Вовка в марте домик строил.
Две доски пилил пилою.
И из двух он сделал - шесть:
стенки пол и крыша есть!
Я немножко помогал:
доски попой прижимал,
чтоб удобнее пилить,
(так Володька говорит).
А потом была загвоздка,
потому что без окошка
домик выглядит незрячим,
будто - это просто ящик.
Но у Вовки нет сверла -
только гвозди и пила.
А зато, у дяди Толи
(он дома большие строит)
и живёт у нас напротив,
Иногда он к нам заходит
с мамою чайку попить
и про жизнь поговорить.
У него ас-ас-сортимент -
всякий, всякий инструмент.
Он пришел после работы
и принёс электро-что-то,
быстро так его включил
и окошко просверлил.
И воткнул для птиц насестик,
что бы было где присесть им.
А дверей - не надо птицам,
им и дырочка сгодится.
В общем, домик для скворцов,
в тот же вечер был готов!
Только он по-человечьи
называется - скворечник.
Ну, а в это воскресенье
дядя Толя с дядей Сеней
лестничищу притащили -
подлинней автомобиля!
И - приставили к берёзе,
И на верх подняли гвозди,
домик наш и молоток.
Я забраться был готов,
только мне - не разрешили,
а полез Семён Васильич.
Он же клёвый верхолаз -
с крыши снег кидал у нас.
Он скворечник прикрепил,
только гвоздик уронил...
Но в меня он не попал
(я ж немножко помогал
снизу лестницу держал).
И теперь мы ждём скворцов -
южных тёплых стран гонцов.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
