То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Он в кедровниках прячет следы и в приметы таёжные верит,
Но следы его ищут двуногие хитрые хищные звери.
Он отважен и ловок, он смел и умён, он красив - белый соболь.
Осторожные ночи его заполняет поющий Высоцкий,
Уши в лапы уткнув, завороженный яростной музыкой жизни,
Соболь шёпотом вторит ему: "Обложили меня, обложили..."
"Редкость я, раритет, эксклюзив, эталон, феномен - белый соболь,
Белокипенный бог соболиный, стремительный и невесомый,
И полет мой взметает алмазную пыль - искрометную нежность,
Но двуногие хищные звери мечтают о белых одеждах...
Белый бег, белый снег, белый век...
Самородок тайги - белый соболь.
Вероломные лето и осень мою обнажают особость,
И не рад я руладам ручья и прохладе проталин весенних,
Ослепительно-белая участь моя - и беда, и спасенье."
Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Есть другие на свете - медведи и львы, и сурки, и куницы,
Только мне белый соболь по прежнему снится, и снится, и снится...
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье --
Последний час вигилий городских,
И чту обряд той петушиной ночи,
Когда, подняв дорожной скорби груз,
Глядели вдаль заплаканные очи
И женский плач мешался с пеньем муз.
Кто может знать при слове "расставанье"
Какая нам разлука предстоит,
Что нам сулит петушье восклицанье,
Когда огонь в акрополе горит,
И на заре какой-то новой жизни,
Когда в сенях лениво вол жует,
Зачем петух, глашатай новой жизни,
На городской стене крылами бьет?
И я люблю обыкновенье пряжи:
Снует челнок, веретено жужжит.
Cмотри, навстречу, словно пух лебяжий,
Уже босая Делия летит!
О, нашей жизни скудная основа,
Куда как беден радости язык!
Все было встарь, все повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг.
Да будет так: прозрачная фигурка
На чистом блюде глиняном лежит,
Как беличья распластанная шкурка,
Склонясь над воском, девушка глядит.
Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
