нельзя вытравить из человеческой души болью, не может быть порочным. Я готов принять любую боль во имя своей любви к тебе, потому что ты неотъемлемая часть моей души и моего естества! Я никому не позволю отнять у меня твой образ! Ты всегда будешь жить во мне, согревая мою душу и заполняя собою тот мир, в котором я живу!..
Джул невольно содрогнулась, слушая эти рассуждения пылкого юноши. Их логика удивительно гармонировала с заложенными в них эмоциями. Рациональное и эмоциональное начала, вместо того, чтобы контрастировать и оттенять друг друга, полностью сливались. В результате возникало ощущение, как будто это был сеанс гипноза. Каждая фраза воспринималась, как абсолютная истина и, казалось, не было ни сил, ни желания искать в ней логическое противоречие и пытаться оспаривать ее.
Девушка первый раз в своей жизни почувствовала себя слабой и полностью зависимой от воли другого человека. Даже властная, сильная Маргарет никогда не подавляла ее настолько. При этом удивительнее всего было то, что Джул наслаждалась своей слабостью. Ей хотелось во всем подчиняться своему возлюбленному. Ей хотелось принимать любые его решения и даже признавать его превосходство.
- Ну, хорошо. Но что будет с твоим испытанием? - спросила она, как бы признавая тем самым свою беспомощность. - Ты ведь рискуешь получить "красную карточку" и превратиться в изгнанника.
- Ну и что?!.. - В глазах Эла неожиданно забегали веселые огоньки. - Скажи, ведь принудительная психокоррекция, которой подвергается каждый, кто не прошел испытания, осуществляется Главным электронным администратором чисто автоматически?
- Да.
- И при этом используется все тот же мощный, направленный телепатический удар, которого ты так боишься?
- Да. Просто при этом используется особый цифровой код программирования....
- Давай опустим технические подробности, - перебил ее Эл. - Скажи, разве можно подвергнуть процедуре психокоррекции человека с отключенным нейрочипом?
- Конечно, нет!.. - У Джул вырвался глубокий вздох облегчения, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой. - Ты во всем прав, а я просто паникерша и дура!.. Никто никогда не узнает, что твой нейрочип отключен. Ты, конечно, вынужден будешь поселиться в так называемом монастыре при "Храме милосердия" и не сможешь покидать свой остров. Кстати, последнее обстоятельство меня только радует: я ведь ревнива и не захочу делить тебя с какой-нибудь очаровательной обитательницей "Острова жизни".
Джул весело рассмеялась. Ее смех звучал так звонко и жизнерадостно, что Эл невольно громко расхохотался в ответ. Наконец, на смену колоссальному эмоциональному напряжению пришло полное расслабление. В этот момент они оба были абсолютно счастливы.
- Как удачно все складывается, - все еще давясь от смеха, продолжала она шутливым тоном. - Ты по неволе вынужден будешь всегда принадлежать только мне. Мне одной.... Любимый! Это так прекрасно!..
- Главное, я никогда не стану таким, как Тео, и всегда смогу по-настоящему любить тебя. Ведь настоящая любовь это величайшее блаженство, которого сегодня лишены все, кроме нас с тобой.
- А кто такой Тео? - спросила Джул уже серьезным тоном.
- Мой друг, с которым мы росли в одном нейроцентре. Он закончил курс на год раньше меня и в прошлом году не смог пройти испытание. Я навестил его вчера в его монастыре. Встреча произвела на меня неизгладимое впечатление. Я рассчитывал встретить веселого, жизнерадостного человека, а столкнулся с его тенью. Никогда не забуду эти мертвые глаза.... Знаешь, когда я уходил от него, он вдруг заплакал. Не зарыдал, а именно заплакал. Полная тишина.... Абсолютно неподвижное лицо - лицо мертвеца.... И обильные слезы, которые текут, текут из остекленевших глаз, как последний отблеск гаснущего сознания. Это было ужасно!..
Джул теснее прижалась к юноше и стала нежно гладить его по волосам на затылке, по шее и по спине. Казалось, она хотела согреть его теплом своего тела и своим дыханием.
Прошел час. Они вышли из дома и сели на верхней ступеньке мраморной лестницы, спускавшейся прямо в теплый океан. Близился закат. В ярко-красных лучах заходящего солнца бескрайняя гладь воды как будто искрилась. Мелкие волны с едва заметными пенными барашками одна за другой накатывали на нижние ступеньки, на секунду покрывая их тонким слоем прозрачной воды. Нежные изумрудные водоросли, покрывающие вертикальную поверхность ступенек, порхали в одном ритме с набегающими волнами.
Оба они, молодые, красивые, исполненные жизненных сил и подлинной природной грации, сидели, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели вслед заходящему солнцу. Они молчали: все основные слова уже были сказаны. Им хотелось просто наслаждаться покоем, вечным великолепием природы и теплом друг друга.
Наконец, Джул медленно отстранилась от юноши и сладко потянулась, вытянув вверх свои тонкие красивые руки.
- Ну что ж. Мне пора, - с истомой в голосе сказала она. - Знаешь у меня ведь завтра очень ответственный день. Мне предстоит выступить перед всем человечеством с большой и серьезной лекцией, посвященной истории апокалипсиса. Так что слушай меня завтра в полдень по основному информационному каналу.
- Спасибо, что сказала, - ответил Эл. - Я мысленно буду с тобой на протяжении всего твоего выступления. Я, конечно, не Главный электронный администратор, да и нейрочип у тебя отключен. Но я все же попытаюсь наладить с тобой прямую телепатическую связь, чтобы не бросать тебя одну в трудную минуту.
Они оба засмеялись.
- Да, кстати, - добавил он. - Завтра утром я собираюсь принять участие в большом интерактивном конкурсе на звание "Лучшего поэта-историка планеты".
- Ну-ка, ну-ка, объясни, - В глазах девушки вспыхнул живой интерес. - Что значит поэт-историк?
- Понимаешь, основное условие конкурса - без всякой подготовки сочинить два стихотворения от лица двух исторических персонажей, которых в последний момент назовет компьютер, проведя случайную выборку заданий. Это могут быть как конкретные исторические личности, о которых конкурсанты должны быть достаточно хорошо осведомлены, так и совершенно абстрактные фигуры (например, гражданин древней Римской империи или глава какого-нибудь государства, правящий в определенную эпоху, или просто рядовой поэт, живший на Земле в какое-то определенное время, привязанное к исторической хронологии). То есть необходимо, во-первых, продемонстрировать хорошее знание истории, во-вторых, проявить себя неплохим палеопсихологом, сумев вжиться в определенный исторический образ, наконец, в-третьих, экспромтом сочинить несколько четверостиший в соответствии с названным стилем стихосложения.
- Никогда не слышала про такие сложные задания, - с восхищением глядя на юношу, сказала Джул. - И ты готов участвовать в этом изощренном турнире суперинтеллектуалов? Если так, то я, по сравнению с тобой, не более чем человекообразная обезьяна: я никогда не смогла бы ни в чем состязаться с людьми, способными на такой творческий взлет.
- Просто ты не поэтесса, - Эл слегка наклонился и поцеловал ее в мочку уха. - У поэтов все проще. Вдохновение часто заменяет фактические знания, а удачная рифмованная форма скрывает недостатки содержания. В любом случае, тот факт, что, помимо меня, еще около трех тысяч человек изъявили желание участвовать в этом конкурсе, достаточно наглядно свидетельствует о том, что задание хоть и сложное, но вполне выполнимое. Ты еще не закончишь читать свою лекцию, а планета уже будет знать имя своего лучшего поэта-историка.
- Назови мне на всякий случай свою фамилию, - попросила Джул. - Я ведь ее до сих пор не знаю. У нас - клонов есть только имена. Фамилий мы не заслужили. Мы всего лишь репродуцированные генетические копии замечательных людей, заслуживших свое бессмертие. У них были фамилии, да еще какие! Их знает весь мир. Они включены во все учебные программы. А у нас только имя и порядковый номер в клональной линии.
- Меня зовут Хартвуд. Эл Хартвуд. Но не думаю, что моя фамилия когда-нибудь станет известна всему человечеству. Хотя кто знает?.. - Эл грустно улыбнулся и нежно обнял девушку за плечи. - Ну ладно пора прощаться. Когда я теперь увижу тебя?
- Завтра, - коротко ответила Джул и, немного помолчав, добавила. - Я прилечу к тебе вечером и останусь подольше.
Они встали и, не спеша, обошли вокруг дома. Подойдя вплотную к ожидавшему ее автомобилю, они стали прощаться.
- Ну, счастливо тебе, - тихо сказала она и, нежно обняв юношу, легко коснулась губами его щеки.
Эл слегка прижал ее голову к своей груди и зарылся носом в самую гущу ароматных волос, черных, как бездонные глубины космоса.
Через минуту она осторожно высвободилась из его объятий и села в автомобиль.
Помахав на прощание рукой, она сказала, перед тем, как отдать команду пилоту-автомату:
- Спасибо тебе за то, что ты есть....
7
На следующий день, ровно в 12:00 Джул сидела в студии, немного волнуясь, но демонстрируя всем своим внешним видом полное спокойствие и уверенность в себе.
