Множество люстр
в опустевшем зале
ещё не погашены.
Ловишь чувств
оставшиеся кристаллы:
с лёгким покашливанием
возвращающиеся тени
сыгранных партий,
дуэтов, арий.
Восходят на ступени
в странном азарте,
как в колумбарий.
Приносят тени цветов,
поникших давно,
бездушно-лживых.
Но оркестр играть готов.
Ему всё равно.
Они все ещё живы.
