Сон почти ни о чём: на комоде лежит перчатка.
Моль сидит за столом в ожидании чашки кофе.
Извращенец – художник - костюм в изумрудных пятнах.
Я не сплю, не смотря на то, что вкололи морфий.
Извращенец – художник рисует ножом мой профиль.
Воздух пахнет мазуркой, мочой и немного мятой...
В коридоре шаги, голоса, там почти смеются.
На кофейнике синий цветок и отбита ручка.
Моль с досады плюёт и зовёт: заходи, Конфуций,
Этой, мало колоть, эту можно сто суток мучить,
Видишь, смотрит на нас: что не спится, не спится, сучка?
Воздух пахнет навозом, свинцом и немного Гуччи...
И Конфуций заходит, садится важно на край постели.
Произносит душевно: пока ты дышишь легко и ровно,
Будь уверена в том, что тебя навсегда разделят,
Чтоб какую-то часть положить на комод, на газон, под коврик.
Я смотрю на него и уже ни во что не верю.
Воздух пахнет кунжутом, козлом и немного кровью...
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
