вот болтливый прохожий так истово льнёт к образам
типо верит паскуда, а сам ни в себе, никакой,
шепчет: чо там по тексту, откройся пошире сезам,
а сезам ни гугу, вроде делает вид, что глухой.
фиолетовый берег, три домика, храм, лесок,
и покой, словно боженька выдал мне "аусвайс":
мол, податель сего долетал до таких высот,
а потом упокоился с миром, кого-то спас.
мол, податель сего был банально убит, забыт,
обездвижен, оплакан и выброшен в добрый путь.
где смирился, ушёл с головой в безвозвратный быт.
фиолетовый берег, три домика, как-нибудь…
всё по плану, по делу, по правде, по самый крест:
и до жизни, и после жизни, и без неё.
мол, податель сего до сих пор безобразно трезв,
и живёт, и кому-то молится, и живёт.
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
