Лже-король на хрупком троне восседает третий срок
(Предсказали по ладони, мол, король почти что Бог),
А тот сдуру взял – поверил, возомнил себя ОТЦОМ,
Президент наш дядя Вова, ну не быть тебе Творцом!
Не силен ты – дядя Вова, хоть «медведя» и подмял…
Я – Поэт! Великий! Русский! – Хуй соси! - тебе сказал.
страшилки нужны! Как сладко в детстве замирало сердце от страха, когда "...в одной чёрной-пречёрной комнате..."))) Пик натупал при слове " гроб"))))))))))))))) Пишите!
Кстати, в этом стихе я усмотрела даже нечто философское. Ибо часто задумываюсь о смерти как неизбежном, и, порой, посещают интересные мысли на эту тему. Когда-то в молодости посвятила этой теме стих, за что получила по шеЯм. Там были такие строчки о смерти:
"...Она - младенец. Спит дитя,
Но к ней все дни мои летят.
Из листопада прошлых лет -
Вся жизнь, до смерти, мой портрет..."
Мне говорили: зачем пишешь о смерти, будто накликаешь её? Ругали. Ну, я вроде бы переделала, но старый текст в черновиках оставила. Мне он больше нравится.
И ваш стих чем-то напомнил мне мой))) Вот ведь как!)
Ага, хорошо, страшно получилось и ритм очень хорош, детский - да, считалочка - ух!!)
Наташа, Ксана, tamika25, Beregov… спасибо Вам друзья за Вашу лояльность. Мне очень приятно, что Вы с пониманием отнеслись к данному стишку. С искренним уважением…
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.