Жил да был

                                                           Л. Тиновской

Мальчик-еврей принимает из книжек на веру  
гостеприимство и русской души широту,  
видит березы с осинами, ходит по скверу  
и христианства на сердце лелеет мечту,  
следуя заданной логике, к буйству и пьянству  
твердой рукою себя приучает, и тут —  
видит березу с осиной в осеннем убранстве,  
делает песню, и русские люди поют.  
Что же касается мальчика, он исчезает.  
А относительно пения, песня легко  
то форму города некоего принимает,  
то повисает над городом, как облако.