- Ну что ж, начнем, - В абсолютной тишине студии послышался бодрый и мелодичный голос Лиз, исходивший откуда-то сверху. - Джул, улыбнись! Не забывай, что на тебя сейчас смотрит все человечество!.. Начинаю отсчет. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Начали!
- Здравствуйте, дорогие мои! - Первые слова она произнесла с легкой хрипотцой в голосе. Сразу после этого, голос зазвучал мягко и уверенно. Речь плавно полилась в устойчивом, размеренном ритме. - Я хочу напомнить Вам о наиболее драматичных страницах истории нашей планеты. О тех трагических событиях, которые произошли в XXI веке и едва не погубили Землю. Тогда погибли миллиарды людей и сегодня мы с полным на то основанием называем события того времени апокалипсисом, используя при этом древнюю религиозную терминологию, согласно которой апокалипсис - конец света, что означает гибель всего человечества. Человечество тогда действительно погибло. И не только человечество: погибла живая природа всех основных частей света. Те крупицы биосферы нашей планеты, которые ценой неимоверных усилий нам удалось потом собрать и сохранить - это не более чем жалкие остатки того огромного прекрасного мира, который погубили наши с Вами предки. Сегодня мы с Вами дышим искусственным воздухом и используем синтетическую воду, на производство которых уходит большая часть наших энергетических ресурсов. В случае прекращения централизованного энергоснабжения (например, если вдруг откажет гигантский термоядерный реактор на "Острове наслаждений"), и мы сами и весь скудный животный мир наших трех островов, да и вся растительность на Земле - одним словом, все...., все обречено на быструю гибель. Планета наша уже почти девять веков мертва. Она не способна поддерживать круговорот воды, обеспечивать регенерацию кислорода и даже удерживать солнечное тепло на своей поверхности. Все эти функции взяли на себя сложнейшие механизмы, созданные руками наших талантливых и трудолюбивых предков, которые сделали почти невозможное: в условиях глобального экологического бедствия сумели спастись сами и подарили жизнь нам.
Как же получилось, что человечество дошло до такой степени безумия и допустило столь жуткую глобальную катастрофу?.. Я попытаюсь дать ответ на этот вопрос. Это необходимо хотя бы для того, чтобы люди в будущем не повторили те же ошибки и сумели сохранить остатки планеты, спасенные ценой неимоверных усилий лучших представителей своей расы.
На рубеже XXI века в мире сложилась крайне сложная экологическая ситуация. В конце второго тысячелетия человечество пошло по самоубийственному пути. К сожалению, никто на планете всерьез не задумывался об экологических последствиях научно-технического прогресса, быстро набиравшего темпы. Говорили много. Умилялись изображениям вымирающих животных и растений. Возмущались по поводу экологических катастроф местного значения: авария на атомной электростанции, крушение супертанкера, гибель корабля с атомной энергетической установкой.... Возмущались, но при этом ничего не предпринимали. Люди были неимоверно избалованы последними чудесами цивилизации. Каждый из них, будучи закоренелым эгоистом, хотел иметь просторное жилище и большой, мощный автомобиль. При этом никто не думал о том, что большой дом труднее отапливать и освещать, большой автомобиль труднее разогнать до нужной скорости. Другими словами, про расход энергии рядовые потребители просто не вспоминали, полагая, что этим займутся специалисты-энергетики. Энергетики же просто занимались своей работой, не думая о том, что фактически сжигают планету. Меньше, чем за два века, человечество умудрилось сжечь добрую половину органических останков бесчисленного множества живых существ, населявших Землю на протяжении нескольких миллиардов лет. Добыча оставшихся энергетических ресурсов с каждым годом становилась все труднее и в любой момент могла вызвать геофизические явления колоссальной разрушительной силы. Использование цепной реакции деления ядер трансурановых элементов в так называемых атомных реакторах было малоперспективно с позиций мировой энергетики. Природные запасы топлива такого рода были весьма ограничены, а управляемая реакция ядерного распада имела слишком низкий коэффициент полезного действия. Кроме того, отсутствие высоких промышленных технологий в слаборазвитых странах приводило к тому, что создаваемые там атомные реакторы были крайне ненадежны. Если к этому добавлялась еще элементарная халатность во время их эксплуатации, экологические последствия бывали просто катастрофическими.
Выход из энергетического тупика был найден только тогда, когда ученым, наконец, удалось осуществить управляемую термоядерную реакцию - не распад, а синтез ядер различных изотопов одного элемента. Создание первого термоядерного реактора сразу же сняло энергетическую проблему. Последующая миниатюризация таких агрегатов стала настоящей революцией в сфере транспорта и военной промышленности. Были построены автомобили, самолеты и корабли, имеющие многолетний автономный ресурс. Военные, в частности, получили автоматически пилотируемые самолеты-разведчики микроскопических размеров (с размахом крыльев в несколько сантиметров). Дальность их полета была практически не ограничена, а засечь и уничтожить их с помощью средств противовоздушной обороны было просто невозможно. Я специально привела Вам пример конкретно этого технического достижения, потому что именно оно погубило человечество.
Таким образом, в области науки и высоких технологий был достигнут прорыв. Перед населением Земли раскрылись новые горизонты. Люди всерьез стали подумывать об освоении дна океана и ближайших планет солнечной системы. Однако Земля была уже смертельно больна. По большей части опустошенные недра, высокий природный радиоактивный фон, химическое загрязнение воздуха, почвы, грунтовых вод и воды мирового океана, резкое нарушение микробного баланса - все это составляло сложный симптомокомплекс неизлечимой болезни. Множество термоядерных реакторов, появившихся на планете, также, таили в себе скрытую угрозу для ее экологии. Во-первых, в системе охлаждения любого термоядерного реактора используется фреон, а, во-вторых, отработавшее термоядерное топливо чрезвычайно токсично (несколько десятков грамм его могут уничтожить все живое, например, на территории нашего "Острова наслаждений"). Поэтому эксплуатация таких агрегатов подразумевала не только их обслуживание в рабочем режиме, но и высокотехнологичный процесс утилизации фреона, активно разрушающего озоновый слой Земли, и газообразного отработавшего топлива. Только представьте себе, что в утилизации этих отходов было задействовано больше людских и технических ресурсов, чем в самом процессе эксплуатации реактора.
Я подошла к завершающей части своего печального повествования. Мне осталось рассказать Вам о том, как именно все произошло. Как был подожжен тот фитиль, который взорвал бомбу, уничтожившую наивное и легкомысленное человечество.
В начале XXI века началась необъявленная Третья Мировая Война. Это была беспощадная битва между наиболее экономически развитыми и социально благополучными странами с христианским историческим прошлым и так называемым "мусульманским миром". Мусульманство было одной из мировых религий и, кстати говоря, имело общие корни с христианством. Будучи распространено в основном в южных странах со слабо развитой экономикой, мусульманство имело некоторые яркие теологические особенности, которые, правда, на рубеже третьего тысячелетия уже отошли на задний план. Истинная причина начала войны заключалась не в противостоянии двух религий. Научно-технический прогресс уже превратил подавляющее большинство людей на Земле в стихийных атеистов, да и культовое влияние обеих конфессий заметно ослабело. Война началась из-за колоссального социально-экономического неравенства двух противоборствующих мировых систем: неимоверное богатство и процветание населения стран с христианским прошлым и жуткая нищета жителей мусульманских стран. Эта война была совсем не похожа на все предыдущие. Мусульманские страны были очень плохо вооружены, да и воевать по-настоящему мусульмане не умели и не хотели. Поэтому в качестве основной военной стратегии был выбран терроризм. Конечной целью террористов было запугать население развитых стран и вынудить их политическое руководство пойти на целый ряд уступок.
Как раз в те годы в одном из крупнейших научно-исследовательских центров, занимавшихся разработками в области генной инженерии, работала одна незаурядная и одаренная от природы женщина. Ее звали Маргарет Спарк. Она была биологом и всю свою профессиональную жизнь посвятила исследованиям в области молекулярной генетики. Кстати никакой другой жизни, кроме профессиональной, у нее не было. Когда-то у нее была семья, состоящая из мужа и одного ребенка. Но муж ее, будучи совсем молодым, погиб в транспортной катастрофе, а сын вскоре после этого умер в возрасте восьми лет от редкого заболевания крови. Маргарет осталась совсем одна и, чтобы хоть как-то забыться, с головой ушла в работу. Вскоре ей удалось совершить крупное научное открытие, позволившее избавить человечество от смертельного заболевания вирусной природы. Она была удостоена самой высокой награды того времени - так называемой "международной Нобелевской премии". Маргарет не остановилась на достигнутом и продолжала активно заниматься проблемой искусственного специфического противовирусного иммунитета. На протяжении ряда лет бок о бок с ней работал один весьма талантливый и перспективный ученый (история не сохранила для нас его имени). Этот человек был родом из далекой мусульманской страны и во многом разделял взгляды своих непримиримо настроенных соотечественников. Высказывания его часто звучали весьма нелепо, и все окружающие относились к нему довольно снисходительно, расценивая особенности его поведения, как безобидные чудачества. Маргарет поначалу даже симпатизировала ему. Правда, она с самого начала знала, что эта симпатия никогда не перерастет в нечто большее. Слишком уж различались их взгляды на жизнь.
