очевидно: встаём, разминаемся, платим, как можем,
чуть пониже поклон, что бы мышцы спины разогрелись.
наше личное счастье какой-то умелец размножил,
ах, какой молодец, этот некий проворный умелец!
у него много красок и слов убедительно нужных,
потому мы и тянемся слушать душевные речи.
и ему отдаём наших верных и добрых подружек,
и себя фанатично, во славу чужую увечим.
удивительно, ярко пылают на стенах обои.
мы довольны, нам нравится это родное «застенье».
прибывать относительно в здравии многого стоит,
и на каждом из благ, разумеется, есть основательный ценник.
наградят ли? а как же, и всех по делам, поимённо,
и конфеты и пряники, только лови, наслаждайся.
это будет потом, а пока что пониже поклоны
относительно высшего и утверждённого прайса.
п.с. в небесах - корабли, под землёй, как всегда тихо-тихо.
я сижу на ковре-самолёте, маршрут выбираю.
интересно, где в этом пространстве находится выход,
и ещё интересно, ковры долетают до рая?
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
