В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать
(Курт Воннегут)
Мейнстрим
17.11.2011
В Москве застрелили чеченского поэта
На севере Москвы застрелен чеченский поэт Руслан Ахтаханов...
В ночь с 15 на 16 ноября во дворе жилого дома номер 2 по улице Беговая на севере Москвы был застрелен чеченский поэт Руслан Ахтаханов, передает . Неизвестные преступники сначала ранили его, а затем добили выстрелом в голову. По данным следствия, предполагаемые убийцы скрылись с места происшествия на автомобиле «Форд Фокус», который вскоре бросили и подожгли. По факту убийства возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ (убийство).
Убийство, скорее всего, носило заказной характер, заявил официальный представитель Следственного комитета России Владимир Маркин, указывая на факт «контрольного» выстрела в голову. Следствие также не исключает, что одним из мотивов убийства Ахтаханова могли быть его общественно-политические взгляды.
Руслан Ахтаханов являлся известным в Чечне деятелем культуры, членом Союза писателей РФ, занимал должности проректора Современной гуманитарной академии в Москве и генерального директора развития Центров доступа СГА в экстремальных условиях. До этого возглавлял учебные центры СГА в Чеченской Республике. В Союз писателей России был единогласно принят в июне 2009 года, после выхода в свет стихотворного сборника «Горжусь Чечней, героев подарившей миру», будучи к тому времени автором уже семи изданных книг. В ноябре 2009 года получил специальную премию Артема Боровика за твердую интернационалистскую позицию в жизни и творчестве.
Самолет с телом поэта Руслана Ахтаханова вечером 16 ноября приземлился в Грозном, где его встретили родные и близкие покойного, его друзья и коллеги. Из аэропорта гроб с телом будет доставлен в родовое селение Знаменское, где утром в четверг поэт будет похоронен.
Я не запомнил — на каком ночлеге
Пробрал меня грядущей жизни зуд.
Качнулся мир.
Звезда споткнулась в беге
И заплескалась в голубом тазу.
Я к ней тянулся... Но, сквозь пальцы рея,
Она рванулась — краснобокий язь.
Над колыбелью ржавые евреи
Косых бород скрестили лезвия.
И все навыворот.
Все как не надо.
Стучал сазан в оконное стекло;
Конь щебетал; в ладони ястреб падал;
Плясало дерево.
И детство шло.
Его опресноками иссушали.
Его свечой пытались обмануть.
К нему в упор придвинули скрижали —
Врата, которые не распахнуть.
Еврейские павлины на обивке,
Еврейские скисающие сливки,
Костыль отца и матери чепец —
Все бормотало мне:
— Подлец! Подлец!—
И только ночью, только на подушке
Мой мир не рассекала борода;
И медленно, как медные полушки,
Из крана в кухне падала вода.
Сворачивалась. Набегала тучей.
Струистое точила лезвие...
— Ну как, скажи, поверит в мир текучий
Еврейское неверие мое?
Меня учили: крыша — это крыша.
Груб табурет. Убит подошвой пол,
Ты должен видеть, понимать и слышать,
На мир облокотиться, как на стол.
А древоточца часовая точность
Уже долбит подпорок бытие.
...Ну как, скажи, поверит в эту прочность
Еврейское неверие мое?
Любовь?
Но съеденные вшами косы;
Ключица, выпирающая косо;
Прыщи; обмазанный селедкой рот
Да шеи лошадиный поворот.
Родители?
Но, в сумраке старея,
Горбаты, узловаты и дики,
В меня кидают ржавые евреи
Обросшие щетиной кулаки.
Дверь! Настежь дверь!
Качается снаружи
Обглоданная звездами листва,
Дымится месяц посредине лужи,
Грач вопиет, не помнящий родства.
И вся любовь,
Бегущая навстречу,
И все кликушество
Моих отцов,
И все светила,
Строящие вечер,
И все деревья,
Рвущие лицо,—
Все это встало поперек дороги,
Больными бронхами свистя в груди:
— Отверженный!
Возьми свой скарб убогий,
Проклятье и презренье!
Уходи!—
Я покидаю старую кровать:
— Уйти?
Уйду!
Тем лучше!
Наплевать!
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.