Однажды произошло событие, полностью оттолкнувшее их друг от друга и поселившее в ее душе чувство неосознанной тревоги. Как-то им пришлось заниматься разработкой секретного экспериментального проекта по линии военного ведомства. Это был государственный заказ, и отказаться от этой работы сотрудники центра просто не могли. К тому же эксперименты проводились бессистемно, в строгом соответствии с программой, полученной из какого-то другого закрытого научного учреждения. Так что ученые даже не знали, чем именно они занимаются. Вскоре, правда, выяснилось, что одной из целей проведения этих экспериментов было создание средства выработки искусственного специфического иммунитета к одной из наиболее опасных геморрагических лихорадок. На тот момент они уже знали, что работают с боевыми вирусными штаммами, создание которых было давно запрещено международной конвенцией. Но они вовсе не должны были создавать новые штаммы. Их цель состояла совсем в другом - в поисках средства защиты от биологического оружия, которое уже кем-то было создано.
Как-то раз, войдя поздно вечером в вирусологическую лабораторию, Маргарет застала своего коллегу за странным занятием: он как раз ставил пробирку с культурой в рабочую камеру циклотрона - ускорителя элементарных частиц, которым они иногда пользовались, проводя операции на хромосомах. Увидев ее, мужчина смутился и начал сбивчиво объяснять ей, что просто из любопытства хотел облучить вирусы пучком нейтронов низких энергий и посмотреть, как это повлияет на их антигенные свойства. С этого самого дня Маргарет почему-то потеряла покой. Ее все время преследовали дурные предчувствия, а по ночам она часами лежала с открытыми глазами, будучи не в состоянии заснуть из-за страха перед кошмарами. И предчувствия ее не обманули. Спустя полгода ее коллега внезапно исчез. Что-то побудило Маргарет порыться в его столе, который все равно необходимо было освободить от бумаг, перед тем, как передать в пользование другому сотруднику. Она сразу же наткнулась на обрывки его записей, из которых следовало, что он самостоятельно проводил экспериментальные исследования на запрещенном лабораторном материале - боевых штаммах вирусов геморрагических лихорадок. Будучи достаточно эрудированной в области вирусологии, Маргарет сразу поняла из этих записей, что ее исчезнувший коллега добился поразительных результатов: ему удалось повысить вирулентность одного из вирусных штаммов в десятки тысяч раз. Это означало, что теперь у него в руках был материал, способный мгновенно поразить смертельно опасной инфекцией миллионы, а, может быть и миллиарды человек. А, что если он похитил эту культуру?.. Такое страшное оружие в руках психически неуравновешенного субъекта, да еще к тому же сочувствующего террористам, представляло собой реальную угрозу всему миру.
Маргарет обратилась в соответствующие официальные инстанции, занимающиеся борьбой с международным терроризмом. Однако, чиновник, с которым ей пришлось общаться, отнесся к ее заявлению без должного внимания. Он просто не принял всерьез эмоциональное заявление женщины - ученого. Ее формально поблагодарили за оказанное содействие, заверили в том, что будут приняты все надлежащие меры и пообещали информировать о судьбе ее коллеги. Девятьсот девяносто девять других женщин на ее месте вполне удовлетворились бы таким ответом компетентного чиновника и выбросили бы из головы всю эту историю. Но Маргарет никогда не относилась к числу обычных женщин. Будучи энциклопедически образованным, талантливым ученым, она имела волевой, твердый характер и какую-то сверхъестественную интуицию. При этом она очень хорошо разбиралась в людях и всегда чувствовала исходящую от них опасность.
Благодушие, прозвучавшее в формальном ответе чиновника, и снисходительные нотки в его голосе сразу насторожили Маргарет. Она поняла, что рассчитывать на какие-либо активные действия международных спецслужб по поводу ее заявления не приходится. Ровно двое суток после получения официального ответа на свое заявление она ничего не предпринимала и тщательно обдумывала все свои последующие шаги, стараясь реально оценить свои силы и возможности. На третий день она обратилась к директору центра с просьбой предоставить ей длительный отпуск. Ее просьба была удовлетворена и, спустя несколько часов, она уже находилась на другом континенте (в Австралии) и вела переговоры с местными властями о немедленном создании нового огромного научно-производственного комплекса, который она собиралась возглавить. Этот комплекс должен был размещаться в нескольких больших зданиях старой постройки, пустовавших на протяжении многих лет. Маргарет брала на себя все расходы по его, штатному обеспечению и оборудованию.
Дело в том, что она была фантастически богата, получив два огромных наследства: после своего отца и после трагически погибшего мужа. Маргарет была воспитана в религиозной, католической семье и не имела никаких порочных наклонностей. Замуж второй раз она так и не вышла. Не имея детей, она все свое время целиком отдавала любимой работе. Из всего этого следует, что на тот момент Маргарет Спарк сохранила все свое состояние и была одной из самых богатых одиноких женщин планеты.
Поскольку все финансовые вопросы были немедленно решены, новый, прекрасно оборудованный научно-производственный комплекс уже через месяц был готов к открытию. За этот месяц Маргарет успела разослать адресные приглашения нескольким ведущим генетикам, в таланте и работоспособности которых она не сомневалась. Помимо этого она пригласила работать в свой новый институт многих молодых специалистов из самых разных уголков мира, с первыми научными работами которых она была знакома. Ее научный авторитет и обещанное солидное вознаграждение быстро сделали свое дело, и к моменту открытия комплекса штат его был практически полностью укомплектован. На первом же общем собрании сотрудников Маргарет открыто поведала им историю таинственного исчезновения своего коллеги и познакомила их с его рабочими записями. Она сразу же поставила перед ними конкретную цель: создать лабораторным путем специфическую вакцину против данного боевого штамма вируса геморрагической лихорадки и в кратчайшие сроки наладить ее промышленное производство.
Тщательно подобранные сотрудники с энтузиазмом взялись за дело и, уже спустя три месяца, в лабораторных условиях были получены первые нанограммы стабильного сухого вещества новой вакцины. Еще через месяц было налажено производство этого препарата в небольших количествах. Через два месяца объем производства возрос в несколько раз, и можно было уже говорить о промышленном изготовлении вакцины в масштабах одного небольшого региона. Дальнейшее расширение производства было ей уже не под силу. Трезвый, рассудительный ум подсказал Маргарет, что пора остановиться на достигнутом и все усилия направить на поддержание стабильного уровня производства препарата и его накопление....
Первые трагические события произошли в центральной части Евразии - самого большого континента Земли. Здесь с древних времен жили люди, отличающиеся патологическим терпением.
Причины возникновения таких ярких этнических особенностей точно не известны. Могли сказаться и определенная генетическая предрасположенность, и геофизические особенности среды обитания, и демографические последствия социальных катаклизмов (к примеру, истребление в ходе кровопролитных войн или массовых репрессий большого количества наиболее активных членов общества), и неблагоприятные экологические факторы. В частности, существует предположение о причинной роли постоянного дефицита йода в воздухе, воде и пище. Территория, заселенная этим народом, практически не соприкасалась с морем - главным природным хранилищем йода на Земле.
Со временем четко определились границы региона, и он стал называться страной. В этой стране с самого начала воцарился довольно жестокий режим, всячески угнетающий и терроризирующий безгранично терпеливое население.
Шло время: годы складывались в века, века - в тысячелетия. В стране несколько раз менялся государственный строй, но положение основной части населения все время оставалось удручающим: бедность, изоляция от внешнего мира, частые войны, политические репрессии.... В результате к концу первой четверти XXI века над страной нависла угроза фатального демографического кризиса (смертность в несколько раз превысила рождаемость), и на территории ее воцарился хаос...
И вот, вдруг, во всемирной компьютерной информационной сети появилось сообщение о том, что в центральной части Евразии (как раз на территории той страны, о которой я Вам только что рассказала) зарегистрировано несколько случаев заболевания геморрагической лихорадкой с молниеносным течением и 100% - смертностью. Маргарет немедленно вылетела на место трагедии и в тот же день могла уже сама убедиться в достоверности полученной информации.
В древней медицине всегда существовал такой простой и надежный способ диагностики, как лечение ex juvantibus (то есть на пробу). Не будучи врачом, Маргарет, сразу же решила пойти по этому примитивному пути диагностики. Она просто ввела свою вакцину каждому второму из группы заболевших и, уже через несколько дней они поправились. Из оставшейся половины не выжил никто. Результаты этого страшного эксперимента отнюдь не обрадовали Маргарет. Наоборот, она пришла в ужас и первый раз в жизни поддалась панике. Теперь она не знала, как дальше поступить.... Она ощущала себя прорицательницей из древней легенды, которая одна знает о чудовищной опасности, нависшей над всем человечеством, но при этом не в силах его предостеречь. Теперь у нее не было сомнений, что ее бывший коллега действительно похитил боевой вирусный штамм и в настоящее время тайно разрабатывает запрещенное биологическое оружие. При этом она прекрасно понимала, что обращаться с подобным заявлением в официальные инстанции, пусть даже международного уровня, совершенно бесполезно. Производство спасительной вакцины ею было налажено, но объем его был весьма ограничен, и расширить его своими силами она не могла. Оставалось одно: заявить о своих опасениях в ограниченной социальной среде и призвать тех людей, которые ее услышат, обратиться в ее институт за немедленной профилактической вакцинацией. Тут она вспомнила про то, что родители ее были католиками, и сама она получила католическое воспитание, и еще про то, что католическая церковь на тот момент все еще оставалась одной из самых мощных международных организаций. При этом ее бюрократия была не столь сильна, бездушна и ленива, как государственные чиновники. Маргарет решила обратиться за советом к верховному главе католической церкви.
