Гуру

petrovich

Гуру

Курю - следовательно думаю. Думаю - следовательно существую.

Карапетян



Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
12 августа 2020 г.

Не стремись знать все, чтобы не стать во всем невеждой

(Демокрит)

Все произведения автора

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото   Хоккура

Сортировка по рубрикам: 


К списку произведений автора

Проза

из цикла "Провинциальные фантазии"

Чужая речь

…Хрипловатые голоса каталонок и чёткая, как фламенко, скороговорка смеющихся каталонцев… Горстями звонких согласных – вверх, пол-оборота, оборот, ещё вверх, плавною чечёткою вниз – это всё одна фраза… Смех в ответ, и ответный прыжок, оборот, выход… Чужая речь, освобождённая от смысла, становится просто музыкой, обретает мелодию и ритм. За первым, смысловым, не различаемым, слоем, проступает второй – чувственный… Гитара, пальцы над ней, как целая стая торопливо клюющих птиц, отчётливый дробот каблуков, страстный и печальный вопль издали, упрямство…

Они просто говорят что-то друг другу.

Плохо не знать языка! Стыдно бродить болваном в лабиринтах и переплётах чужой речи… Очень, очень отстал… Остался где-то там, в сумеречной и выцветше-розовой середине двадцатого века… А сейчас – двадцать первый. Все говорят друг с другом на микс-лингве, на европейском суржике. Два, три, пять языков облепят мозг упрощённым знанием – и ты начинаешь видеть иные миры, видеть, что в иных мирах всё повторяется.

Плохо быть безъязыким! Нет, ну конечно, за твои деньги, а то и просто – из сочувствия, тебе помогут, не дадут пропасть, но говор Барселоны останется просто музыкой. Придётся просто слушать летящую скоропись каталонской речи, танец звуков, ритм каблуков и ладоней, и видеть за одним из штрихованных углов перепуганные и наглые глаза Сальвадора Дали, его расхожую личину с трудолюбиво выведенными проволочными усами, – он не просто жулик, нет! Чего-то я не понимаю здесь, в этом неудержимом переборе струн и дробности узорчатых террас.

Совершенно неожиданно за переплетением звуков, за этажами и лепниной чужого, подробного модерна, чуть далее настойчиво-выпуклых глаз Сальвадора, увидеть Саграду. С перепугу задохнуться – громадина даже куском своим толкнёт в лоб вполне ощутимо! Туда, за угол, смотреть…
Обвал… Грохот… Хор, чудовищный хор басов…

А ведь это уже не Восточный Портал какого-то там Гауди, это – душа подвига, это – выше и тяжелее, это – бессмертие, если попробовать говорить камнем и бетоном…

Да, да – вспомнил! Есть в этом пространстве Антонио Гауди и Жузеп Суберакс. И Пабло Руиз Пикассо. Есть отчаянная независимость Гауди, динозавры и ведьмы его прянишных, зловещих фантазий, и – шершавая краткость Пабло, его хитрость и его ухмылка. Ухмылка весёлого проходимца, любящего деньги и делающего их на чёткой ругани кубизма, на переходе от узоров жизни в уродство смерти…
…с ухмылкой довольства прожитой жизнью…

Чужая речь…

В пятнадцать лет он уже был художником, узнавшим жаркие, с ночной тенью, тайны живописи. Кому бы он был нужен с этими тайнами? Там, где наелись уже красотой… Там, где на пятачке начала двадцатого века, толклись десятки таких же, как он, и лучше его. А, вот он знал контрапункт – потому и остался. Он понял, что красота надоела – и перешёл в другую тональность, на ругань абстракции. Главное – придумать название… Потому что истинное определение – ИЛЛЮЗИОНИСТ звучит скучно.

Из-под манекенов и чёрных стёкол витрин АРМАНИ донесётся бабье, родимое: «Нуу-бэ-лииин!»…
И ушатом воды бухнет посреди мостовой – тьфу, ты, господи! Всё обыкновенно на земле… Перевести дух…
Ну, о чем можно говорить такими музыкальными, такими быстрыми и непонятными словами! Вполне хватает для жизни трёх-четырёх шлёпающих, стукающих, чвакающих звуков: ПОЛОЖЬ-ПОД-НИЗ… ЧЕВО-ТАМ… ДАЙ-СЮДА… КУДА-ТЫ…
Соотечественники монотонны, плечи вперёд, глаза настороженны.
Каталонцы держат спину, у них весёлые зрачки, и говорят они так, что слышна музыка.
Ищешь соответствия – находишь противоречия, и опять натыкаешься на то же: речь-танец и речь-хлюпанье не противопоставляются.

…он был хитрым и весёлым торгашом, и под старость, потеряв уже всё своё мастерство, скалился в лицо доллароязычного мира, зарабатывая на очередной дворец мазюками и каракулями с подписью ПАБЛО ПИКАССО. Мы понимаем мошенников, мы ценим результат их ловкости – дивный звон богатства! Пусть платят немцы и англичане, монотонные евангелисты и пуритане! Но мы-то ещё более монотонны – мы только слышим результат и не слышим вовсе пути. Он начинал, как бог живописи, и долго уходил танцем от божественного дара, отстукивая каблуками, кривляясь, ни разу не споткнувшись, не дав петуха, – чтобы умереть в блеске полного убожества.

