Посвящается темному Принцу Королевы Мишель: «…Она и есть мое безумство, Она и есть – Судьба моя…»
О, Принц Vister – безумный Гений,
Ты подавил мятеж сомнений
В четвертый день Луны нещадной
В Эпоху Девы беспощадной.
И в «Книге Судеб» черной кровью
Немного грубо, но с Любовью
Ты вывел Образ Леди страстной.
И сделав Женщину опасной:
Назло Судьбе – Небесной Власти,
Во Имя Тьмы во Имя Страсти,
В холодном цвете в Тронном Зале
К ногам Ее – на Пьедестале,
Ты бросил шесть Знамен Великих
Монархов темных многоликих.
И в тот же миг, в одно мгновенье!
Пурпурно–красное свеченье
Накрыв собою мир спектральный
Благословило Орден тайный………
…………………………………………
О, Принц Vister – безумный Гений,
В боях не знавший поражений,
Пленен был родом Чистокровным
И стал слугой Ее – покорным.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