Благодаря своей всемирной известности (она, ведь была лауреатом Нобелевской премии), Маргарет легко добилась аудиенции, и буквально через несколько дней уже общалась с глазу на глаз с так называемым Папой Римским (официальным главой всемирной католической церкви). В то время этот престол принадлежал сравнительно молодому и весьма прогрессивному человеку, который по натуре своей был гуманистом и был глубоко озабочен сильно накалившейся международной политической обстановкой. Маргарет рассказала ему все и, наконец-то, нашла полное понимание и сочувствие. Церковный сановник отнесся к ее опасениям очень серьезно и сразу же предложил ей абсолютно конкретную программу конструктивных действий. Согласно этой программе, ей следовало немедленно вернуться в свой институт и по возможности обеспечить бесперебойное производство вакцины. Ватикан же (так называлась штаб-квартира католической церкви) должен был разослать через своих представителей неофициальное обращение к католикам всего мира, призывая их немедленно отправиться в своеобразное паломничество в Австралию (так называлась страна, занимающая целый небольшой материк, в которой находился научно-производственный комплекс Маргарет). Единственной целью этого паломничества должна была стать профилактическая вакцинация новой вакциной. Папа Римский и Маргарет пришли к единому мнению, что это был единственный путь к спасению от грядущей всемирной катастрофы.
После встречи с Папой Римским Маргарет впервые за последние полгода немного успокоилась. Она никогда не была по-настоящему религиозным человеком, но в ней с детства была заложена вера в могущество католической церкви. Теперь она уже не сомневалась в том, что сделала абсолютно все, что было в человеческих силах, и готова была полностью положиться на судьбу. Если уж католическая церковь не в силах убедить своих прихожан в необходимости немедленной профилактической прививки, то останется только признать, что гибель человечества, увы, неизбежна....
Однако настоящее облегчение она испытала лишь тогда, когда в Австралию ежедневно стали прибывать со всего мира тысячи католиков со своими детьми и обращаться в ее институт за прививкой. При этом количество обращений не превышало десяти тысяч за сутки, и Маргарет могла обеспечить всех желающих необходимым количеством вакцины. Так продолжалось еще полгода. А потом начался кошмар....
В одном из крупнейших городов мира, расположенном на том континенте, где Маргарет родилась, выросла и до последнего времени работала, вспыхнула эпидемия неизвестной геморрагической лихорадки. Причем, в отличие от вспышки, которую удалось быстро локализовать полгода назад в Евразии, это была эпидемия в полном смысле слова. Эпидемический уровень заболеваемости был достигнут уже на третьи сутки от момента выявления первого случая. Эпидемиологи сразу же заявили о множественном механизме заражения и о трех, как минимум, путях передачи возбудителя. Довольно быстро удалось установить, что первичным источником заражения людей явились летающие насекомые, доставленные на крышу одного из высотных зданий, в специальном биоконтейнере, на борту автоматически пилотируемого микросамолета с размахом крыльев не более полуметра. Энергетическая установка самолета представляла собой миниатюрный термоядерный реактор, радиоизотопный спектр излучения которого был тщательно изучен и тут же использован для программирования космических спутников глобального слежения за аномалиями радиоактивного фона поверхности земли. Практически мгновенно аналогичные объекты были обнаружены более чем в двадцати точках, разбросанных по всему миру. Всего лишь несколько часов потребовалось для того, чтобы обнаружить на всех земных континентах по нескольку аналогичных микросамолетов с пустыми биоконтейнерами. Смертоносный груз, увы, уже был доставлен по назначению. В центральной части Евразии, неподалеку от того места, где полгода назад была зарегистрирована первая вспышка страшного заболевания, была обнаружена тщательно законспирированная военная база, с территории которой стартовали микросамолеты, доставившие биоматериал во все регионы планеты. На территории базы было обнаружено несколько человек. Среди них оказался и бывший коллега Маргарет, который ровно год назад столь внезапно исчез.
Все они давно были мертвы и эксперты сразу установили, что причиной их гибели явилась вирусная геморрагическая лихорадка молниеносного течения. В ходе быстро проведенного расследования выяснилось, что это была группа террористов, которые под видом частных иностранных предпринимателей два года назад открыли на территории знакомой нам с Вами страны большой фармацевтический завод, оснащенный экспериментальной вирусологической лабораторией. Эту лабораторию год назад возглавил хорошо подготовленный специалист в области генной инженерии, работавший до последнего момента в исследовательской группе Маргарет. Он с самого начала располагал каким-то секретным биологическим материалом, похищенным со старого места работы. В вирусологической лаборатории тайно велась активная разработка сверхмощного биологического оружия массового поражения. В результате уже через несколько месяцев в цехах завода была налажена технологическая линия по производству достаточно стабильной культуры боевого штамма высоковирулентного вируса одной из наиболее опасных геморрагических лихорадок.
Параллельно с этим быстрыми темпами велась реконструкция части завода. На месте нескольких снесенных построек были смонтированы небольшой пусковой комплекс и помещения для сборки средств доставки биоматериала. В качестве таких средств планировалось использовать автоматически пилотируемые микросамолеты с миниатюрной термоядерной силовой установкой. Это давало возможность быстро и абсолютно беспрепятственно транспортировать контейнеры с биоматериалом (например, с инфицированными насекомыми) в любую точку Земного шара. Готовые к отправке изделия, нацеленные на несколько крупнейших городов мира, были заправлены топливом, снабжены смертоносными контейнерами и в любой момент могли быть задействованы.
Какие конкретно драматические события произошли на территории законспирированной базы террористов - так навсегда и осталось загадкой. Может быть, произошла самопроизвольная утечка биоматериала, а может быть, кто-то из сотрудников лаборатории допустил халатность в работе или пошел на сознательный саботаж; но в результате случилось самое страшное: все они заразились и, по-видимому, кто-то из них, находясь в предсмертном бреду, произвел несанкционированный пуск всех микросамолетов....
В конечном итоге вся эта жуткая трагедия произошла из-за простого стечения обстоятельств. Во-первых, на тот момент мир был болен страшной социальной болезнью под названием международный терроризм. Во-вторых, вирусология, молекулярная биология и генная инженерия достигли достаточно высокого уровня развития. В-третьих, нашелся ученый, готовый пойти на страшное преступление, направленное против всего человечества. В-четвертых, на планете имелась та самая страна, о которой я Вам сегодня рассказала. Страна слабая, почти утратившая государственность и вместе с тем абсолютно неконтролируемая мировым сообществом, которое брезгливо отвернулось от нее, не желая принимать какое бы то ни было участие в судьбе ее несчастного населения и отказывая в своем покровительстве беспомощному правящему режиму. По большому счету именно они - богатые и благополучные мировые сверхдержавы виновны в том, что террористы смогли беспрепятственно наладить производство оружия массового поражения в таких гигантских масштабах, что одной единственной трагической случайности хватило на то, чтобы это оружие уничтожило весь мир. Элементарный подкуп нескольких государственных чиновников, совсем потерявших разум и совесть, позволил мгновенно превратить несчастную страну в настоящий плацдарм военных действий, на котором вскоре решилась судьба всего человечества.
Все произошло действительно молниеносно. Меньше двух месяцев потребовалось на то, чтобы вспыхнувшая страшная пандемия уничтожила практически все население планеты. Слепые удары были нанесены одномоментно по всем, без исключения, материкам. Естественно никакие пограничные карантинные мероприятия не помогли, и страшная инфекция со скоростью лесного пожара прокатилась по всей населенной территории Земли.
Вы, наверное, уже догадались, кто спасся в те роковые для человечества дни. Конечно же, спаслись только ревностные католики, подчинившиеся воле Ватикана, и некоторые жители Австралии, самостоятельно обратившиеся в институт Маргарет за профилактической прививкой.
С первых же дней возникновения пандемии в Австралию ринулись толпы привитых людей со всего мира. Поначалу иммигранты пользовались в основном воздушным транспортом. Потом, когда воздушные перевозки уже прекратились, счастливые обладатели права на жизнь, продолжали прибывать по морю, объединяясь друг с другом в крупных портовых городах и используя все подручные средства передвижения. Обычно собиралась группа из нескольких десятков семей. Среди них находились люди, в минимальном объеме владевшие техникой управления судном. Они брали на себя роль команды. Заправив судно топливом, и, обеспечив себя достаточным количеством провизии (и то и другое легко можно было найти в любом порту), эти группы отважно пускались в опасное плавание к берегам далекой Австралии, где им когда-то была дарована жизнь, и, где они рассчитывали найти себе товарищей для предстоящей нелегкой борьбы за выживание.