Обрывки речи, пулемётный треск, бешеный ритм и смена диеза на бемоль, а потом – обратно… накидывание, перебрасывание, вращение в воздухе, сумасшедший ритм…
Это не может быть – ПОЛОЖЬ-ПОД-НИЗ. Это – слишком красивая музыка для ДАЙ-СЮДА.
Плотность и музыка каталонской речи, и, рядом, – кожура образов Сальвадора Дали, пустые оболочки, треснувшая скорлупа, пластилиновые часы… Он наслаждался не только деньгами – он наслаждался искусством переодевания. А каталонцы наслаждались игрой его пальцев, мгновенно возникающим ниоткуда тузом и пуговкой, обнаруженной именно под тем стаканчиком, где её не должно было быть ни в коем случае.

Поверх Гауди, сквозь Гауди, сквозь гребни и лапы цветастых рептилий, сквозь осевшие хребты крыш и волны лягушачьих дворцов смотреть в наглые и перепуганные глаза Дали… – да, Бог с ними, с тараканьими его усами! Сквозь водопад Восточного Портала Саграды смотреть в его глазищи – чужая речь… надо искать мелодию…
Он очень любил деньги… как и Пабло Руиз… он зарабатывал всю свою жизнь клоунадой – но непременно надо найти мелодию! Потому что он – это чужая речь.

И начать с мальчишеского автопортрета с единственным глазом во всё лицо и перебросить слух на распятие, повисшее над ночным миром – это уже вопль, это уже – бомбардировки городов и вековое унижение, когда теряют и теряют кусками те полмира, что взяли в полон сощуренным взглядом под потными прядями и оскалом ухмылки… каравеллы и галионы… Непобедимая Армада и мавры… Испания…

В пятнадцать лет он уже был художником, видел землю сквозь музыку и ритм. Сквозь дурацкие нагромождения последующих первобытных иллюзий, за ними где-то, обязательно светится беспомощный в красоте своей мир. Кусочком… Иногда – совсем крохотным…

Скорлупа картин…
Убожество графики…
Неумение пройти в образ, натужное, через силу выдумывание ЧЕГО-НИБУДЬ ЭДАКОГО, чего-нибудь ПЕРВОБЫТНОГО, выдавливание из себя всего этого ходульно-слоновьего СЮРА…
Что уж говорить о картинках-игрушках, картинках ребусах, о выкладывании кубиков, шариков, пирамидок и рожков…

И – железный Ньютон, висящий косо над своей же разъятой ступнёй – мысль, жест и яблоко гравитации завёрнутые в единую конструкцию движением кисти выдумщика…
Ну его к чёрту! Я его раскусил! Всё это делали другие, безымянные, по его уродливым эскизам! Вон он – выглядывает из-за угла, несоразмерный, огромный… Совершенно несоразмерный! Одни усы чего стоят! Франкист и стяжатель богатств земных глядит из-за угла, а Восточный Портал Саграды вышвыривает взгляд в небо, навстречу каменному обвалу Евангелия!
Нет, они, разумеется, были сумасшедшими! И это их каталонское безумие,ТРАМОНТАНА, северный ветер с гор, дивно вписалось в кипарисы и гасиенды, в добродушие и стрельбу очередями весёлых слов… Но это – безумие!

Что-то наркотическое, безусловно, в ней есть. Утягивает туда, под НЕЁ, к Восточному Порталу, всасывает, поворачивает, раскручивает – и выбрасывает в небо навстречу сползающему бетонному, каменному, подробному хоралу. А в нутро Портала оседают и проваливаются пещеры, где сосредоточенные святые объясняют друг другу жестами что-то очень важное, очень своё… отвернувшись от нас, беспечных… пока твердь эта течёт вниз, заливая и обтекая пещеры…
И перекидывает этим штормом на рёбра Западного Портала, на колья и кубы Жузепа Субиракса.
Дыханья не хватает, взгляд выбрасывает к небу – делаешь шаг назад, чтобы не упасть…
Идея Бога огромна и отбрасывает ощутимо назад, к ручейкам и шевеленью чужой речи. Снова, как на деревянный мосток, натыкаешься на русскую, привычную. Стадо соотечественников топчется вокруг – экскурсия.

Кубистические, костлявые и голодные святые Субиракса царапнут сквозь рёбра чудовищного левиафана безымянной близостью. В отдалении уже, поуспокоившись, поймёшь: там, на Западном Портале – восточный Иисус. Тощий, скорбный, голодный. Ортодоксальный. Знакомый. Тот, который – взгляд вдаль, в пространство. На Восточном – ещё католический Иисус. Западный. Антично-красивый, страдающий драматически, изыскано. И в то же время – сосредоточенный. Здесь, у католиков, на Восточном Портале, Иисус – это прищур сосредоточенности и упрямство.

Саграду строят только на пожертвования. Строят уже больше ста лет. И ещё столько же будут строить. Принципиально. Из упрямства. Чужая речь. Нам не понять уже – зачем? Когда можно – из бюджета. Просто – из бюджета. Просто и монотонно.
А они будут строить только на пожертвования. Идея Бога требует терпения и музыки.

