...ночью все утопленники - синь.
А утопленники любви, говорят, - разные.
И языки разные. И разные вздохи-выдохи...
Я забываю про технику безопасности.
Я подчиняюсь утопии. Морем выпуклым
глаз набухает часов. Суетятся клеточки
жара в крови. Бьются - динь-динь - о веночки...
Сердце - коралл цвета прадавних кетчупов.
Память всплывает брюхом... - волной, как веничком,
вымести. Кислый баллон (ну, на чёрный) - в мусорку.
и - без страховки - по-черепашьи сдержанно -
в выдох китов, в выдохи дна - бусинки,
к ангелам ластоногим, что на рисепшене
сон сторожат земной. Серебристым камушком
с мордой довольной - к чуду морскому - муроньки...
... словно утопленник, под атлантиду канешь, и
сменишь язык
на золотой,
дурочка.
2
... ты говоришь на прошлом языке,
мой друг. Я не умею. Век безвкусья...
Хоть и живу в музее, как в медузье-
прозрачной чаше рук. А на песке
промокшей кожи (замакондил ливень)
детёнки крабов сбрасывают панцирь
и просятся под ласку, словно в танцы
прислужниц Посейдона торопливых
серебрянных...
Обломки кораблей
теряют память в спутанных мочалках
волос... В ладони - голубой качалке -
я становлюсь по-здешнему белей,
а значит - дальше от кают и комнат...
Ты говоришь на прошлом языке.
Я - понимаю. Словно якорь, поднят
пульс слов. На кожи выжженом песке
цветёт планета, нежно веки сузив...
.. и нет планеты.
Мы - на волоске
воды, в ладонях вечности-медузы
в обнимку спим...
3
Сокровище. Сукровица. Пыльца...
Затменье губ. Нырок. Дыханье комкать
морскою губкой. Мир то-ро-пит-ся,
а мы - вне мира. На китовой кромке,
под черепашьим сердцем... Вододром
сквозь дрёму пяткой - нет- взбрыкнёт - щекотно...
У неба опрокинулось ведро
глазницы. Дождь идёт на цы- по льготным
(не для потопов) суткам. Плавники
тишайше нежат плавники. Лианой
луны спадает луч. Мы далеки,
как вымершие виды океана,
от сухости гаремных распродаж
и магазинных мин конфетных. Лица
берут друг друга - взглядоабордаж...
Гадает кит на водяных ресницах,
и черепахи покидают пляж.
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
