Самая необъятная территория в мире – Одиночество. У неё нет границ.
Я бы изобразил на гербе этого Пространства, как символ Одиночества – Двуглавую Моль!
Над пустым пространством шкафа, где не пахнет нафталином,
Между вешалок и полок, обреченно, хаотично,
реет моль полуживая,
Буревестником печали, серой тенью вечной грусти, одиночества эмблемой, и уныния звездой.
То крылом пиджак тараня, то запутавшись в рейтузах, обожравшись пуловером, шерстяным ассортиментом, тишины не нарушая, выползает из-под дверцы, скособоченного шкафа,
Как в пробоину шаланды, и летает,словно перхоть, потревожив пыль седую, по периметру квартирки, не порушив сон глубокий, храп – извечный спутник старых, и урчанья труб на кухне!
Но не сплю я! Наблюдаю за безумным, пилотажем, детективным и тревожным( словно урка"ноги сделал", но квартиру "подломил").
Задаюсь вопросом вечным: "Где ж сестра твоя родная, Птица Счастья в блеске крыльев, широченных и надежных?"(Будто модный плащ из кожи, редкой, тонкой, благородной, в дождь попавшей ненадолго). И прекрасная, как сон!
Знаю, что едят пингвины, чем питаются павлины, что орлы клюют на скалах, но вот чем ее насытить, если вдруг сейчас нагрянет? (Коготки на табуретку, иль в замызганное кресло примостит изящный хвост?) Что налью ей, ублажу – чем? Пирожком? Борщом с пампушкой! Колбасой? Деликатесом?(Чтоб к соседу ненароком не слиняла в одночасье, исказив луны дорожку от окна и до кушетки!)
Оглушительный подарок! (Но слепа, как крот на грядке!)
И загадочна, как Будда, как мгновенье скоротечна, и стремительна, как ртуть.
Промелькнув улыбкой тонкой, подарив всего секунду и воспоминаний бездну, до последнего дыханья изменив картину мира, отравив существованье!
Стала жизнь невыносимой!
Где ты – Чудо чумовое, из космической пустыни, астероид сумасшедший, с траектории свернувший, залетевший ненароком, потрясеньем осчастливив,
И оставившей – НИ С ЧЕМ!
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
