Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
(Лев Толстой)
Книгосфера
16.07.2010
У Прашкевича не работает теория
В Новосибирске состоялась презентация нового романа Геннадия Прашкевича...
Во вторник 13 июля в Новосибирске состоялась презентация нового романа Геннадия Прашкевича «Теория прогресса», вышедшего в московском издательстве «Текст». Об этом сообщает информационная служба .
По словам автора, новое произведение носит исключительно автобиографический характер и является переработанной версией более раннего романа «Апрель жизни», вышедшего в 1987 году в сильно отредактированной цензурой версии. Основное действие книги приходится на середину XX века, когда ее главный герой — будущий писатель Леонид Осянин — был запутавшимся в жизни старшеклассником провинциальной школы. Он решает измениться и каждый день делать какое-то доброе дело, так он придумывает «Теорию прогресса». Прашкевич подчеркнул: «Весь роман построен на том, что, к сожалению, эта теория почему-то не проходит в жизни».
Новосибирский фантаст Геннадий Мартович Прашкевич родился в 1941 году в селе Пировское Красноярского края, в 11 лет переехал с родителями на станцию Тайга. Окончил Томский университет с дипломом геолога, живет в новосибирском Академгородке. В жанре научной фантастики написал такие книги, как «Такое долгое возвращение» (1968), «Разворованное чудо» (1978), «Фальшивый подвиг» (1990), «Великий Краббен» (2002). Большую популярность приобрел его цикл «Записки промышленного шпиона» (1992), «Шпион против алхимиков» (1994). Является членом Союза писателей России, русского PEN-клуба и Нью-Йоркского клуба русских писателей.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.