Нашли как-то енот, койот и страусёнок в высокой траве большую бочку. На боку её загадочная надпись IPA нанесёна была. Походили животненькие вокруг да около, попринюхивались, да тут енот-лакомка и говорит:
- А давайте её откроем и эта… ди-гусь-тировать будем. Я видел, как люди это делали.
Ди-гусь-тацию устраивали.
А койот его спрашивает:
- А гусь-то тут причём?
- Не знаю – отвечает енот. – Но людям нравится!
Сказано - сделано. Открыли они бочонок.
А в бочонке какая-то пенная жидкость плещется. Ёлочками и цветами пахнущая.
Схватили животненькие ковшик и давай ди-гусь-тировать!
Аж дым пошёл! Топчатся у бочки, урчат, енот пузатенький норовит за добавкой и за добавкой!
И вот – хмель ударил им в голову! Страусёнок начал шею вытягивать, крыльями хлопать, аж пыль поднялась, «зинит» какой-то славить.
Енотище айда в пляс! И притоптывает, и пританцовывает – и через слово опоссумов жадных честит – дескать, житья честным млекопитающим от этих пройдох не стало. И ругается как хомо сапиенс. Койот же подружек своих вспоминает, тоже пляшет да песенку поёт : «Недотрога-недотрога! У меня лисичек много!»
Долго ли, коротко ли, выде-гусь-тировали они три четверти бочки.
Страусёнок заклекотал, голову в песок зарыл, да и спатеньки.
Пушные же зверушки ещё пару часов гулеванили – белкам шишками глазки подшибали, да михал потапычей с волчками троллили да задирали. Уруруруру!
На следующее утро весьма потрёпанный страусёнок, с торчащими в разные стороны перьями, кренясь и время от времени подзаваливаясь на бок, взлетел, набрал высоту и взял курс – на юг далёкий, где гнездо у него.
Енот же с койотом смотрели ему вслед.
- Хорошо летит! Кучно – сказал енот койоту. – Ах, хорошо вчера поди-гусь-тировали. Знатно!
Койот же ничего не ответил. В голове его шумело. И очень хотелось на юг, где пышные луга, да и снега ни фига!
Но – койоты не летают.
Разве что во сне или на сухих суперджетушках.
Зато с лисичками у койотов полный порядок.
А мы, Георгия Иванова
ученики не первый класс,
с утра рубля искали рваного,
а он искал сердешных нас.
Ну, встретились. Теперь на Бронную.
Там, за стеклянными дверьми,
цитату выпали коронную,
сто грамм с достоинством прими.
Стаканчик бросовый, пластмассовый
не устоит пустым никак.
— Об Ариостовой и Тассовой
не надо дуру гнать, чувак.
О Тассовой и Ариостовой
преподавателю блесни.
Полжизни в Гомеле наверстывай,
ложись на сессии костьми.
А мы — Георгия Иванова,
а мы — за Бога и царя
из лакированного наново
пластмассового стопаря.
...Когда же это было. Господи?
До Твоего явленья нам
на каждом постере и простыне
по всем углам и сторонам.
Еще до бело-сине-красного,
еще в зачетных книжках «уд»,
еще до капитала частного.
— Не ври. Так долго не живут.
Довольно горечи и мелочи.
Созвучий плоских и чужих.
Мы не с Тверского — с Бронной неучи.
Не надо дуру гнать, мужик.
Открыть тебе секрет с отсрочкою
на кругосветный перелет?
Мы проиграли с первой строчкою.
Там слов порядок был не тот.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
