Многие пытались, но немногим удалось.
Ни Бальмонту, ни Брюсову…
Как можно не слышать звукопись первоисточника, чтобы ворон каркнул: "Больше никогда!"
Лично мне по-настоящему нравится лишь один вариант русского "Ворона", принадлежащий Василию Бетаки.
С его “Не вернуть!”
Но я отношусь к поэтическим переводам своеобразно.
И ничуть не согласен, что надо буквально следовать и метафорам, и аллюзиям, и тем фигурам речи, которые свойственны чужому языку.
В своем переводе я полностью сохранил геометрию строфы, порядок рифмовки, звукопись, мелодию и ритмическую структуру первоисточника.
И, разумеется, смысловую составляющую стихотворения.
А в остальном я согласен с определением “по мотивам”.
Исходя из особенностей русского языка, которому привычны свои законы и традиции.
Да и количество строф я уменьшил.
Современного читателя напрягает многословие...
Впрочем, судите сами!
P.S.
Большое спасибо Томе Тагеко за дельные и конструктивные советы, оказавшие позитивное влияние на качество перевода!
.......................................................................................................
В О Р О Н
Эдгар Аллан По в “поэтическом пересказе” Арсения Платта
Окруженный тьмой бескрайней, я дремал, устав от тайны.
Видно, с жутью книг старинных получился перебор.
Но, сметая сна обломки, стук послышался негромкий.
Незнакомец? Незнакомка? Ветер? Или приговор?
Я в любое время суток жду его с недавних пор…
Не всегда посланник скор.
Разум вечером непрочен, если дни короче ночи.
За окном декабрь кромешный заслонил собой обзор.
Может, гость стучится в двери? Я и верю, и не верю.
Мысли только о потере. Нет со мной моей Ленор.
Без нее всё то, что вижу или слышу, - мне в укор.
А тоска - лавиной с гор.
Повторился стук нежданный, гость, похоже, неустанно
Дверь открыть меня склоняет, взять пытаясь на измор.
И откуда страх нелепый? Я ему отдался слепо.
Как спросить решиться мне бы: кто вы, поздний визитёр?
Темноты переплетеньем тень упала на ковер.
И сквозняк коснулся штор.
Разрывая сеть дремоты, надо встать и сделать что-то.
Неуверенности сонной не пора ли дать отпор?
С дрожью справившись немного, я добрался до порога.
“Мне позвольте, ради Бога, вам вопрос задать в упор?
Кто вы, гость?” И дверь открыл я робости наперекор…
Тишина. Лишь тьмы простор.
И, вернувшись в дом постылый, в кресло я упал без силы.
Чтобы снова непрестанно думать только о Ленор.
Но внезапно из-за шторы, миражом явился ворон.
И в меня вонзил свой взор он, как в злодея прокурор…
И, собою заполняя пустоты моей минор,
Крыльев темень распростер.
Звон молчания зловещий. Никого. Лишь ворон вещий.
И, чтоб жути власть уменьшить я сказал ему: “Сеньор!
Ты, наверное, оттуда, где что вечность, что минута…
Будет радость после смуты? Время - мудрый кредитор?
Мне надеяться, в грядущем ждет меня моя Ленор?
Каркнул ворон: “Время - вор!”
В нашей жизни человечьей душу только время лечит?
Ты скажи, посланник мрака, правда это или вздор?
Мне б хотелось поскорее стать спокойнее, мудрее...
Годы душу отогреют холодам наперекор?
И тогда неразбериха снова сложится в узор?
Каркнул ворон: “Время – вор!”
Показал он долгим взглядом, что со мною будет рядом
До поры, когда Судья мне огласит свой приговор.
А пока придется слышать, как в затылок ворон дышит,
Зная, больше не увижу никогда уже Ленор.
И носить в себе потери неприкаянный укор...
Признавая: время - вор!
