… вечером, лёжа в постели, отбив чечёточку,
еле дыша, как маслята – на ладан водочки,
словно сок устриц, истории боли пьём.
Ногти царапают пот на дрожащих пальчиках,
в тон разговорам, что сдулись мечты, как мячики,
разве что тело помалу тирлим-бом-бом –
пробуя задавить перекаты бомбовых
радуг, писк навигаторов катакомбовых,
старости в бурых тапочках перехром,
гул митингантов на выборах дев и суженых,
радость вагантов на блюде (последний ужин их),
зовы сирен-трансвеститов (Эфир и Бром)…
Кто-то из нас, перебирая сеточку
биржи морщинок ладонью – сухою веточкой, –
бредит на ухо: «Морду бы – кирпичом…
Господи, думаешь, – как динозавры бритые,
так мы танцуем ламбаду на бёдрах бритвы и
так утыкаемся в господово плечо»…
Кто-то сдувает свет проезжавшей бэхи и
шепчет в ответ: «Какое плечо? Приехали!
Даже башку не разглядеть меж туч!
Единороги целуют разрывы девственниц,
ты зажимаешь сказки на горькой лестнице
(в горле) и трогаешь ниточку – с шеи ключ
в пах небоскрёба канул. За бронеджунглями
дрыхнут сатиры, сыгравшие в хоррор с куклами,
нои-перуны в сортирах гремят водой…
И этот рай, в который нас бог не создал-то,
тянет из нашей халупки остатки воздуха…
… господи, а на висках ты уже седой»…
Вечером, лёжа в постели тьмутараканевой,
мы шелестим голосами, как тараканами,
и засыпаем, напившись яда родных желтков,
чтобы под утро выйти в мир гномов сгорбленных,
в ореходавку сладкоголосых роботов, –
по одному, как из пальца выходит кровь.
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой —
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
