Грибы надели шляпы.
С утра надели шляпы.
И вышли погулять.
А дождик мокрой лапой
их отхлестал по шляпам,
их отхлестал по шляпам
и за леса удрапал.
Ну, что за озорник!
Тары-Бары
Тары-Бары шли с базара,
а за ними тень бежала.
Налетел на тень слепень,
тень забралась на плетень,
чтоб ругаться целый день.
Тут вдруг тучка набежала.
Тучка солнышко убрала,
и куда-то тень пропала?
Ну, а Тары-Растабары
так и шли домой с базара.
Молча пятками сверкали
и ни слова не сказали,
потому что на базаре
все слова у них украли.
И теперь у них в карманах
нету даже тараканов.
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
