Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
После... всё после...
Темнеет вдали перелесок...
Стройные сосны
и рельсов стальных параллель...
Та, кого бросил,
осталась в мирке своём тесном,
рядом - не взрослый
беспомощный нежный апрель...
"Не было вовсе?" -
сглотнула невольные слёзы...
Поезд уходит,
покинув случайный вокзал...
"После... всё после..." -
в висках простучали колёса,
а в переходе
апрель от обиды рыдал...
