Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Он в кедровниках прячет следы и в приметы таёжные верит,
Но следы его ищут двуногие хитрые хищные звери.
Он отважен и ловок, он смел и умён, он красив - белый соболь.
Осторожные ночи его заполняет поющий Высоцкий,
Уши в лапы уткнув, завороженный яростной музыкой жизни,
Соболь шёпотом вторит ему: "Обложили меня, обложили..."
"Редкость я, раритет, эксклюзив, эталон, феномен - белый соболь,
Белокипенный бог соболиный, стремительный и невесомый,
И полет мой взметает алмазную пыль - искрометную нежность,
Но двуногие хищные звери мечтают о белых одеждах...
Белый бег, белый снег, белый век...
Самородок тайги - белый соболь.
Вероломные лето и осень мою обнажают особость,
И не рад я руладам ручья и прохладе проталин весенних,
Ослепительно-белая участь моя - и беда, и спасенье."
Знаешь, в зимние сны мои редкий повадился гость - белый соболь,
Золотисто-жемчужной пастелью на чистом снегу нарисован.
Есть другие на свете - медведи и львы, и сурки, и куницы,
Только мне белый соболь по прежнему снится, и снится, и снится...
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
