Злое

В таком состоянии в Питере скорее захочется не в кино и музеи ходить, а сесть на катер и уплыть далеко в Финский залив. Желательно, с термосом глинтвейна)

 19.03.2026 22:42   dashadasha1981  

Хорошая идея! Особенно про глинтвейн. Надо предложить ЛГ)))
Спасибо большое!

 19.03.2026 22:58   SukinKot  

Ну, ЛГ можно многое предложить. Например, встретить в Питере новую любовь. Как говорится, всё в руках автора)

 19.03.2026 23:18   dashadasha1981  

У-у-у, не. Мои ЛГ сильные и самодостаточные, ну точней упрямые и непослушные, поэтому живут своей жизнью, и автор им чаще всего не указ)))

 20.03.2026 00:03   SukinKot  

Это да, герои они такие.

Цой в наушниках. Хмарь. Разлетаются тени,
под ногами — беда.
Ты чертила маршрут по тончайшей из линий —
не прощаясь, туда,
где вокзальный перрон. Я остался в «после»,
где сорвался резьбой.
Мой билет — не сюрприз, а застывший вопросник
в этой схватке с судьбой.

В рюкзаке — тишина, и окурки, и спица —
эта фантомная боль.
Ты под ливнем летишь неприкаянной птицей,
не живёшь — только роль.
Невский выпьет тебя, растворит по музеям,
в бликах серых витрин.
Я хотел бы коснуться… задеть бы за шею…
но остался один.

До «не-чувствую-стен», до «зачем-это-всё-нам»,
до немых «извини».
Ты плывёшь сквозь толпу в этом мареве сонном,
считая огни.
Эта взвесь из обид — не песок и не тина,
застывает цемент.
Я — твой «прошлое», то, что из всей твоей силы
вырвал этот момент.

Цой в наушниках. Хмарь. И кроссовки в луже.
«Ты-не-так-поняла»?
Я стою у окна. Я тебе не нужен.
Ты — за гранью стекла.
Петербург тебя спрячет, закрутит, укроет
в мутной взвеси дорог.
Я — просто эхо. Я — твоё «не-со-мною».
Выгоревший порог.

 09.04.2026 00:01   dashadasha1981  

Класс!

Твой самолёт разрезал облака,
А мой трамвай опять вмерзает в лужи.
Ты ищешь Питер — цель невелика,
Когда внутри весь мир обезоружен.

Ты Цоя пьешь, как горький аспирин,
Смакуешь хмарь и сырость на подошве,
Но этот город — выставка картин,
Где безнадёга выглядит киношно.

Зачем ты тащишь в этот Питер боль?
Ему плевать на рваные кроссовки.
Там каждый первый — оборванец - голь,
А каждый третий — мастер маскировки.

Твой «вскользь» звучит как выстрел в тишине,
Как театральный жест в пустом партере.
Ты топишь смыслы в кухонном вине
И в каждой фразе — множатся потери.

«Второй билет» — твой маленький трофей,
На голову упавшего наследства,
Ты строишь храм из пыли и теней,
Бежишь в туман от собственного детства.

Но «гуппи» не плывут в такой воде —
Там только лёд и ржавое железо.
Ты ищешь смыслы в каждой ерунде,
Пока твоя душа кровит по срезу.

Ты говоришь: «не так я поняла».
А я отвечу: всё понятно, чётко.
Твоя любовь — зола, одна зола,
Ты в этой безнадёге — только лодка

Без вёсел, без кормы и без огня,
Что ищет берег там, где нет причала.
И «непогода» — это не броня,
А только повод всё начать сначала.

Где до «не-чую-ног» по мостовой,
Бродить, считая окна и колонны —
Привычно быть в толпе людей — одной
И не менять свободу на каноны.

Ты шепчешь про «из боли и из зла»,
Но это — пафос, толстым слоем краска.
В тебе самой не бездна — ожила,
А только анфилада поз и маска.

Ты в Питер за спасением? Смешно.
Там соли больше, чем в твоих ресницах.
Там небо — как линялое сукно,
И холод в лицах, и тоска в глазницах.

Ты будешь там чужой среди чужих,
Писать о том, как «сердце замерзает»,
Пока твой пафос, словно старый штрих,
Реальность постепенно размывает.

Таблетки — блажь — плацебо от вранья,
Которым ты себя кормила годы.
Нет в этой драме больше «ты» и «я»,
Есть только скука и каприз погоды.

Очки сними — не прячь за ними взгляд,
В котором нет ни гнева, ни прощенья.
Твой «рейс на восемь» — это просто яд,
Замедленное, вялое движенье.

Оставь музеи тем, кто нездоров,
А фильмы — тем, кто слепо верит в сказки.
Ты пленница разведенных мостов,
Сорви замки, отбросив все подсказки.

Не плачь в подушку, не таи свой стон,
Рыдай на публику, по ритму и по нотам.
И на показ свободу — на канон —
Меняй не по любви, а по расчёту.

Там «прошлое бессильно бьётся в грудь»?
Да нет, то просто ветер в коридоре.
Ты, смыслы отрицая, ищешь путь,
Себя жалея, утопаешь в горе.

Твой Цой умолк, оборвана струна,
Остались хрипы, белый шум и эхо.
А ты опять в толпе, опять одна,
Трагедия — кирпич в стене успеха.

Пускай этот город тебя зажуёт,
И сплюнет в залив бесполезным ошмётком.
А время не лечит — беззубо жуёт
Ту хмарь и тщету, что прилипла к подмёткам.

Ты в клетке из Цоя, Невы и дождей,
Ты в клетке из собственных шатких подпорок.
А в мире нет места для «гуппи»-людей,
Чей путь — это вечная скука и мо́рок.

Ты — эхо вчерашнего, лишний абзац,
Ошибка системы, досадный набросок.
В театре твоем слишком много гримас,
И каждый твой жест — нестерпимо небросок.

Твой Питер — финал, за которым стена,
Где в фальши запуталось каждое слово.
Ты в шумной толпе безнадёжно одна —
И кости всё глубже врастают в оковы.

 09.04.2026 00:06   dashadasha1981  

Внушительно! Я приятно удивлена)