В зеленой роще жили-были птички,
Солисты-соловьи и скромные синички,
Все пели, кто как мог, всем было место,
Allegro, moderato, piano, presto.*
И в роще той расцвел среди ветвей
Один прекрасный голосистый соловей,
И в певческой среде успех имели
Его небесные заливистые трели.
Синички, соловьи ему рукоплескали,
И должное таланту отдавали:
"Ах, как поёт! Не пролетайте мимо!"
Тут кто-то крикнул: "Цыц! Молчите, подхалимы!
Вам сути не понять высокого искусства,
Нет в вашем соловье ни техники, ни чувства!"
"Ага, молчат!" – и дальше рад стараться,
На все лады над пташкой издеваться.
Хоть критик-соловей и сам талантлив был,
На яд и пасквили растрачивал свой пыл.
И нападение держал, и оборону,
Не пел уже, а каркал, как ворона…
Как зависть иногда бывает глУпа,
Чтоб разглядеть ее, не требуется лупа.
*Игриво, умеренно, тихо, быстро – здесь муз. темпы (итал.)
Мелодия становится цветком,
Он распускается и осыпается,
Он делается ветром и песком,
Летящим на огонь весенним мотыльком,
Ветвями ивы в воду опускается...
Проходит тысяча мгновенных лет
И перевоплощается мелодия
В тяжелый взгляд, в сиянье эполет,
В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие"
В корнета гвардии - о, почему бы нет?..
Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
- Как далеко до завтрашнего дня!..
И Лермонтов один выходит на дорогу,
Серебряными шпорами звеня.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