Около полутора миллионов человек, уцелевших в глобальной катастрофе, в конце концов, собрались в одном из крупных прибрежных городов Австралии. Сразу же был проведен референдум, на котором все единодушно высказались за создание правительства в составе кабинета министров и его председателя. Председателем единогласно была избрана Маргарет. Используя сохранившиеся местные средства массовой информации, она обратилась ко всем своим избирателям, призвав тех из них, кто владел какой-либо социально необходимой профессией, немедленно представить ей на рассмотрение свою анкету. Результаты анкетирования позволили ей быстро определить состав своего будущего кабинета. К счастью в числе спасшихся оказались представители практически всех важнейших профессий, и кабинет министров оказался вполне дееспособен. На первых порах министры не столько руководили своими ведомствами, сколько сами выполняли все основные функции работников первичного звена. Так или иначе, но правительству практически сразу удалось решить все проблемы эксплуатации основных энергосистем, автоматизированных предприятий пищевой промышленности и жилищно-коммунальной сферы.
Щедрая природа и идеальный климат Австралии помогли людям выжить. Достаточно сбалансированная экономика, богатые природные ресурсы и автономная единая энергосистема Австралийского континента во многом способствовали возрождению человечества. Закончив погребение миллионов тел погибших, основатели возрождающейся цивилизации активно взялись за восстановление промышленности и энергетики на своем континенте и уже через несколько лет достигли стабильного уровня новой государственной экономики.
Тем временем на других континентах, покинутых людьми, воцарились смерть и запустение. Промышленные и энергодобывающие предприятия людьми больше не контролировались, а автоматизированные системы управления не могли обеспечить их полноценную эксплуатацию. Это привело к постепенному выходу из строя термоядерных реакторов и других объектов, требующих непрерывной утилизации своих отходов. В результате на опустевших континентах стали быстро накапливаться радиоактивные и ядовитые вещества, окончательно погубившие их экологию. Спустя несколько десятков лет, Австралия стала единственным на Земле оазисом, омываемым со всех сторон мертвым океаном. Все остальные части света к этому моменту уже были мертвы.
Уцелевшим людям удалось решить глобальную проблему восстановления озонового слоя Земли. К концу XXI века были построены мощнейшие атмосферные процессоры, синтезирующие достаточное количество озона. Это, в конечном счете, решило судьбу человечества.
Научно-производственный комплекс, созданный Маргарет, активно занялся вопросами клонирования человека. Еще при жизни своего первого директора комплекс произвел первую серию успешных подобных процедур, подвергнув клонированию клетки самой Маргарет. Вскоре после ее естественной смерти правительство приняло закон о создании клональных линий для наиболее ценных членов общества. Генетическая копия Маргарет была репродуцирована и по достижении зрелого возраста именно она возглавила Земное правительство. Клональная линия Маргарет стала первой линией в истории клонирования. В память об этом все генетические последователи Маргарет до сих пор носят ее имя. С этого момента все наиболее яркие и талантливые люди на Земле получили генетическое бессмертие: представители их клональных линий постоянно репродуцировались и работали в тех же областях, что и их генетические прототипы.
Ареал обитания человечества со временем несколько расширился. К "Острову жизни" (бывшая Австралия) добавились "Остров наслаждений" (бывшие острова Новой Зеландии, соединенные между собой гигантским мостом и несколькими подводными тоннелями) и "Остров грез" (бывший остров Тасмания)....
Джул закончила свое повествование и в изнеможении откинулась на спинку кресла. Она ждала вопросов, но в студии стояла мертвая тишина.... Прошло несколько минут. Тишина обволакивала и успокаивала ее. Ей вдруг показалось, что еще минута такой тишины - и она спокойно заснет. Заснет приятным, освежающим сном и будет спать много-много часов, пока ее мозг окончательно не восстановит все свои силы.
Тут она услышала голос Лиз:
- За последние пять минут мы получили от нашей аудитории около миллиона просьб поблагодарить Джул за ее великолепный рассказ, заставивший нас до конца прочувствовать всю трагичность нашей истории. При этом ни у кого не возникло ни одного вопроса!.. Впечатление от услышанного настолько сильно, что люди не могут сразу усвоить полученный объем информации. Все, что мы сегодня с Вами узнали, нуждается в глубоком осмыслении, на которое потребуется время.
Лиз помолчала несколько секунд и добавила, ласково обращаясь к девушке, неподвижно сидевшей все в той же усталой позе:
- Спасибо тебе, Джул! Спасибо тебе за твою душевную щедрость, за твою мудрость, за твои необъятные знания, которыми ты так щедро делишься с нами! Спасибо тебе от нас всех за то сострадание, которое ты испытываешь к нашим несчастным далеким предкам!..
8
Джул наконец-то была дома.
Она сразу прошла в гостиную, и устало опустилась в кресло.
Подняв с пола панель управления, девушка включила голографический видеосинтезатор и запустила программу просмотра последних культурных новостей планеты. Она сразу же наткнулась на сенсационный заголовок: "К этому часу уже известно имя "Лучшего поэта-историка" Земли! Удивительно! Им стал не профессионал, а юноша, еще даже не прошедший испытания: некто Эл Хартвуд!"
Девушка была настолько утомлена, что смысл заголовка дошел до нее не сразу. Для того чтобы окончательно осознать случившееся и в полной мере оценить его масштаб, ей потребовалось несколько минут. Все это время она сидела, тупо уставившись на слегка дрожащие ярко светящиеся буквы, как будто начертанные чьей-то невидимой рукой на абсолютно прозрачном экране в центре комнаты.
Наконец, она пробежала пальцами по клавиатуре, и перед ее глазами медленно поплыли строки развернутого информационного сообщения:
"Сегодня состоялся всемирный интерактивный конкурс на звание "Лучшего поэта-историка планеты". О нем было объявлено еще полгода назад, и все мы с нетерпением ждали того дня, когда, наконец, станет известно имя наиболее поэтически одаренного и эрудированного из нас. В конкурсе приняли участие 3111 профессиональных и непрофессиональных поэтов. Немногие брали на себя смелость строить какие-либо прогнозы. Однако в числе основных претендентов на победу литературные критики все же называли несколько имен самых маститых поэтов, посвятивших значительную часть своего творчества исторической тематике. Но такого не ожидал никто!.. Компьютер назвал имя никому не известного юноши, готовящегося через месяц пройти испытание. Как нам стало только что известно, этот юноша во время обучения в нейроцентре принимал участие в молодежных поэтических конкурсах, но никогда не претендовал на звание "Лучший поэт Острова". У него имеется всего лишь одно опубликованное произведение: поэтический пересказ романа Достоевского "Игрок"; за которое он был удостоен звания "Лучший поэт Санктории". Какая-либо другая информация о сегодняшнем победителе пока отсутствует.
Компьютер на основе случайной выборки заданий, определил Элу Хартвуду следующий алгоритм написания двух представляемых на конкурс стихотворений:
Оба стихотворения должны были быть написаны в древнем, почти забытом сегодня стиле: стиле сонета.
В своем первом стихотворении автор должен был в поэтической форме представить нам мысленные ассоциации древнего философа - идеалиста, которые могли бы у него возникнуть в вагоне железнодорожного поезда (на рубеже третьего тысячелетия люди проводили в таких вагонах по нескольку дней, сидя у окна и наблюдая проносящиеся мимо них пестрые фрагменты окружающего мира).
Второе стихотворение должно было быть написано от лица обыкновенного мужчины, жившего в конце ХХ века. Предполагалось, что этот мужчина имел природное поэтическое дарование, но в силу ряда жизненных обстоятельств так и не стал профессиональным поэтом (для того времени вполне типичная ситуация). И вот, когда он уже начал ощущать приближение старости, у него внезапно возникло состояние влюбленности по отношению к абсолютно недоступной для него женщине, которой он посвятил свои стихи....
Итак, мы с удовольствием знакомим Вас с двумя поэтическими произведениями Эла Хартвуда, написанными им сегодня во время всемирного поэтического конкурса. Именно они признаны лучшими стихами сегодняшнего дня.
Реальная картина мира
(памяти О. Конта).
Жизнь человека - как вагон,
Который мчится под уклон.
В вагоне холодно, темно...
Но не остановить разгон.
Вам главный слышится вопрос
Под неумолчный стук колес -
В чем смысл этого движенья,
Стремленья вниз и под откос?...
Не жгите спички понапрасну!
Ну, неужели Вам не ясно,
Что спичка не рассеет тьму?
Мгновенно вспыхнет и погаснет...
И снова непроглядный мрак,
И спички уголек в руках.
Боль в сильно обожженных пальцах
И липкий, безотчетный страх!
И остается лишь одно -
В вагоне прорубить окно.
Свет солнечный и свежий воздух
Позволят осмотреться, но...
Вновь испуг и удивленье:
Увы, отказывает зренье.
Глаза привыкли к темноте
И не унять слезотеченья.
Вагон несется все быстрее.
В тоске и страхе цепенея,
Вы озираетесь вокруг.
Страх душит, как петля на шее.
В вагоне пусто,
По углам валяется ненужный хлам.
Недогоревших спичек груды
В последний раз напомнят Вам.
О всех бесчисленных попытках рассеять мрак,
О вечных пытках
Сожженья кожи на руках,
О не восполненных убытках
Отпущенных Вам свыше сил.
..........................................
В отчаянии бросаетесь к окну.
Еще мгновение и Вы в плену
Божественной картины мирозданья.
Произнести Вы в силах фразу лишь одну:
"Какое счастье,
Что пришло прозренье:
Я осознал и бесконечность бытия,
И вечный ужас тленья!"
И в этот миг - толчок...
Вагон летит куда-то вниз.
Вот роковой удар,
И все... И вечное забвенье...
