Островок уединенья в каждой есть квартире.
Всякий знает, где он. Где? Правильно! – в сортире.
Там, не правда ли, друзья, если вас достали,
можно спрятать и себя, и свои печали.
Хоть недолго, хоть часок, хоть одну минутку
можно там покайфовать. Можно, даже в шутку
не пуская никого (по законам быта),
помечтать о том, о сём (тихо… шито-крыто…
…только чуть журчит вода, да шуршит бумага… ),
и подумать про себя: как же ты, бродяга,
мог попасть в такой зажим, что в огромном мире,
вдруг, сидишь, как робинзон (на скале), в сортире?
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
