Бананово-лимонный "Сингапур":
пурга - да с губ.
Пурга - в лицо.
Мертвецки
мертв город.
Мир.
И где-то вне - ты - шнур,
и я вишу плотвой ничтожной детской
над плоскодонкой золотых ветров,
ветров кинжальных, ядных, ледовитых...
И мой прекраснейший из всех миров
котенком задыхается в корыте
без моря...
... убиты почтальоны.
И шкафы-
конвертики сопливых грязных суток
накидывают пальчики на швы
в груди шехеризад и проституток,
водителей, лисят и небесят,
которым пишут ангелы плохие,
пока они лежат, как райский сад,
убитые, в объятьях терапии.
Сухие ветки.
Головешка льва,
качающего солнце в мерзлой гриве.
Раздавленных собачек острова.
Заваленные на бок пошло-криво
автошки (бог дорог так неуклюж!)
И капельницы кранов.
И барханы
с замоченными пряниками душ,
крошащимися в теплом чае раны
на веке неба.
Тонкий стриптизер
на крестике в ванильной паутине...
Любимый, как нам чудно повезло! -
когда нам воздух - сера,
дело - глина,
судьба - не встретиться, как лодка и ладья,
как смерть в глазах и смерть на полупятках
в двери...
Беги, беги, любовь моя, -
как недожизнь - на белизну прокладки.
Беги, беги, беги, беги, беги!
Не попадайся в сопли и разруху!
Гуляй по лунам солнечных богинь,
коровьи обслюнявливай им руки.
Не трогай почтальонов - пусть их спят
зефирно кости на надгробьях суток...
.... я вижу сны.
Мне снится мертвый сад
на теле змея.
Ледяные зубки
холодного пупка всея миров,
к которому прикована - лже-лоном.
И ты -
сидящий, словно сто ветров,
вернувшийся на круг всех-все-ветров,
и врезанный в калейдоскоп ветров -
глубоких линий на моей ладони.
Самосуд неожиданной зрелости,
Это зрелище средней руки
Лишено общепризнанной прелести -
Выйти на берег тихой реки,
Рефлектируя в рифму. Молчание
Речь мою караулит давно.
Бархударов, Крючков и компания,
Разве это нам свыше дано!
Есть обычай у русской поэзии
С отвращением бить зеркала
Или прятать кухонное лезвие
В ящик письменного стола.
Дядя в шляпе, испачканной голубем,
Отразился в трофейном трюмо.
Не мори меня творческим голодом,
Так оно получилось само.
Было вроде кораблика, ялика,
Воробья на пустом гамаке.
Это облако? Нет, это яблоко.
Это азбука в женской руке.
Это азбучной нежности навыки,
Скрип уключин по дачным прудам.
Лижет ссадину, просится на руки -
Я тебя никому не отдам!
Стало барщиной, ревностью, мукою,
Расплескался по капле мотив.
Всухомятку мычу и мяукаю,
Пятернями башку обхватив.
Для чего мне досталась в наследие
Чья-то маска с двусмысленным ртом,
Одноактовой жизни трагедия,
Диалог резонера с шутом?
Для чего, моя музыка зыбкая,
Объясни мне, когда я умру,
Ты сидела с недоброй улыбкою
На одном бесконечном пиру
И морочила сонного отрока,
Скатерть праздничную теребя?
Это яблоко? Нет, это облако.
И пощады не жду от тебя.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