СОНЕТ О ЛЮБВИ
Любовь - Великое искусство!
Любви учиться можно вечно.
Когда мы влюблены, нам грустно,
Что в жизни все так быстротечно.
Как быстро молодость проходит,
А с нею первая влюбленность.
Жизнь подо всем черту подводит
И наступает отрешенность.
Потом по-разному бывает:
Семейный быт, детей рожденье -
Тоскует кто-то и страдает,
А кто-то спит без пробужденья.
Тому, кто спит без сновидений,
Неведом страх перед грядущим.
А грех терзаний и сомнений
Ему заведомо отпущен.
Того, кто видит сны, мне жалко!
Такая жизнь, как созерцанье
Без позволенья прикоснуться.
Не жизнь, короче, а страданье.
Есть третий путь - не спать стараться,
Пить жизнь жадными глотками;
Любви желать, а не бояться;
Ходить с открытыми глазами.
В день, когда счастье улыбнется,
Душа любовью запылает....
Всем оправдание найдется!
Всем, кто об этом дне мечтает!..
Джул без конца перечитывала эти строки. Ей казалось, что она явственно слышит голос Эла, читающего ей свои стихи. Вот он закончил читать и на одном долгом выдохе робко спросил, переходя на шепот: "Ну, как?.. Тебе понравилось?.." И тут ей захотелось закричать в ответ: "Да! Тысячу раз, Да! У тебя Великий талант! Ты тонкий, добрый и неимоверно чуткий человек! Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и всегда...., всегда буду любить!"
Повинуясь внезапному чувственному порыву, Джул быстро набрала на клавиатуре его персональный код вызова.
Экран со стихами погас, и на его месте появилось живое объемное изображение Эла. Юноша стоял посреди своей круглой зеркальной гостиной и, радостно улыбаясь, смотрел на нее.
- Я так и не решился побеспокоить тебя своим телевизитом, - тихо произнес он и сразу смутился.
Несколько секунд она молча смотрела на него, испытывая неимоверную нежность к каждому его жесту, к его милой застенчивости, к этому красноречивому взгляду красивых зеленоватых глаз, сейчас робко опущенных из-за внезапно охватившего его смущения.
"По-видимому, он вспомнил о нашей вчерашней первой близости, - подумала она. - Он, наверное, стесняется за свою юношескую неловкость, даже не подозревая, насколько она дорога для меня".
- Я люблю тебя! - сказала она каким-то будничным тоном. Однако, эта древняя, как сама вселенная, фраза в ее устах почему-то прозвучала необыкновенно торжественно и значительно.
- Я л-ю-б-л-ю т-е-б-я! - повторила она медленно, с расстановкой. - И мне хочется без конца повторять эти три заветных слова! Они - такие лаконичные и, вместе с тем, такие неимоверно емкие! В них - вся наша жизнь и весь окружающий нас мир! "Во мне вдруг пробудилась душа...." - так сказал один мой знакомый гениальный поэт. Так вот - это сказано обо мне. Да! Лучше, пожалуй, не скажешь. Да и не надо ничего лучше...."
Он, наконец, поднял на нее глаза. В его взгляде читалось такое нескрываемое счастье и такая радость, что Джул невольно рассмеялась.
- Кстати, поздравляю тебя с победой в сегодняшнем конкурсе, - с лукавой улыбкой сказала она. - Подумать только, я сейчас вот так, запросто разговариваю с самим гениальным Элом Хартвудом - первым поэтом Земли!
- Спасибо за поздравления, - просто, без тени кокетства в голосе ответил Эл. - Ты знаешь, я никак на это не рассчитывал. Хотя, стихи, по-моему, получились.... Как ты считаешь?
- Они просто великолепны! У тебя, несомненно, большое будущее! Да ты сам прекрасно это знаешь. Признайся. Не скромничай. Скромность, конечно, украшает человека, но далеко не всегда.
Эл никак не отреагировал на ее шутку. Лицо его оставалось серьезным, а глаза на мгновенье затуманились.
- Мне почему-то грустно сегодня. Очень хорошо, спокойно и при этом грустно. И я как-то совсем не представляю себе свое будущее. Мне даже кажется, что у меня его, просто, нет. Наверное, это потому, что я слишком счастлив настоящим! Ведь сегодня у меня есть ты! Чего же я могу еще желать?.. Я хочу жить сегодня. Зачем мне туманное "завтра"?
Он помолчал немного и добавил уже более бодрым тоном:
- А, вообще-то, не слушай меня. Это все твоя лекция. Я ведь к двенадцати часам уже освободился, отправив свои произведения на суд компьютерного жюри, и видел все твое выступление в прямом эфире. Оно произвело на меня ошеломляющее впечатление. Твои слова вывернули мне всю душу наизнанку. Они, буквально, раздавили меня. До чего же жесток был наш мир!.. Как много крови пролито!.. Как много страданий выпало на долю безумного человечества!.. Сколько загублено бесценных человеческих жизней!.. Если бы я услышал твою лекцию перед конкурсом, я бы ничего не смог написать о каком-то Французском философе или на тему "несчастной любви" благополучного, сытого обывателя. Все это настолько ничтожно и мелко на фоне тех жутких исторических событий, о которых ты нам сегодня рассказала!.. У тебя, кстати, энциклопедический интеллект и блестящий ораторский талант!
- Будем считать, что обмен любезностями состоялся, - с улыбкой в голосе сказала Джул. - Сейчас уже очень поздно. Да и день у нас с тобой был не из легких. Так что встретимся завтра. Хочешь, я прилечу к тебе в полдень?
- Буду с нетерпением ждать.
- Ну, вот и договорились. Пообещай все время думать о нашей завтрашней встрече и постарайся увидеть меня во сне. Я, со своей стороны, все это тебе обещаю. До завтра....
- Постой! - В голосе Эла внезапно послышался испуг. - Я почему-то боюсь расставаться с тобой. Ничего не говори, просто позволь мне ровно минуту посмотреть на тебя. Не могу объяснить почему, но для меня это сейчас очень важно.
- Хорошо.
С минуту они молча смотрели друг на друга: она, улыбаясь, а он без тени улыбки на лице.
Наконец Эл вздохнул и тихо произнес:
- До завтра.
Сразу после этого он прервал контакт.
9
В четыре часа утра его разбудил грохот от падения на пол панели управления компьютером. Пластина из небьющегося нанопластика, свалившись с подлокотника кресла в гостиной, упала на мраморный пол, издав пронзительный, дребезжащий звук. Эл мгновенно вскочил с постели и, тут же, чуть не упал прямо на пол. Дом, буквально, ходил ходуном. Было видно, как раскачивается полоска пластикового потолочного плинтуса по всему периметру комнаты. Потом из гостиной послышался какой-то скрежет. Когда Эл вбежал туда, он увидел, что его кресло буквально летает по всей комнате, с силой ударяясь о небьющиеся зеркальные двери стенных шкафов. Они каждый раз, принимая на себя мощный удар, заметно прогибались и пружинили. Пол под ногами юноши заметно вибрировал и все время колебался. Через секунду на потолке гостиной вспыхнул красный индикатор сейсмической активности, и весь дом наполнился звуками сигнала тревоги.
Эл выбежал из дома и распластался на земле, пытаясь взять себя в руки и по возможности спокойно оценить обстановку. Он до сих пор так и не понимал, что собственно произошло.
Только когда под ним задрожала земля, и он ощутил эту страшную дрожь всем своим телом, он, наконец, понял, в чем дело. Началось землетрясение - крайне редкое природное явление, с которым население планеты не сталкивалось уже несколько веков. Когда-то землетрясения возникали довольно часто и последствия их, как правило, были катастрофическими. Жуткие разрушения, неисчислимые человеческие жертвы, необратимые изменения природного ландшафта - таковы были эти последствия, если говорить о них скупым, лаконичным языком историка. В самом начале постапокалиптической эпохи землетрясения еще какое-то время возникали, а потом почти прекратились: закончилась добыча полезных ископаемых из недр планеты, испытания сверхмощного взрывного оружия и другая сейсмогенная деятельность людей. Земля, казалось, успокоилась и перестала напоминать о своей скрытой колоссальной мощи ничтожным существам, населяющим один единственный маленький уголок на ее поверхности.
И вот сейчас, в ХХХ веке людям пришлось вновь испытать на себе всю силу земной стихии. За много веков человечество отвыкло от природных катаклизмов и уже не могло противостоять им.
Наконец, мощные подземные толчки прекратились. Эл вошел в дом и, дрожа всем телом, опустился в свое кресло, теперь неподвижно стоявшее в метре от стены. Юноша посидел несколько минут, не двигаясь, с закрытыми глазами. Потом медленно поднялся и подошел к панели управления, лежавшей на полу в центре комнаты. Взяв в руки панель, Эл вернулся и сел в кресло. На панели горел ярко-красный индикатор экстренного циркулярного вызова. Этот индикатор был предусмотрен на случай возникновения чрезвычайной ситуации планетарного масштаба. Все знакомые Эла, равно, как и он сам, никогда не относились к этому индикатору всерьез. Они всегда считали, что только рутинеры-перестраховщики могут рассуждать о катаклизмах вселенского масштаба, пытаясь предусмотреть все варианты развития событий в форс-мажорных условиях. И вот сейчас наступил момент, когда этот индикатор горел...., горел кроваво-красным, предостерегающим светом. Эл слегка коснулся пальцем "пылающей" кнопки. Сразу же включился голографический видеосинтезатор, и в центре комнаты появилось изображение Маргарет - председателя Большого Совета клонов, необъявленного правителя планеты.
