На асфальте темно-сером
я рисую белым мелом
теремок - волшебный дом.
Все на месте в доме том:
стены - линии прямые,
окна - ставни расписные,
двери, треугольник - крыша...
Нарисую солнце выше.
Пусть согреет дом теплом
и жильцов, живущих в нем.
Вот чердачное окошко.
Кто живет тут? Тетя кошка.
Белы уши, лапы, рот...
Вдруг соседский рыжий кот
прыгнул прямо в то окошко
и улегся рядом с кошкой.
До чего проворный плут!
Ладно... Пусть вдвоем живут.
Снежке будет веселее.
Ой, а это кто белеет,
словно вымазан в муке,
с бубенцами на руке?
Нет, в окошке не зверушка.
Ну, конечно же, Петрушка!
Балахон, смешной колпак.
Корчит рожицы чудак.
Почему Петрушка бел?
Потому что белый мел.
Рядом с ним, в другом окошке,
круглобокая матрешка.
А за шторкой - самовар.
Самовар пускает пар...
Пузыри летят над крышей,
мимо солнца.., выше, выше,
вдоль бульвара по Сенной
ко скамейке расписной.
На скамье сидит Андрюшка,
а в руках Андрюшки... пушка!
Мне кричит: "Спасай свой дом
и жильцов, живущих в нем!
Заряжу сейчас я пушку
и начну играть в войнушку.
Для начала.., раз, два, три,
расстреляю пузыри!"
Бах да бах - грохочет пушка!
Бьет без промаха Андрюшка!
Раз - исчезли пузыри,
два - сердечко на двери,
три - растаял дым над крышей,
наутек пустился рыжий
всем известный кот Шафран.
- Вот бы юркнуть под диван
или спрятаться за дверцей!
Ах, как сильно бьется сердце!
Бьют снаряды - вот напасть!
Быть бы живу, не пропасть!
А Андрюшка что есть мочи
бьет из пушки и хохочет!
Бах да бах! Да бах-ба-бах!
Воздух взрывами пропах!
Я ревела, умоляла,
я Петрушку защищала.
Я спасала теремок,
самовара медный бок
от взаправдашной войнушки
и от мальчика Андрюшки.
- Перестань бомбить, - кричала.
А ему все было мало.
- Ну, задира, получай,
за войнушку отвечай!
На войне, как на войне,
дело правое в цене!
Громче всех ревет Андрюшка!
Без колес осталась пушка.
Согнут ствол, разбит лафет...
От войны немало бед:
слов колючие штыки,
слезы.., сливы - синяки,
в кровь разбитые коленки
у Андрюшки и у Ленки...
Пусть нога болит от ран,
пусть разорван сарафан,
но зато жива матрешка,
шлет поклон мне тетя кошка!
Снова я возьму мелок,
подрисую теремок:
дверь, сердечко и чердак,
и с бубенчиком колпак,
сапожок на правой ножке
у Петрушки...
....................У матрешки
белый в яблоках платок...
Заходите в теремок!
Дверь открыта для друзей -
для зверушек и детей!
И для рыжего Шафрана...
А Андрюшку - атамана
не пущу я на порог!
Пусть запомнит мой урок -
не бомбит дома из пушки
ни у Светки, ни у Лушки!
Пусть ему расскажет дед -
от войны немало бед!
Мамы, папы, вам в укор -
слезы, злоба и раздор,
потому как, танки, пушки -
очень гадкие игрушки!
Учат драться, разрушать,
или вовсе убивать
и Сережку, и Катюшку
на взаправдашной войнушке.
Если горя не хотите,
автоматы запретите!
Лучше дайте мастерки,
будем строить теремки,
возводить мосты и башни;
трактора - засеем пашни...
Не учите убивать,
помогайте созидать!
Не учите Петь, Андрюшек
разрушать дома из пушек!
Там, где пушки не гремят,
мамы /папы/ живы у ребят!
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
