Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Земля скупа на выводы. В соседстве
на ней цветы и ложь, добро и смрад,
и вымыслы беспечные от бедствий
на долготу событья отстоят.
Но сколько нужно боли головной
и сколько вечеров недоумённых,
чтобы понять: из лучших – ни одной
не вскрылось истины во днях тех отменённых.
Всё исчезает, кроме пустяков.
Эпоха сложится гармоникой в минутку.
От всей лепнины выспренних веков
останутся лишь плач, да прибаутки,
да парочка созвучий в промежутке
чей смысл когда-то был, да – был таков.
