Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Туман…
К холодному стеклу
прильнул осенний желтый лист
на миг,
на несколько секунд,
но вязкий ветер гонит ввысь.
Пугливый ангел…
От тоски
не задохнулся бы.
Дрожит.
Ни жизнь. Ни смерть.
Шаги легки.
Безликий город серых плит
возьмёт последний огнецвет,
вспугнув крыло ворОнье. Вслед
взлетит сияние,
пыл и дым.
Один из них.
Из них – один.