- Еще раз повторяю для тех, кто только сейчас нажал на свою "красную кнопку", - медленно, с расстановкой говорила пожилая женщина абсолютно спокойным, ровным голосом. - Полчаса назад произошло мощное землетрясение, эпицентр которого находился на западном побережье "Острова наслаждений". Человеческих жертв на данный момент нет, но поврежден главный термоядерный реактор Земли. Мощный сейсмический толчок разрушил один из больших резервуаров системы охлаждения и, одновременно с этим, полностью уничтожил блок автономной аварийной остановки реактора. Замедлительные стержни не опустились, несмотря на критическое повышение температуры в рабочей камере. Группа аварийно-ремонтных автоматов, немедленно отправленная Главным электронным администратором в активную зону с целью произвольной, "ручной" остановки реактора, в настоящий момент полностью блокирована огнем в основном тоннеле. Все эти автоматы имеют реле автоблокировки, которое срабатывает в условиях критического температурного максимума - чудовищный анахронизм, который мы, к сожалению, вовремя не учли и теперь уже никак не можем устранить. Автоматы попросту отказываются подчиняться нашим приказам. Они полностью парализованы и скорее сгорят в тоннеле, чем предпримут необходимые активные действия. Отключить реле автоблокировки можно только вручную, но это абсолютно невозможно, поскольку в тоннеле пожар и уровень радиации в нем уже превысил критическую отметку. Ближайшие последствия наступившей катастрофы мы уже сейчас вполне можем предсказать. На подготовку дополнительной группы аварийно-ремонтных автоматов, с помощью которой можно было бы заглушить реактор "в ручную"; потребуется не менее семи часов. При этом уже через час температура в рабочей камере реактора повысится настолько, что произойдет ее разрушение, и огромное количество радиоактивного топлива будет выброшено в атмосферу. Все живое на "Острове наслаждений" при этом будет уничтожено, а остальные два наших острова постигнет экологическая катастрофа и тяжелый энергетический кризис. Не исключено, что пробил наш час, и планета наша обречена.... Я приказываю всем жителям "Острова наслаждений" немедленно эвакуироваться. За Вами будут высланы автомобили, которые быстро доставят Вас на общий эвакуационный пункт, уже развернутый в столице Острова - Санктории. Оттуда Вы будете переправлены несколькими большими "челноками" на "Остров жизни".
- Еще раз повторяю для тех, кто только сейчас нажал на свою "красную кнопку"....
Далее полный текст этого сообщения, передаваемый, по-видимому, в записи, повторялся.
Эл провел по лбу тыльной стороной ладони, вытирая крупные капли выступившего холодного пота. Сердце его бешено колотилось. Горло сдавливали спазмы.
"Что же делать? Что же делать? - Этот вопрос бесконечно повторялся в его мозгу, заглушая гулкие удары сердца. - Не можем же мы все вот так просто покинуть Остров и спокойно дожидаться собственной гибели. Ведь должен же быть какой-то выход! Должен! Должен!.. Стоп! Маргарет говорила что-то о принципиальной возможности "ручного" отключения реле автоблокировки автоматов, застрявших в тоннеле. После этого, они смогут отправиться в активную зону реактора и заглушить его "вручную". Да, да.... Это наш последний шанс. Но почему они до сих пор его не использовали?"
И тут его осенило:
"Ну конечно! Как же я сразу не догадался? Ведь все люди на земле находятся под постоянным централизованным телепатическим контролем. Каждому имплантирован нейрочип, который фактически выполняет ту же функцию, что и реле автоблокировки у аварийно-ремонтных автоматов. Рискнуть собственной жизнью человек может только в состоянии эмоционального аффекта, а Главный электронный администратор никогда не допустит такого всплеска эмоций. Сейчас только два человека на Земле никем не контролируются и, поэтому, могут сами распоряжаться собственной жизнью. Это я и Джул. Наши нейрочипы отключены и никто не контролирует наши чувства и поступки. Джул в настоящую минуту находится далеко отсюда (какое счастье!), а я (опять-таки к счастью!) нахожусь в нескольких десятках километров от аварийного реактора и вполне могу успеть собственноручно вмешаться в ход событий и, если очень повезет, спасти от гибели все человечество...."
Тут он с удивлением отметил про себя, что судьба человечества, как такового, не очень то волновала его. Думая о человечестве, он видел перед собой образ только одного, совершенно конкретного человека: бесконечно дорогой образ любимой женщины. Джул, именно Джул была для него в этот миг живым воплощением всего многомиллионного населения Земли. Именно за нее он готов был, не раздумывая, отдать свою жизнь.
"Как все просто, - подумал он. - Как все логично и просто. Он сейчас единственный человек на планете, который реально может повлиять на ситуацию.... Вот и все.... Цепь событий последних дней замкнулась и теперь уже ясно виден финал всей этой необыкновенной романтической истории. Его вечная погоня за какой-то недостижимой мечтой, потом встреча с Джул, невольное участие в ее эксперименте, потом их любовь - такая яркая, красивая и, к сожалению, такая короткая; а теперь, вот, необходимость отдать свою жизнь".
Эл встал с кресла, быстро оделся и вышел из дома. Уже прибыл автомобиль, который, согласно циркулярному приказу Главного электронного администратора, должен был доставить его на общий эвакуационный пункт в Санктории. Эл опустился на мягкое сиденье и назвал координаты того места, где находился вход в эксплуатационные подземные коммуникации главного термоядерного реактора. Автомат возмущенно пропищал каким-то омерзительным механическим голосом: "У меня приказ доставить Вас и еще нескольких жителей Острова в Санкторию. На Вас отпущен лимит времени двенадцать минут. Произвольные перемещения по Острову запрещены". Эл, усмехнувшись, быстро набрал на клавиатуре приборной доски код перевода автопилота в аварийный режим и повторил названные перед этим координаты. Автомобиль тут же поднялся в воздух, набрал необходимую высоту и лег на заданный курс.
Полет продолжался не более пяти минут. К моменту посадки Эл уже был абсолютно спокоен. За время полета он мысленно распланировал все свои действия. Ему необходимо было спешить. С того момента, как он услышал экстренное заявление Маргарет, в котором сообщалось о том, что через час может произойти взрыв реактора, прошло уже около двадцати минут. Таким образом, времени почти не оставалось.
Автомобиль приземлился прямо перед серым приземистым зданием, в котором размещались все основные эксплуатационные службы главного реактора, и находился вход в тоннель, ведущий в его активную зону. Ровно пять секунд Эл потратил на то, чтобы переключить автопилот на нормальный режим работы. После этого он быстро покинул кабину и вошел в здание. Автомобиль немедленно поднялся в воздух и, набирая высоту, устремился на восток, где его ожидали те несколько человек, которых еще предстояло эвакуировать.
В центре эксплуатации реактора уже много веков работали только автоматы. Люди бывали здесь крайне редко: в основном с разного рода проверками или с целью замены и модернизации механизмов. Войдя в основной операторский зал, Эл на мгновение застыл, пораженный неимоверным количеством разных экранов, цветных индикаторов и электронных табло. Все это тревожно мигало, ярко вспыхивало, и тут же почти гасло, как будто электронный супермозг, управлявший всем этим сложнейшим хозяйством был в полной панике и всячески давал понять, что ситуация окончательно вышла из-под его контроля.
В зале стояла полная, какая-то зловещая тишина. Ведь звуковые системы аварийного оповещения просто отсутствовали. Обычно здесь не было людей, которых надо было бы о чем-то оповещать.
Эл быстро направился прямо к пульту управления главным эксплутационным компьютером (тем самым электронным супермозгом, который много веков подряд управлял всеми системами и механизмами реактора). Найти этот пульт среди множества приборов, находящихся в операторском зале, было несложно: именно перед ним стояло единственное кресло, прочно фиксированное к полу. Оно предназначалось для специалиста-оператора, который изредка посещал этот зал с целью получения развернутого технического отчета о состоянии всего энергетического комплекса.
Сейчас ситуация, в буквальном смысле, висела на волоске: все зависело от того, имеется ли у главного эксплуатационного компьютера обычный голосовой интерфейс. Если это не было предусмотрено разработчиками, то Эл ничего так и не сможет сделать. Он не был ни программистом, ни специалистом-оператором и не мог общаться с таким сложным и узкоспециализированным компьютером на его специальном языке путем ввода соответствующих команд с клавиатуры.
Эл опустился в кресло и, стараясь унять дрожь в голосе, громко и четко произнес:
- Где находится вход в тоннель, ведущий в активную зону реактора?
В ответ послышался механический голос автомата, напоминающий женский:
- Открыть красную дверь. Код активации замка - сто двенадцать. Пройти по коридору в шлюзовую камеру. Три минуты шлюзования. Перейти в камеру деконтаминации. Надеть деконтаминационный костюм. Открыть желтую дверь. Код активации замка - двести восемьдесят один. Войти в тоннель.
