1.
Ветерок, мороз и солнце,
Тонкая тропинка,
А над нею змейка вьется
С беленькою спинкой.
2.
Ударяясь, он не плачет,
А совсем наоборот,
Выше прыгает и скачет
Веселя честной народ.
3.
За эти прозрачные крылья,
За самые лучшие в мире,
Мы очень её полюбили, -
А крыльев-то целых четыре!
4.
Что за художник-чертежник
После дождя проходил -
Краской цветной осторожно
Дуги на небе чертил?
5.
Похожи эти рассыпушки,
А вкус их разный почему-то,
Одну в горшок, другую в кружку,
Но лишь бы их не перепутать!
6.
Четыре ноги, но короткие очень
У этой широкой владычицы ночи,
И много в ней неги, и много в ней ласки,
А также привычка рассказывать сказки.
7.
Есть загадка непростая,
Слушай, я перечисляю
Что мы видим у него:
Рога нет ни одного,
Уши, нос, глаза и ротик,
Спинка, грудка и животик,
Пальцев в ручках дважды пять,..
Можешь нам его назвать?
8.
Любим мы её вареной,
И в мундире, и печеной,
В пирогах, и как пюре,
В сентябре и в январе,
Круглой, в кубиках, лепёшкой -
До чего вкусна ...!
9.
Настала жара,
Светит яркое солнце
И вся детвора,
В ней купаясь, смеется.
10.
Крышу я с собой ношу,
Укрываться не спешу,
Если будет сильный дождик,
Вот тогда укрыться можно.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
