Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
(Герман Гессе)
Книгосфера
23.10.2008
Шимпанзе написал все как есть
Воспоминания 76-летнего шимпанзе Читы в конце лета вошли в лонг-лист премии «The Guardian» за лучший дебют...
Написанные английским редактором Джеймсом Левером воспоминания 76-летнего шимпанзе Читы — известного голливудского киноактера середины минувшего столетия века — в конце лета вошли в лонг-лист премии «The Guardian» за лучший дебют, сообщает .
Ознакомившись со списком претендентов, заинтригованные британские критики взялись ломать головы над тем, кто же сочинил эту «автобиографию» под названием «Я, Чита» («Me Cheetah»). Грешили даже на известных личностей вроде Мартина Эмиса или Гилберта Адэра, однако издатель поклялся, что автор на самом деле является дебютантом в литературе. Когда стало ясно, что критика и читатели могут просто умереть от любопытства, инкогнито мистера Левера решили все же раскрыть до намеченной на февраль 2009 года публикации книги в Америке.
В настоящее время Чита в статусе пенсионера коротает свой век в Палм-Спрингсе. Его смотритель Дэн Вестфолл уверяет, что Чита — дружелюбнейшее создание и недеется, что мистер Левер навестит престарелого шимпанзе.
Лондонская же «The Times» отмечает, что Чита оказался довольно ехидным созданием. Чего стоит, например, одно «его» высказывание об актрисе Морин О’Салливан, с которой шимпанзе довелось снимался в нескольких фильмах о Тарзане: он называет ее «безобидной старой калошей, неспособной изобразить любовь к животным». Рекса Харрисона автор вначале характеризует как «милого комика», который со временем превратился в его восприятии во «всеми презираемого импотента и алкоголика», к тому же пытавшегося его убить. Кстати, шимпанзе был отправлен на пенсию именно после того, как укусил Харрисона на съемочной площадке фильма «Доктор Дулиттл».
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Написанные английским редактором Джеймсом Левером воспоминания 76-летнего шимпанзе Читы — известного голливудского киноактера середины минувшего столетия века — в конце лета вошли в лонг-лист премии «The Guardian» за лучший дебют, сообщает . 