Мы – зеркальны друг другу. У них – слева направо. У нас – справа налево. Они начинают от сердца. Мы – заканчиваем на сердце. Но в чём-то – одинаковы. В отношении, скажем, к сокровищам Грааля. И нами и ими золото не ссыпается на алтарь, а отдаётся туда. При всём нашем уважении к дублонам, червонцам, баксам и прочему соблазнительному хламу.
Мы – зеркала друг для друга. Но видят ли они нас? Мы-то их видим.

За спиной опять обнаружить знакомое – речь, быстрая очень долгая и весёлая речь соотечественника, в которой не разобрать ни единого слова. Речь, лишенная согласных и мелодии начисто, но крепко соединённая в нечто непрерывное префиксами НА-ХЕР и П-ЛЯ. Оглянуться украдкой. Пузатый и плохо выбритый соотечественник жизнерадостно рассказывает спутникам и спутницам своим какую-то историю. Спутницы скалятся голубовато-безупречными зубами.
Выругаться про себя теми же префиксами, возненавидеть на целых полчаса и соотечественников и Родину свою несчастную, и устыдиться потом.
И прикинуть в уме: Вот те самые рисунки Сальвадора, где – палка-точка-огуречик, вот те кудряшки-расписушки Пабло, вот они-то, пожалуй, понятны будут тем, которые «П-ЛЯ». Ужасным подозрением вытянуться из своего привычного – а, может быть, те, холёные, англоязычные, те, кто вешает в ГУГЕНХАЙМАХ всё это барахло, таки – тоже «П-ЛЯ»?
Глупость. Очевидная глупость. ИМ не нужны даже палки-точки-огуречки. Им нужны только сокровища Грааля по сегодняшнему курсу. Туда и плясали всю свою жизнь Пабло и Сальвадор, наверное. Но, ведь там – даже не монотонность. Там – полная глухота.
Чужая речь. Не понять.

Понять одно – и они тоже соединены с Босхом и Брейгелем. Через каракули. Но соединены. Внизу – каракули, а вверху летят ночные демоны Гойи и дыбят небо углами плащей сумеречные святые Эль-Греко.
И снова испугаться – чужая речь.

Искать надо свою. Где-нибудь. В архивах. В памяти.

Гаснет медленно свет. Внимательно взлетает острая палочка дирижёра и замирает высоко над инструментами тех, кто будет играть.
Пальцы дирижёра устремляются вперёд… Внимание!
Тупые ритмические удары сердца зададут ритм… Долгий вопль издали… Тишина…
«В БЕЛОМ ПЛАЩЕ С КРОВАВЫМ ПОДБОЕМ, ШАРКАЮЩЕЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ ПОХОДКОЙ, РАННИМ УТРОМ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ЧИСЛА ВЕСЕННЕГО МЕСЯЦА НИСАН…»
И вот тут уже вступают гобои и трубы…

А ещё лучше вот так, под струнную волну:
«ОНЕГИН, ДОБРЫЙ МОЙ ПРИЯТЕЛЬ, (пауза), РОДИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ, (пошли скрипки…), ГДЕ, МОЖЕТ БЫТЬ, РОДИЛИСЬ ВЫ (пошли волнами арфы) ИЛИ БЛИСТАЛИ, МОЙ ЧИТАТЕЛЬ;
(Дирижёр взмахивает – вступает труба)
ТАМ НЕКОГДА ГУЛЯЛ И Я: НО ВРЕДЕН СЕВЕР ДЛЯ МЕНЯ…»

Музыка, музыка… Как без неё?


Опубликовано:10.09.2013 00:15
Просмотров:4455
Рейтинг..:103     Посмотреть
Комментариев:3
Добавили в Избранное:2     Посмотреть

Ваши комментарии

 10.09.2013 02:50   Pro  
1. Хм... Жиро Жоан... он тоже каталонец. Я думал, ему больше должно было достаться. )
2. к сожалению родные персонажи печалят... Ну, для разнообразия хотя бы... Ведь и Вы там были, и я... просто мы молчали и наслаждались. Поэтому и не заметили друг друга )
3. Очень созвучно моей миниатюрке "С другом об искусстве", только, боюсь, В более критичны.
Эти темы нужно поднимать. Быть поэтом - это не просто писать слова... Респект. Забрал.
 10.09.2013 20:54   petrovich  Спасибо, Николай!
Да, были. И не только мы. Множество тихих и достаточно скромных людей. Но, как много, (извините!) БЫДЛА! Конечно, не хорошо так называть живых людей. Но сравнивать приходится.

 10.09.2013 13:04   ole  
Решено. При следующей возможности еду в Испанию - смотреть и слушать.
 10.09.2013 20:54   petrovich  И - писать!
Не пожалеете!
Спасибо!

 11.09.2013 09:31   Sarah  
Хочу туда))
Петрович, вам респект.
 11.09.2013 19:56   petrovich  Спасибо! Надо бы туда съездить. Плодотворно.

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту
Приветы