Эл облегченно вздохнул, убедившись, что он может общаться с компьютером; и задал еще один вопрос:
- Где находятся противопожарные костюмы и какую температуру они выдерживают?
- Три полных противопожарных костюма находятся в деконтаминационной камере. Они надеваются поверх деконтаминационных костюмов. Критический температурный максимум для них - пятьсот градусов по шкале Цельсия.
- В какой части тоннеля находится группа аварийно-ремонтных автоматов и как осуществляется "ручное" отключение их реле автоблокировки?
- Группа автоматов блокирована в центральной части тоннеля. (Важная дополнительная информация: фон радиации там, на данный момент превысил критический уровень в восемнадцать тысяч раз; пятиминутное пребывание там человека со средними антропометрическими параметрами соответствует поглощенной дозе облучения в девятьсот двадцать биологических эквивалентов рентгена, что в два раза выше смертельной дозы.) Большая красная кнопка "ручного" отключения реле автоблокировки находится на верхней панели цилиндрического корпуса автомата, в двух сантиметрах от основания антенны.
Эл несколько секунд колебался, прежде чем задать свой последний вопрос:
- Предохраняют ли оба костюма от прямого воздействия ионизирующего излучения?
Равнодушный голос автомата отчеканил ответ-приговор:
- Нет.
Эл встал с кресла и, перед тем, как направиться к красной двери в дальнем конце зала; отдал компьютеру четкий приказ:
- Немедленно свяжись с Большим Советом клонов и передай, что некто, по имени Эл Хартвуд прямо сейчас (он посмотрел на ярко светящееся табло настенных часов), ровно в четыре часа пятьдесят минут, предпримет попытку проникнуть в центральную часть тоннеля и отключить "вручную" реле автоблокировки находящихся там аварийно-ремонтных автоматов.
- Выполняю, - послышался лаконичный ответ, и в зале вновь воцарилась полная тишина.
Дальше Эл действовал, как безотказный, хорошо запрограммированный автомат. Он прошел через обе камеры, облачившись в оба костюма, открыл желтую дверь и пошел по тускло освещенному тоннелю. Идти было нелегко. Громоздкий противопожарный костюм, похожий на древний водолазный скафандр, сильно сковывал все его движения. Ему несколько помогло то, что пол тоннеля был наклонен примерно на тридцать градусов, и он шел, как будто все время спускаясь с пологой горы. Наконец в нескольких десятках метров перед собой он увидел слабо мерцающие в темноте языки пламени, охватывающие огненным кольцом весь внутренний периметр тоннеля. Странно, но задымления почти не было, да и пламя было очень невысоким и скорее напоминало тление. При этом ярко светящаяся красная стрелка индикатора внешнего термометра, закрепленного на рукаве костюма, неуклонно ползла вверх и непосредственно в зоне горения достигла отметки 480 градусов. Только это напоминало Элу о том, в каких экстремальных условиях он находился, Пройти через зону горения оказалось удивительно легко. Вскоре он увидел всю группу автоматов. Казалось, они были напуганы всем происходящим и, как беспомощные дети, попавшие в беду, жались друг к другу и не решались двинуться с места. Эл подошел к ближайшему из них и сразу нашел эту заветную красную кнопку. Он нажал на нее. Автомат тут же ожил и быстро двинулся вдоль по тоннелю, по направлению к активной зоне реактора выполнять заранее поставленную перед ним задачу в полностью автоматическом режиме. Эл подошел к следующему автомату и вдруг почувствовал сильнейшее головокружение и приступ тошноты. Ему потребовалось мобилизовать всю свою волю для того, чтобы еще раз нажать на красную кнопку. Второй автомат отправился в том же направлении что и первый. Потом Эл так и не смог вспомнить, сколько еще автоматов ему удалось "оживить"....
Все остальное автоматы сделали сами. Они проникли в активную зону реактора и заглушили его. Потом быстро восстановили герметичность системы охлаждения и предотвратили дальнейшую утечку радиоактивного топлива из рабочей камеры. Наконец, на обратном пути они ликвидировали пожар в тоннеле и вынесли на поверхность Эла.
Когда аварийно-ремонтные автоматы передали Элла с рук на руки автоматам-медикам и те сняли с него оба костюма, он ненадолго пришел в себя.
Он уже почти ничего не видел, едва реагируя на яркий солнечный свет. Перед глазами у него проносились бесконечные цепочки из ослепительных зеленых огней и периодически возникали какие-то сиреневые вспышки. Это напомнило ему о сеансах гиперсна в нейроцентре, после которых в зрительной памяти по долгу оставались подобные яркие картины. Правда, тогда был еще и запах, этот тяжелый, приторно-сладкий запах с сильным мускусным оттенком. Сейчас никакого запаха не было. Была только неимоверная усталость и желание поскорее заснуть....
Он прожил в больнице еще целых двенадцать часов, побив тем самым все зафиксированные рекорды продолжительности выживания человека при такой высокой дозе облучения. Лучевой удар был настолько силен, что уже через час после того, как его вынесли из опасной зоны, деление клеток костного мозга у него практически прекратилось. Помимо этого у него были необратимо повреждены все жизненно важные органы, и с самого начала отмечалось прогрессирующее угнетение сердечной деятельности. И, тем не менее, он жил. Его молодое, сильное тело не хотело сдаваться.
За несколько минут перед смертью он даже пришел в себя и, находясь в полубредовом состоянии попросил, чтобы его вынесли на берег океана и дали подышать свежим морским воздухом и послушать крики чаек. (К этому моменту он уже окончательно ослеп). Автомат-медик, находившийся рядом с ним так и не смог понять эту его последнюю просьбу. Он решил усилить вентиляцию в комнате и поискать в архивах компьютерной сети запись голосов диких птиц в природе. Автомат бесшумно заскользил по стерильному пластиковому полу к блоку климат-контроля, расположенному на стене у входа в палату. Когда он, поменяв параметры вентиляции и кондиционирования, вернулся к постели пациента, тот был уже мертв....
- Девочка моя! Что с тобой? - В голосе Маргарет явственно слышался испуг. - Все уже позади. Опасность миновала. Теперь не о чем тревожиться.
Джул сидела в своем кресле, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Она, казалось, не слышала обращенных к ней слов. Спина девушки все время вздрагивала, как будто она всхлипывала, но никаких звуков при этом не было слышно.
Маргарет внимательно следила за каждым движением пожилого высокого мужчины, стоявшего рядом с креслом девушки и не отводившего глаз от какого-то небольшого прибора, который он держал в руках.
- Ну, так как, Джой? Что ты мне скажешь? - спросила Маргарет с легким оттенком раздражения в голосе. - Неужели так много времени занимает простая проверка состояния нейрочипа?
- Дело в том.... - как-то неуверенно заговорил, наконец, мужчина и слегка замялся. - Дело в том, что ее нейрочип вообще неактивен, он просто выключен.
- Так я и знала.... - едва слышно прошептала Маргарет и, помолчав несколько секунд, добавила уже своим обычным голосом, в котором всегда слышались нотки приказа. - Ну что ж, тогда включи его. Немедленно.
- Но, мы ведь не знаем, как долго.... - вяло попытался возразить ей мужчина.
- Никаких Но! Если мы немедленно не возьмем под контроль ее разгулявшиеся эмоции, они погубят ее. - Маргарет сделала несколько глубоких вдохов, стараясь, по-видимому, взять себя в руки, и какое-то время неподвижно стояла, закрыв глаза. - У нее все равно нет выбора. Или она опять станет такой, как мы все, или.... Или она просто не сможет жить.
Мужчина едва заметно вздохнул и нажал одну из кнопок на своем приборе.
Они увидели, как тело Джул сразу напряглось, как будто она сжалась от холода или от внезапно охватившего ее ужаса. Это продолжалось совсем не долго: не больше минуты. Потом она вся как-то обмякла и беспомощно свесилась через подлокотник кресла.
Мужчина легко поднял ее на руки и отнес на кровать в спальную комнату. Он осторожно положил девушку на спину и теперь, наконец, можно было увидеть ее лицо.
Джул улыбалась своей теплой, по-детски чистой и трогательной улыбкой, и смотрела, не отрываясь, в потолок. Взгляд ее прекрасных синих глаз, казалось, был устремлен куда-то неимоверно далеко, в самую глубь вселенной, а по щекам катились крупные слезы.
Слегка штормило. Волны с пенными барашками, окрашенными лучами заходящего солнца в огненно-красный цвет, быстро неслись к берегу. Прямо на берегу стоял красивый небольшой дом, с веранды которого в океан спускалась мраморная лестница с широкими ступенями. Волны разбивались об эти ступени, превращаясь в фонтаны брызг и облака мелкой водяной пыли. Дом имел абсолютно нежилой вид, а лестница была пуста....


Об авторах:

Автор:
Смирнов Александр Александрович - врач-кардиолог, в ранней молодости опубликовавший несколько своих поэтических произведений, а в зрелом возрасте - около 200 научных работ. 25 лет своей жизни он посвятил лечению людей и, наконец, решил заняться их душами.

Художник:
Штандель Виталий Станиславович - молодой, ищущий художник, стремящийся к совершенству и абсолютной внутренней гармонии.


Опубликовано:27.10.2008 11:21
Просмотров:4472
Рейтинг:0
Комментариев:0
Добавили в Избранное:0

Ваши комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы