Кажется, люди склонны видеть глупость и подлость буквально во всем, а если не видеть, то изобретать
(Стивен Кинг)
Мейнстрим
12.11.2008
Краузе и Чен учинили в Минске «Диалог»
Аудитория собралась небольшая, зато самая что ни на есть целевая...
В минском клубе «6-а» 9 ноября прошел литературно-музыкальный вечер «Диалог», главными героями которого стали легенды питерского андеграунда Ольга Краузе и муза «Ночных снайперов» Марина Чен. Аудитория, как сообщают «Белорусские новости», собралась небольшая, зато самая что ни на есть целевая, и выступление поэтому прошло на ура.
Дуэт Краузе и Чен отличают такие характерные свойства, как максимальная самоотдача и отсутствие симптомов звездной болезни. Их поэзия и музыка очень искренни. Ольга Краузе — поэт, автор и исполнитель собственных песен, автор вышедшей в 2007 году книги «Ё-моё» и обладатель членского билета под номером два ассоциации «Крылья», созданной для защиты прав геев и лесбиянок в начале девяностых. Позже возглавила «Клуб независимых женщин». Вместе с первым советским публичным транссексуалом Валей Катагоновой издавала альманах «Посиделки», а также журнал «Gay, славяне!» Свой первый альбом «Сорвалась с цепи» выпустила в 2005 году, а в 2006-м вышел ее второй диск — «Любимые песни под гитару».
Марина Чен — автор двух поэтических сборников. Первый, «В этом городе фонарей», вышел в издательстве «Квир» в 2007 году и сразу попал в пятерку самых популярных книг лесбийской поэзии России. Второй, «Случайные взгляды», увидел свет в 2008-м. «Это человек, творчество которого повлияло в свою очередь на мое творчество, — говорит о ней Светлана Сурганова. — Маринка пишет удивительные стихи — лирические и смешные, и даже озорные».
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.