Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Он в кедровниках прячет следы и в приметы таёжные верит,
Но следы его ищут двуногие хитрые хищные звери.
Он отважен и ловок, он смел и умён, он красив - белый соболь.
Осторожные ночи его заполняет поющий Высоцкий,
Уши в лапы уткнув, завороженный яростной музыкой жизни,
Соболь шёпотом вторит ему: "Обложили меня, обложили..."
"Редкость я, раритет, эксклюзив, эталон, феномен - белый соболь,
Белокипенный бог соболиный, стремительный и невесомый,
И полет мой взметает алмазную пыль - искрометную нежность,
Но двуногие хищные звери мечтают о белых одеждах...
Белый бег, белый снег, белый век...
Самородок тайги - белый соболь.
Вероломные лето и осень мою обнажают особость,
И не рад я руладам ручья и прохладе проталин весенних,
Ослепительно-белая участь моя - и беда, и спасенье."
Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Есть другие на свете - медведи и львы, и сурки, и куницы,
Только мне белый соболь по прежнему снится, и снится, и снится...
Мне тоже понравилось про соболя. Жаль лишь что он с Высоцким не рифмуется)
Разве не рифмуется? Значит, созвучивается... у них с Высоцким - отношения душ )
Да вообще красавец))
Подпольная кличка - Кефир )))
Здо-о-о-рово. Он прямо как горностай, этот соболь-красавец.
Еще ценнее даже! Дядька-охотник в детстве шкурку показывал, берег, как свой глаз ) Считалось, что это - фарт, охотничья удача. Сейчас их еще меньше, извели (((
Получается он альбинос?. А у меня мечта - пообниматься с дельфином, ощутить его огромную упругость и силу ( только не в дельфинарии, в море). Мы в детстве бегали за ними вдоль берега, всё надеялись подружиться.
Похоже, так и есть - альбинос. Выродок своего рода ))) За это и ценят, вероятно.
Дельфины тоже манят... глаза у них совсем человечьи )
Номинация
Спасибо, Роза!
"Редкость я, раритет, эксклюзив, эталон, феномен - белый соболь,
Белокипенный бог соболиный, стремительный и невесомый,
Бесподобные стихи! Красивейший длинный анапест, чудесные современные рифмы, и очень трогательная - гуманная - тема)) Гринпис форева))) Поздравляю автора, молодец!
А соболь=Высоцкий - прекрасная современная рифма-ассонанс. Мы не тока глаголы не рифмуем, мы вообще ничто ни с чем аналогичным никада)):)
Голосую за!)))
Спасибо-преспасибо, я в рифмах не очень "волоку" и все время путаю названия размеров ))) Стих просто сам напелся так длинно - как следы на снегу...
http://www.reshetoria.ru/obsuzhdeniya/shortlist/
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах!
Добрый молодец он был, ратный подвиг совершил —
Бабку-ведьму подпоил, дом спалил!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот,
Но ученый сукин сын — цепь златую снес в торгсин,
И на выручку один — в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар — на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун, —
Предложил ей, как знаток бабских струн:
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор —
Он давно Людмилу спер, ох, хитер!
Ловко пользуется, тать тем, что может он летать:
Зазеваешься — он хвать — и тикать!
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год —
Любознательный народ так и прет!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
– Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
– Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
– А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой — нету ей.
Понаехало за ней егерей.
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, — это бред.
Ну-ка, расступись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка —
Значит, дело дрянь.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.