Молчи, молчи! Ты не умеешь врать,
а правда больно в самолюбие вонзится
и я расплачусь, а тебе возиться.
Учись молчать или отменно врать.
Да и какая правда, если слух
давным - давно опередил признанья,
пока ты по коленям партизанил
у воровато - пялящихся сук.
А это тошнотворное - "Прости"
не распыляй по дому благовоньем,
ты видно ничегошеньки не понял
и указатель - "...к черту" - пропустил.
***
Я, как желанье, больше не сбываюсь,
не чувствуюсь и не желаюсь больше.
Я становлюсь все солоней, все горше
и по губам твоим не растекаюсь
горячим поцелуем. Уж прости мне,
но вкус измен устойчиво - противен.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
