Оргкомитет международного литературного конкурса «Русская премия» объявил о продлении срока приема заявок...
В четверг 18 ноября в связи с многочисленными просьбами соискателей оргкомитет международного литературного конкурса «Русская премия» объявил о продлении срока приема заявок до 10 декабря 2010 года, а также новый состав жюри, сообщает информационная служба .
В настоящее время к участию в номинациях «Крупная проза», «Малая проза» и «Поэзия» подано 263 заявки от писателей и поэтов из 33-х стран, причем лидирует по количеству соискателей «Малая проза». Кроме того, 10 кандидатур выдвинуто на соискание специального приза «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации».
В новый состав жюри под председательством историка литературы, главного редактора журнала «Знамя» Сергея Чупринина вошли писатель и публицист Александр Архангельский (Россия), писатели Герман Садулаев (Россия), Андрей Курков (Украина) и Елена Скульская (Эстония), литературный критик и переводчик Борис Кузьминский (Россия), поэты Тимур Кибиров (Россия) и лауреат конкурса «Русская Премия» – 2009 поэт Александр Кабанов (Украина).
Как уже сообщалось ранее, «Русская премия» будет присуждаться в трех номинациях, победители в каждой из которых получат премию в размере 150 тысяч рублей. Обладатели вторых и третьих мест увеличат свое состояние на 60 тысяч и 45 тысяч рублей соответственно. В текущем сезоне впервые вручается специальный приз (45 тысяч рублей) и диплом оргкомитета и жюри конкурса «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации», которым будут отмечены создатели культурных центров, фондов, архивов, издательств и изданий, организаторы наиболее успешных фестивалей, форумов и конференций в русском зарубежье.
«Длинный список» премии объявлен в конце февраля 2011 года, «короткий» — в середине марта, а церемония награждения пройдет в Москве в начале апреля.
Потому что искусство поэзии требует слов,
я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой,-
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.
Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем - все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.
Декабрь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
В четверг 18 ноября в связи с многочисленными просьбами соискателей оргкомитет международного литературного конкурса «Русская премия» объявил о продлении срока приема заявок до 10 декабря 2010 года, а также новый состав жюри, сообщает информационная служба . 
