Разве стихи не облегчают, как будто сбросил с себя что-то? Надо, чтобы все могли лечить себя писанием стихов
(Николай Гумилев)
Мейнстрим
20.11.2010
«Русская премия» подвинула календарь
Оргкомитет международного литературного конкурса «Русская премия» объявил о продлении срока приема заявок...
В четверг 18 ноября в связи с многочисленными просьбами соискателей оргкомитет международного литературного конкурса «Русская премия» объявил о продлении срока приема заявок до 10 декабря 2010 года, а также новый состав жюри, сообщает информационная служба .
В настоящее время к участию в номинациях «Крупная проза», «Малая проза» и «Поэзия» подано 263 заявки от писателей и поэтов из 33-х стран, причем лидирует по количеству соискателей «Малая проза». Кроме того, 10 кандидатур выдвинуто на соискание специального приза «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации».
В новый состав жюри под председательством историка литературы, главного редактора журнала «Знамя» Сергея Чупринина вошли писатель и публицист Александр Архангельский (Россия), писатели Герман Садулаев (Россия), Андрей Курков (Украина) и Елена Скульская (Эстония), литературный критик и переводчик Борис Кузьминский (Россия), поэты Тимур Кибиров (Россия) и лауреат конкурса «Русская Премия» – 2009 поэт Александр Кабанов (Украина).
Как уже сообщалось ранее, «Русская премия» будет присуждаться в трех номинациях, победители в каждой из которых получат премию в размере 150 тысяч рублей. Обладатели вторых и третьих мест увеличат свое состояние на 60 тысяч и 45 тысяч рублей соответственно. В текущем сезоне впервые вручается специальный приз (45 тысяч рублей) и диплом оргкомитета и жюри конкурса «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации», которым будут отмечены создатели культурных центров, фондов, архивов, издательств и изданий, организаторы наиболее успешных фестивалей, форумов и конференций в русском зарубежье.
«Длинный список» премии объявлен в конце февраля 2011 года, «короткий» — в середине марта, а церемония награждения пройдет в Москве в начале апреля.
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.