Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблаченного порока.
(Терри Пратчетт)
Книгосфера
07.04.2010
Поэт перевел «Пророка»
В Минске вышел в свет первый поэтический перевод на русский язык знаменитой поэмы Халиля Джебрана...
Минское издательство «Литература и искусство» выпустило в свет первый в Белоруссии поэтический перевод на русский язык знаменитой поэмы Халиля Джебрана «Пророк», которая была написана и впервые издана на английском в 1923 году и по количеству переизданий занимает второе место в мире после Библии, передает информационная служба .
Автором перевода является известный белорусский поэт Юрий Сапожков, в прошлом году признанный в Лондоне королем первого международного литературного перевода. Книга снабжена великолепными иллюстрациями Георгия Поплавского — известного белорусского художника поэма настолько вдохновила, что он сам предложил ее проиллюстрировать. Для изучающих английский представлен полный текст оригинала.
Презентация книги, собравшая более двухсот поклонников творчества Халиля Джебрана (1883–1931), состоялась 31 марта в Минском государственном лингвистическом университете. Автор книг по проблемам перевода и предисловия к «Пророку» Зинаида Красневская отметила сходство главных философских принципов героя поэмы с ницшевским Заратустрой. «Пожалуй, именно Ницше — это первое имя, которое всплывает в памяти, когда начинаешь читать “Пророка”, — сказала она. — Но не только. Филлигранно выполненный перевод поэмы навевает и другие ассоциации — с мыслями Горация, Данте, Шекспира, Гёте, Эдгара По, с текстами Ветхого и Нового Завета, с поэзией Пушкина, Блока, Есенина. Но ливанский гений ни у кого ничего не заимствует. Абсолютно везде он оригинален и неизмеримо глубок».
Юрий Сапожков открыл для себя произведение Джебрана в 2004 году, во время поездки в США. Тогда же он начал работу над переводом «Пророка», которая заняла пять лет.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.